Господин режиссер

Вы видали других, и моложе, и краше,
И роскошней одетых (о чем говорить?),
Под балконами их вы стояли на страже,
Но никто не сумел вас, как я, полюбить.

А вчера вы опять соблазнили актриску -
И не главною ролью, а речью своей.
А сегодня другая, наверно, по списку?
Почему ж вы стоите, идите же к ней!

Отпускаю... И вновь опускаются руки:
Суета, маета, безнадежный обман.
На меня вы свой взор обратили от скуки,
Лишь устав на минуту от блеска и дам.

Я художница в платье из пестрого ситца,
Не актриса - мне роли доступны едва.
Пред глазами у вас все красивые лица
И слова, в мишуре театральной слова.

А вчера я каталась на кабриолете,
Был мой спутник убог,
но презренно богат...
Господин режиссер! Вы забыли о лете,
Как поймать мне
ваш милый скучающий взгляд!

Господин режиссер, я сегодня не плачу.
Вы спешите - держать не имею я прав...
Неужели для вас ничего я не значу
И была лишь одной из вчерашних забав?

              *   *   *
Внезапно двери онемели,
Забыв о тайне воплощенья.
И ночи вдруг похолодели...
Просить пощады иль прощенья
Не стала. Тихо улыбнулась,
И сердце растворилось в боли,
Как будто осень прикоснулась
К моей невыплаканной доле.

              *   *   *
Быть может, я и не тебя ждала,
Но губы вдруг неверно задрожали,
И капли слез тебе на грудь упали,
И я ни в чем тебе не солгала.

Осенний лист слетел на тротуар.
Все было неизменно, безнадежно.
Хоть догадаться вроде бы несложно,
Но ты меня, увы, не разгадал.

И я пустила песню, как стрелу,
Что уколола больно и несносно,
Все стало недоверчивым и постным,
И мы с тобой простились на углу.

Простились, чтобы не встречаться вновь,
Ведь знали жизнь, увы, не понаслышке.
Лишь кто-то в старой, позабытой книжке
Писал о чувстве с именем Любовь.

Галина Булатова