Шла I мировая война с участием Австро-Венгрии и Германии, с одной стороны, и Антанты, в состав которой входила и Россия, с другой. В Козьмодемьянск в 1914-1916 годах устремилось большое количество беженцев. Сюда же направили и военнопленных офицеров и солдат. Известно, что в годы той войны в Марийском крае находилось 222 военнопленных германской и австро-венгерской армий.
1 июня 1916 года в Козьмодемьянске находилось три штабс-офицера, 83 обер-офицера и даже генерал. Это были немцы и австрийцы. Расквартировали их в деревянном здании женской гимназии и в доме Горшкова (ныне улица Советская). Проверяющий чебоксарский воинский начальник полковник Слюсаренко отмечал, что помещения оборудованы удовлетворительно. Имеется достаточное количество столов и скамеек простой работы, на стенах масса фотографий, картин и полок с необходимыми принадлежностями, но тесновато из-за обилия чемоданов.
При желании пленные могли пользоваться библиотекой из разрешенных книг. У каждого офицера был толмач (переводчик) и денщик. Особенно хорошо владел русским языком офицер генерального штаба австрийской армии по фамилии Альфельди. Он и стал основным переводчиком для военнопленных.
Общая столовая, наличие продуктов (яйца, молоко и т.д.) по специальному прейскуранту не позволяли пленным худеть. Да и с воли разрешались денежные переводы. По положению им выделялось на питание два фунта хлеба, 24 золотника крупы, четверть фунта мяса.
В свободное время офицеры и солдаты занимались личными делами, дозволенными играми и, главное, - изучением русского языка. На прогулку ходили в установленные часы в сопровождении ратников с ружьями. Можно было и искупаться в Волге. Два раза в месяц полагалась баня.
Но жизнь не кончалась на этом. У пленных играла молодая кровь и завязывались романы. Об этом "гневно" писали даже газеты, обвиняя местных женщин в непатриотичности. Но можно ли кого-либо за это обвинять? Были и факты насилия, за что виновные отправлялись в тюрьму.  
Нижние чины комфорта имели поменьше, и служба их состояла в обслуживании своих офицеров. На одного денщика приходилось четыре офицера. Кроме денщиков, среди пленных были свои санитары, огородники, портные, сапожники, кашевар. За свой труд они не получали никакого вознаграждения, но работали достаточно добросовестно. И это было понятно, так как трудились на своих же собратьев.
Особенно полезной для города оказалась деятельность штабс-капитана Элемира Богатого. Городской голова Павел Бычков привлек его к разработке проекта и строительства пристроя к зданию во дворе Ольгинского приюта. Приют с пристроем, названным Авст-рийским домом, стоит до сих пор рядом с бывшей мужской гимназией.
Частные лица тоже не отказывались от услуг штабс-капитана. Однако козмодемьянский уездный воинский начальник подполковник Зеленин в этом усмотрел нарушение правил и потребовал от городской управы: "...не употреблять труд инженера Богатого на постройку и ремонт зданий, принадлежащих частным лицам или составляющих недвижимую собственность городского головы или кого-либо из членов городской управы или думы..." На что городской голова поспешил ответить: " ...спешу сообщить, что военнопленный инженер Богатый работал исключительно для города и частных поручений, сколько мне известно, не исполнял  до сего времени. В настоящее время я предполагал бы поручить Богатому составление некоторых планов по водопроводу и городских угодий".
А вот теперь приводим документ, который дает нам право считать автором проекта Австрийского дома Э.Богатого. 16 февраля 1917 года председатель строительной комиссии по постройке столярной мастерской при Ольгинском детском приюте трудолюбия обратился с просьбой к воинскому начальнику, чтобы инженеру Богатому разрешили присутствовать на комиссии, так как: "...для разъяснения плана положений в комиссии необходимо присутствие военнопленного инженера Элемира Богатого, который составлял проект, смету и план на означенную постройку".
Штабс-капитан стал настолько уважаемым в городе человеком, что ему даже разрешалось присутствовать на спектаклях, а городская управа даже хотела выделить ему отдельную квартиру. Но воинский начальник не разрешил покидать Богатому помещение для военнопленных.
Мы надеемся, что поиски родственников военнопленных будут продолжены и их судьбы станут для нас известны.
 
(Марий Эл).