В Марийском ТЮЗе прошла двойная премьера: пьесы Владимира Красовского «Петр и Феврония» (по мотивам повести Ермолая-Еразма) и поставленного им же одноименного спектакля. И то и другое представлено в России впервые.
Русский дух
Почему именно мы удостоены такой привилегии? Актер Химкинского драматического театра «Наш дом», педагог Московского государственного института культуры Владимир Красовский – старый друг художественного руководителя ТЮЗа Олега Иркабаева-Этайна. И тем не менее, Олег Геннадьевич дважды рисковал. Нежелательно давать драматургу ставить свое произведение, так как он может быть необъективен. К тому же представители московской театральной элиты склонны к прозападному модернизму, вольно обращаются с классикой, отдавая предпочтение форме, а не содержанию. И одно дело, если бы на сцене по-всякому любили друг друга Ромео и Джульетта, но тут разговор идет о православных святых!
Наш ТЮЗ пропагандирует академическую театральную школу, поэтому местный режиссер, возможно, захотел бы максимально передать дух XIII века, когда жили Петр и Феврония. (По версии историков, Петр и его брат Павел являются прототипами реально живших князей Муромских Давыда и Владимира.) На сцене могли бы появиться гусли, не исключено, что задействовали бы даже фольклорное объединение «Царев город», исполняющее старинные песни. У Красовского же святые живут под современные музыкальные композиции, в том числе зарубежные, возможно, этим он хотел привлечь молодую аудиторию. Однако дух русской старины раскрылся благодаря великолепной сценографии Ольги Ростовщиковой, приехавшей к нам вместе с режиссером. Она ушла от лубочной декорации, не стала раскрашивать городскую крепость, сделав ее «под березовую кору». Прекрасны костюмы, стилизованные под старину. Но самое интересное – многие декорации мобильны, имеют двойное и даже тройное назначение, в том числе символическое. Такое на нашей сцене редкость.
Не перешел черты
В повесть Ермолая-Еразма драматург внес немало корректировок. Но скажем сразу, Красовский не перешел красную черту, повествуя о святых, скорее адаптировал к восприятию своих современников.
Ермолай-Еразм повествует о том, как Феврония поставила условие Петру: вылечу, если женишься на мне. Но оставила одну язву на теле, чтобы тот опять заболел, если обманет. Он не выполнил обещанного, и она лишь ждала, когда Петр приползет назад. В XIII веке брак по принуждению был нормой, а в менталитете современного человека это шантаж. Девушка-подросток в зрительном зале подумала бы только: «Здорово захомутала олигарха!».
Чтобы избежать подобного, Красовский вводит в пьесу Ангела, который периодически свыше управляет Петром, а Феврония, когда мужчина обманул ее, стенает, плачет от любви – в этой сцене артистка Любовь Сим по-настоящему раскрыла свой неординарный талант. И уже не только болезнь гонит Петра к Февронии, а совесть и любовь. На протяжении всего спектакля режиссер находил способы показать всю глубину чувств героев. Кульминационная сцена, когда души и тела Петра и Февронии тянутся друг к другу, чтобы возлежать рядом в одном гробу, пронзительна до кома в горле.
«Ложка дегтя»
Но без «ложки дегтя» не обойдусь. Спектакль начинается с того, как «два Ермолая» зачитывают вводную часть повести, один на марийском языке, другой то же самое – на русском. Этим автор, видимо, хотел сказать, что повесть о святых предназначена для всех народов, к тому же древний Муром славился этническим разнообразием, в том числе финно-угорскими представителями. Но получилось нудно и долго, а тема не раскрылась в течение спектакля. Может, нужно было, чтобы один из слуг Петра тоже заговорил по-марийски?
Следующий момент. В завязке сюжета злой крылатый змей (колоритный артист Артем Иркабаев) овладевает насильно женой Павла. Убить дано его только князю Петру, и он идет на защиту женщины, в итоге покрывается язвами от крови змея. Драматург и режиссер словно забыл, что спектакль все-таки о Петре и Февронии, сделав сцену со злодеем потрясающе яркой, и очень уж долго, многократно и красиво насилует княгиню подлый змей. После такого фейерверка эмоций, света и звуков главные герои немного бледнеют.
Впрочем, это мое личное мнение, зрителю понравилось все, и он был щедр на аплодисменты.
P.S. Большинство йошкаролинцев заинтересовались историей святых Петра и Февронии, когда в городе в их честь появилась в 2010 году скульптурная композиция. Не стихают споры о том, что у городского ЗАГСа должен стоять не памятник чуждым нам Грейс Келли и принцу Монако, а нашим символам любви. Но давайте поставим точку на этих спорах. Не место православным и венчанным Петру и Февронии у ЗАГСа, где происходит гражданская регистрация брака людей разных конфессий. Православные святые царствуют на Патриаршей площади и напоминают нам, что истинная любовь не даст разлучиться любящим сердцам даже после смерти.
Фото Ивана Речкина.
Кстати, в Марийском национальном театре драмы им. Шкетана готовится ошеломляющая премьера. «Гамлет. Машина. Цемент» — это название новой постановки режиссера Степана Пектеева.
