Эти неполных три года были насыщены для Александра Владимировича прежде всего активным участием в общественной жизни города и Козьмодемьянского кантона. Он занимал самые разные должности, иногда даже одновременно три, так как молодой Советской власти не хватало кадров. Он был заведующим Кантонным отделом народного образования (Кантотнароба), заведующим внешкольным подотделом, заведующим Козьмодемьянской художественной мастерской, председателем уездного комитета (предукома) и одновременно губернским инструктором марийских школ, уполномоченным по делам музеев Наркомпроса РСФСР.
В это время у Александра Владимировича и его жены Евгении Григорьевны родился в 1919 г. первый сын Вениамин. Семье с ребенком, естественно, требовались нормальные жилищные условия. В те времена в Козьмодемьянске дома отапливались печками, а воду доставляли либо из колодцев, либо водовозками из Волги. Большинство чиновников новой Советской власти занимали экспроприированные купеческие или церковные дома.
Первое время Александр Владимирович проживал со своим свояком Николаем Павловичем Христенко в так называемом Красном Кремле. Так, возможно, называли в шутку женский монастырь. Об этом свидетельствует заявление Григорьева А.В. в президиум Козьмодемьянского уездного комитета:
“Настоящим прошу президиум Уисполкома выяснить поведение т.Баева из жилищно-земельного отдела по отношению ко мне в вопросе о занимаемом мною помещении в Козьмодемьянском монастыре. Означенный Баев предъявляет, во-первых, мне обвинение в том, что я и мой т.Христенко, якобы не платили за занимаемое помещение в монастыре, во-вторых, в том, что я и т.Христенко не имеем право жить в комнатах монастыря и должны в трехдневный срок очистить их... и, в-четвертых, все означенные “приказы” преподносятся самым жандармским безапелляционным тоном. Конечно, я себя в обиду не дам, но это-то свойство мое и послужило для г.Баева к подаче жалобы...”
Как видно, заведующий жилищно-земельным отделом Баев вел себя жестко по отношению к жителям муниципальных домов. Хотя и его можно было понять - нужда в жилплощади в городе была острейшая.
В 1918 году из Казани в Козьмодемьянск были эвакуированы части губернских организаций. При этом в городе уже была напряженка с жилищными условиями из-за беженцев, которые прибыли с Запада. Эти проблемы почувствовал на себе и Григорьев.
Жена Александра Владимировича с ребенком жила с его родителями в Еласах. Но в январе 1920 года семья объединяется и занимает квартиру на Поперечно-Вознесенской улице (ныне улица Чкалова) в доме Совдепа № 626.
Перед отъездом в Москву Григорьевы перебрались в центр города, на площадь Карла Маркса, в бывший дом лесопромышленника Камерилова (ныне Советская, 22). Дом был достаточно хорош. В нем жили нарсудья Иван Матвеевич Леонтьев, член облисполкома в бюро обкома РКП(б) и начальник исправительного дома Михаил Степанович Васильев. Внизу этого деревянного дома находилась “Госшвеймашина”, занимающаяся пошивом одежды.
Так куда же все-таки повесить памятную доску? Считаю, что есть смысл обсуждать два адреса: монастырь и ул.Советская, 22. Последняя квартира ближе всех остальных находилась к месту его работы (мужская гимназия, художественные мастерские и др.).
Арнольд МУРАВЬЕВ.
(г.Козьмодемьянск).
