С чего бы это нам так повезло? Это объяснил художественный руководитель театра им.Э.Сапаева Константин Иванов, едва стихли оглушительные овации:
- В 99-м году мне была оказана большая честь - танцевать премьеру балета Бориса Эйфмана "Русский Гамлет" в Большом театре. Я исполнял партию Павла I. Когда огромная интереснейшая работа с этим великим человеком, Борисом Яковлевичем, была завершена, он сказал: "Костя, пора, наверное, мне вашу республику посетить".
Прошло восемь лет, и театр балета Бориса Эйфмана здесь. Борис Яковлевич, к сожалению, не смог приехать. Сейчас я поднимусь в кабинет и позвоню ему, поблагодарю за то, как блестяще вы отработали, - сказал он, обращаясь к артистам. - Ребята, вы не подвели своего мастера. Вы - супер! Браво! Спасибо вам.
Что еще к этому добавить?! Лишь то, что публике для длительного "переваривания", послевкусия хватило бы и одного "Реквиема" на музыку Моцарта, но после антракта нас сразили еще и роскошным действом "Мой Иерусалим".
Первый одноактный балет, длившийся 45 минут, помог ощутить дыхание вечности.
- Кто мы? Откуда? Зачем рождены? Незащищенность рожденного, испытания зрелости, бессилие старости, прикосновения счастья, любви - все это во мне, в каждом из нас, - говорит хореограф-философ, сочиняя пластическую симфонию из живых тел.
Его "фишка" - смешение реального и фантастического. Уникальность - в умении создавать массовые сцены. Кордебалет в его постановках - далеко не фон. Через него он решает все кульминации спектаклей.
В труппе нет артистов, чьи физические параметры как-то выбивались бы. Все подобраны как по линейке: рослые, красивые. "У нас очень мало петербуржцев, - рассказала педагог-репетитор Татьяна Севастьянова, работающая у Б.Эйфмана 18 лет. - Отбор в труппу идет очень тщательно. Есть директор, который специально занимается набором, ездит по российским городам, бывает в разных балетных школах. Если артист одарен, но его рост метр семьдесят - это не факт, что он попадет в труппу. Безликие нам тоже не нужны. Эйфман сочиняет на индивидуальность, на человека, на персону. Театр у него актерский. Это его принцип. Он очень много вкладывает в каждого. Поэтому я знаю, что он тяжело расстается с артистами, если такое случается".
Татьяна Севастьянова была восхищена приемом: “Приглашайте - мы еще приедем. Для такой горячей публики всегда приятно танцевать актерам. Я просто знаю, сама была актрисой”.
Галина Кныш-Ковешникова.
- В 99-м году мне была оказана большая честь - танцевать премьеру балета Бориса Эйфмана "Русский Гамлет" в Большом театре. Я исполнял партию Павла I. Когда огромная интереснейшая работа с этим великим человеком, Борисом Яковлевичем, была завершена, он сказал: "Костя, пора, наверное, мне вашу республику посетить".
Прошло восемь лет, и театр балета Бориса Эйфмана здесь. Борис Яковлевич, к сожалению, не смог приехать. Сейчас я поднимусь в кабинет и позвоню ему, поблагодарю за то, как блестяще вы отработали, - сказал он, обращаясь к артистам. - Ребята, вы не подвели своего мастера. Вы - супер! Браво! Спасибо вам.
Что еще к этому добавить?! Лишь то, что публике для длительного "переваривания", послевкусия хватило бы и одного "Реквиема" на музыку Моцарта, но после антракта нас сразили еще и роскошным действом "Мой Иерусалим".
Первый одноактный балет, длившийся 45 минут, помог ощутить дыхание вечности.
- Кто мы? Откуда? Зачем рождены? Незащищенность рожденного, испытания зрелости, бессилие старости, прикосновения счастья, любви - все это во мне, в каждом из нас, - говорит хореограф-философ, сочиняя пластическую симфонию из живых тел.
Его "фишка" - смешение реального и фантастического. Уникальность - в умении создавать массовые сцены. Кордебалет в его постановках - далеко не фон. Через него он решает все кульминации спектаклей.
В труппе нет артистов, чьи физические параметры как-то выбивались бы. Все подобраны как по линейке: рослые, красивые. "У нас очень мало петербуржцев, - рассказала педагог-репетитор Татьяна Севастьянова, работающая у Б.Эйфмана 18 лет. - Отбор в труппу идет очень тщательно. Есть директор, который специально занимается набором, ездит по российским городам, бывает в разных балетных школах. Если артист одарен, но его рост метр семьдесят - это не факт, что он попадет в труппу. Безликие нам тоже не нужны. Эйфман сочиняет на индивидуальность, на человека, на персону. Театр у него актерский. Это его принцип. Он очень много вкладывает в каждого. Поэтому я знаю, что он тяжело расстается с артистами, если такое случается".
Татьяна Севастьянова была восхищена приемом: “Приглашайте - мы еще приедем. Для такой горячей публики всегда приятно танцевать актерам. Я просто знаю, сама была актрисой”.
Галина Кныш-Ковешникова.
