Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Текст: Андрей Сорокин, Исторический журнал «Родина»
Кремлевские новоселы
К марту 1918 г. вокруг Петрограда сложилась угрожающая военно-политическая обстановка. В этих условиях был разработан секретный план переезда cоветского правительства в Москву. Вечером 11 марта в обстоятельствах строгой конспирации В.И. Ленин вместе с ближайшими соратниками покидает Смольный... и вскоре поезд увозит их в Москву.
Естественным, да, пожалуй, и единственным местом размещения правительства мог быть только Московский Кремль. Ленин по приезде в Москву после небольшого отдыха в гостинице "Националь", где ему предстояло прожить несколько дней, вечером 12 марта в сопровождении В.Д. Бонч-Бруевича отправился в Кремль на автомобиле через Троицкие ворота. Ильич проявил неподдельный интерес к кремлевской истории: стены, башни, памятники, площади, храмы, монастыри... Не забудем, что в свои неполные 50 лет у него не было возможности просто побывать в Кремле.
В первые месяцы жизнь новых кремлевских обитателей - чиновников центральных советских учреждений и лиц, их обслуживавших, обустраивалась на фоне казавшейся им анахронизмом - неспешной церковно-религиозной жизни. На тот момент в Кремле продолжали действовать несколько десятков соборов, храмов, монастырей, церковных учреждений. Обычным делом были церковный звон, крестные ходы и процессии, монахи и монашки, озабоченно снующие по своим делам вдоль правительственных учреждений, толпы богомольцев, устремлявшихся на церковные службы. Не забудем про десятки священников и иерархов, которые жили в церковных домах и гостиницах.
Идиллия не могла продолжаться вечно: интересы безопасности правительства и потребности Церкви сталкивались. Со второй половины 1918 г., а особенно после резкого антисоветского послания патриарха Тихона Совнаркому к первой годовщине Октября, меры ограничения церковной жизни в Кремле ужесточаются: церковные люди десятками выселяются, закрывается часть храмов и монастырей, сокращается число разрешений на проведение публичных богослужений, национализируется церковное имущество. В конце концов, у большевиков победило мнение, что в виду сосредоточения в Кремле всех высших учреждений советской власти храмы надо закрыть как культовые здания и превратить их в музеи церковной старины.
Но бороться с главными православными праздниками власти еще не рисковали. Приходилось находить некий ситуативный компромисс со сложившейся традицией. Документы о пасхальных торжествах в Кремле, отложившиеся в фондах РГАСПИ и ГА РФ, рассказывают об этой малоизвестной странице ранней советской истории.
Ленинская льгота
В 1919 г. Пасха выпала на 20 апреля. Власть понимала, что вопрос об открытии кремлевских соборов непременно возникнет. Патриарх Тихон находился тогда под домашним арестом, как, впрочем, и многие другие иерархи, "застрявшие" в Москве в силу различных обстоятельств. Немалое число московского духовенства томилось в тюрьмах, ожидая следствия и суда.
5 апреля 1919 г. Ленин знакомится с поступившей почтой. Его внимание привлекло заявление Главного устроительного совета христианско-социалистической рабоче-крестьянской партии (ХСРП), только народившейся и желавшей о себе заявить. Две просьбы содержались в нем: первая - открыть на Пасху, 19-23 апреля, Успенский собор и другие кремлевские церкви, разрешив свободный доступ в Кремль богомольцам; вторая - разрешить на Лобном месте на Красной площади отслужить панихиду по "павшим борцам за свободу" (док. N 1).
Успенский собор Московского Кремля. Открытка.
Как поступить? Если с кем-то Ленин и хотел советоваться по "религиозным делам", то это мог быть только Бонч-Бруевич - вечный ходатай за церкви, духовенство и верующих в бытность свою управляющим делами Совнаркома. Его позиция в отличие от взглядов Троцкого, Сталина, Дзержинского, Курского, Ярославского, Красикова и других воинствующих безбожников отличалась мягкостью и стремлением во всем искать компромисс. Владимир Дмитриевич дал совет: держаться опыта 1918 г., когда Совнарком давал разрешение на пасхальные службы в кремлевских храмах, в том числе и с участием патриарха Тихона. И если сегодня с инициативой выступает новая партия, то именно она и должна получить право на организацию служб и обеспечение порядка в пасхальные дни.
Юридически значимое решение, позволяющее "открыть Кремль", мог принять только Президиум ВЦИК. Положительная резолюция Ленина была направлена наркому юстиции Д.И. Курскому, а тот 8 апреля передал заявление председателя ХСРП Ф.И. Жилкина начальнику "ликвидационного отдела" Наркомюста П.А. Красикову. В тот же день Красиков представил наркому докладную записку, которую Курский подписал и отправил в Президиум ВЦИК (док. N 2). Нарком не выступил против ленинского "дать льготу", но категорически возразил против "панихиды по всем жертвам Октябрьской революции".
11 апреля Президиум ВЦИК рассмотрел заявление ХСРП и принял решение: "Принципиально согласиться об открытии Кремля на 3 дня и предложить коменданту Кремля принять на себя всю охрану и порядок. По вопросу о панихиде согласиться с мнением Наркомата юстиции".
Б.М. Кустодиев. Вербный торг у Спасских ворот. 1917 г.
Опасения комиссии по реставрации памятников
Кроме Наркомюста свои предложения относительно возможности или невозможности открытия кремлевских соборов на Пасху представляли и иные структуры, в частности, Комиссия по реставрации памятников старины. В своей служебной записке она категорически возражала против открытия Успенского собора, но если все же собор откроют, то выставляла длинный перечень неотложных мер, дабы сохранить в целости и сохранности и здание, и хранящиеся в нем историко-художественные ценности (док. N 3).
16 апреля члены Президиума ВЦИК (М.И. Калинин, В.А. Аванесов, А.С. Енукидзе, Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, Л.П. Серебряков, И.В. Сталин) признали соображения комиссии "несущественными" и постановили: "собор открыть"2.
Таким образом, все препятствия к проведению пасхальных богослужений в Кремле были устранены, и обе стороны - власть и верующие - готовились к торжеству.
Пророчество Ильича
В канун Пасхи в адрес Ленина поступают просьбы об освобождении заключенных священников. Из Могилева верующие ходатайствуют за священника Троицкой церкви П. Бруевича. Ленин поручил ВЧК разобраться с ситуацией3. Профессор Н.Д. Кузнецов, первый церковный правозащитник советской эпохи, обращается в Совнарком (док. N 4).
16 апреля Ленин председательствует на заседании Совета Обороны и подписывает постановление об установлении военного положения на некоторых участках Московско-Казанской железной дороги на время Страстной и Пасхальной недель (док. N 5), а также постановление об отпуске красноармейцам на первый и второй день Пасхи приварочного довольствия и сахара в полуторном размере.
18 апреля, в пятницу, около стен Успенского собора собрались представители церковных и государственных органов. Они должны были исполнить решение Президиума ВЦИК и открыть собор. Этот момент был зафиксирован в специальном акте (док. N 6).
На пасхальное богослужение 19 апреля собралось около тысячи человек, заполнивших Успенский храм и пространство при нем. Посмотреть на крестный ход пришли и представители власти. По некоторым воспоминаниям, был среди них и Ленин, который, увидев, как из собора выходили богомольцы с иконами, свечами, крестами и знаменами, недовольно воскликнул: "Пошли, пошли... Наверно, в последний раз пошли!".
Три пасхальных дня с посещением Кремля тысячами верующих пролетели быстро.
23 апреля представители ХСРП и Комиссии по приемке церковного имущества Кремля встретились у стен Успенского собора. На этот раз предстояло "закрыть" собор (док. N 7).
Настроение было достаточно оптимистичным, казалось, что удастся выстроить понятный и надежный порядок пользования верующими кремлевскими соборами и церквами.
Но... в следующий раз возжечь свечу в Пасхальный праздник в Успенском соборе станет возможным только в 1990-м...
Публикацию подготовили заместитель начальника отдела использования документов РГАСПИ, кандидат исторических наук Анна Кочетова и главный специалист РГАСПИ, доктор исторических наук Михаил Одинцов.
Источник: Исторический журнал «Родина»
