- Поиграть на компьютере, - предложил Вица.
- Надоело! - сказал за всех Чума.
- Сходить в музей парфюмерии, - высказалась Галка.
- Ну, вот ты и иди, - посоветовал Чума. - Тоже мне, выбрала местечко!
- Провести ночь в комнате мумий, - вырвалось у Димы, но он тут же пожалел об этом, потому что ребята мигом подхватили его идею.
- Ночь в комнате мумий! Ух ты! Круто!
А Галка сказала:
- Ты, Димочка, предложил, вот ты первым и пойдешь.
Такого поворота событий Дима не ожидал. Но идти на попятный было поздно.
- Значит, так, - уже отдавал распоряжения Чума, - вечером мы идем в музей и прячемся в гробнице. Как только музей закроют, мы проникнем в комнату мумий, и Димочка проведет там ночь. На следующую ночь пойдет Вица, потом я, потом Галка. Ну как, здорово придумано?
Все согласились, что придумано здорово. И только Дима отнесся к предложению Чумы без особого энтузиазма. Ему-то придется идти в комнату мумий первым...
Вечером ребята спрятались в гробнице какого-то фараона, а когда все стихло, выбрались наружу и направились к знаменитой комнате мумий. Она находится на втором этаже в конце правого крыла Национального музея, и чтобы попасть в нее, нужно заплатить сорок египетских фунтов. Комната совсем небольшая, прямоугольная, тесно заставленная стеклянными саркофагами, в которых лежат обмотанные бинтами мумии знаменитых фараонов и жриц. Все они ссохлись и почернели от времени, у них страшно торчат зубы и пучки волос на лысых черепах, пальцы скрючены, как будто перед смертью они судорожно пытались уцепиться за жизнь. И вот в этой комнате Диме предстояло провести ночь!
Чума достал из кармана отмычку и ловко отпер комнату - он был мастак в таких делах. Диму взяли за локотки и втолкнули внутрь. Дверь закрылась за его спиной. Он остался один на один с мумиями! В комнате было темно - только горели огоньки сигнализации. В стеклянных саркофагах лежали в жутком молчании их древние обитатели... Дима попятился, наткнулся на шкаф, скользнул внутрь и прикрыл за собой дверцу. Только щелочку оставил, чтобы видеть, что творится снаружи.
Ровно в полночь экспонаты ожили. Первой откинула стеклянную крышку мумия отвратительной старухи. Встав посреди комнаты, она подняла руки и прокаркала:
- Ухем месут! Проснитесь, сони! Время настало!
Из саркофагов стали выходить фараоны. Жутко было видеть, как эти ссохшиеся, почерневшие останки людей двигаются и разговаривают.
- Это ты, Нефертити? - с удивлением проговорил высокий горбоносый фараон, вглядываясь в обтянутый кожей череп старухи.
- А то кто же? - проворчала старуха. - Эти идиоты, которые называют себя учеными, обозвали меня "мумией неизвестной пожилой женщины", да еще присвоили какой-то дурацкий номер. 61070, подумать только! Это я-то - 61070? Они мне заплатят за оскорбление! - Она потрясла в воздухе ссохшейся рукой, словно насылая на бедных ученых проклятие. - А ты, Рамессу, - продолжала она, - разве не зол на них за то, что они заточили тебя в этом склепе?
Димка вспомнил, что Рамессу - так звали знаменитого и очень плодовитого фараона Рамсеса II, царствовавшего 66 лет. Его мумия лежала первой от входа.
- Ты права, пожалуй, - признался он. - Чертовски скучно лежать на одном месте на потеху зевакам.
- И ты, Менхеперра, - обратилась Нефертити к другому фараону, - разве у тебя не чешутся руки надрать кому-нибудь задницу?
Менхеперра - таково было тронное имя прославленного фараона-завоевателя Тутмоса III.
- Чешутся, - сказал тот, с остервенением раздирая руки ногтями. - Кажется, на мне завелся грибок. Хотя не уверен. Возможно, это просто сыпь. Или мыши погрызли.
- Прекрасно, - подытожила Нефертити, - мы все пришли к единому мнению: так больше жить нельзя. Пора всем напомнить, кто истинные хозяева страны. И сделать это нужно прямо сейчас. Другой возможности не будет. Так говорят звезды.
- Что-что сделать? - переспросила белая мумия, как видно, туговатая на ухо. По легенде, это был тот самый фараон, который во время исхода евреев из Египта погнался за Моисеем и утонул в Красном море вместе со всем войском. А белым он сделался от морской соли.
- Напомнить, - повторила Нефертити. - Мы должны захватить трон под золотым навесом и вновь воцариться в Египте. А всех чужеземцев превратить в рабов и послать на строительство заупокойного храма.
- У меня вопрос, - подал голос Рамсес. - Кто займет трон?
- Вот именно, - поддакнул Тутмос. - Придется устроить состязание. Предлагаю драться на булавах. Однажды я проломил булавой голову предводителя бедуинов, он так забавно корчился в предсмертных судорогах.
- Лучше на отравленных булавках, - возразил Рамсес. - В свое время я был выдающимся интриганом.
- Хватит препираться, - перебила их Нефертити. - Дай вам волю, вы до утра проспорите. Будете править по очереди. А сейчас нам нужно торопиться. До рассвета мы должны успеть захватить правительство, порт и телеграф.
- Что-что захватить? - переспросила белая мумия.
- Телеграф, болван. Звезды говорят, что они не смогут оказать нам сопротивление. Единственный, кто может помешать нам, - это чистая душа, которая разгадает наши коварные замыслы. Например, душа ребенка. Но все дети ночью спят, а потому нам нечего бояться.
- У меня вопрос, - поднял руку Рамсес. - Как может помешать нам чистая душа?
- Только одним способом: если она преодолеет свой страх и отважно бросится в схватку с врагом. Не стоит этого опасаться - все дети трусливы и малодушны. А взрослые нам не страшны. Ну, пора! Да восторжествует зло!
И тут Димка чихнул. Как это случилось, он и сам не понял: должно быть, в нос забилась пыль. Зато понял другое - что выдал себя. Выскочив из шкафа, он бросился на фараонов. А что ему еще оставалось делать? Фараоны пытались схватить его, но от страха он так быстро размахивал руками, что от мумий только клочья полетели. Оказалось, что они насквозь трухлявые. Бинты с них начали разматываться и опутывать Димку. Димка изо всех сил отмахивался от них руками и вдруг... проснулся.
Он сидел в шкафу и отмахивался от мух.
Когда музей открыли и Дима вышел из комнаты мумий, ребят нигде не было. Он нашел их во дворе у фонтана.
- Ну как, герой? - насмешливо встретили его ребята. - Заикой не стал от страха?
Дима ничего не ответил. Ему почему-то безразличны были насмешки ребят. Он размышлял о том, что случилось с ним. Спас он или не спас мир от страшных оживших мумий?
- Эй, ты чего молчишь? - продолжали зубоскалить ребята. - Язык проглотил? Скажи что-нибудь, герой.
И только Галка не принимала участия в насмешках. Она лишь странно глядела на Диму, как будто каким-то шестым, женским чувством догадывалась о том, что ему пришлось пережить прошлой ночью в комнате мумий.

Константин СИТНИКОВ