Дремучие леса, река, петляющая среди серых скал, скит, келья отшельника. К монаху прибрел издалека паломник:
- Здрав будь, старче!
- Будь здрав и ты, сын мой!
- Грешен я, святый, перед людьми и Всевышним: люблю, окромя супруги своей, другую женщину. Дай мне, праведник, наставленье свое.
- Садись в лодку, греби на середину реки... А теперь зачерпни с правого борта воду, отведай сию. Отведал? А теперь с левого борта черпни. Видишь, вода едина. Такова и женская сущность.
- Понял. Многих лет тебе, отче.
Через недельку-другую наведался к старцу другой паломник:
- Здравствуй, батюшка. Пособи. Прелюбодействую я. Многих женщин держал я в дланях своих. Многих соблазнил и обесчестил. Дай мне, святый, наставление.
- Садись в лодку, греби.
- Знаю, отче, слова твои: сущность женская едина, аки вода в реке...
- Я не о женской сущности говорить стану. Я топить тебя везу.
Валерий Снигирёв
- Здрав будь, старче!
- Будь здрав и ты, сын мой!
- Грешен я, святый, перед людьми и Всевышним: люблю, окромя супруги своей, другую женщину. Дай мне, праведник, наставленье свое.
- Садись в лодку, греби на середину реки... А теперь зачерпни с правого борта воду, отведай сию. Отведал? А теперь с левого борта черпни. Видишь, вода едина. Такова и женская сущность.
- Понял. Многих лет тебе, отче.
Через недельку-другую наведался к старцу другой паломник:
- Здравствуй, батюшка. Пособи. Прелюбодействую я. Многих женщин держал я в дланях своих. Многих соблазнил и обесчестил. Дай мне, святый, наставление.
- Садись в лодку, греби.
- Знаю, отче, слова твои: сущность женская едина, аки вода в реке...
- Я не о женской сущности говорить стану. Я топить тебя везу.
Валерий Снигирёв
