Мы беседуем с Константином Анатольевичем, художественным руководителем театра оперы и балета им.Э.Сапаева, после двух премьерных спектаклей.
- До этого момента были творческие пересечения с творением Григоровича? Фильм с участием Владимира Васильева вы, конечно, видели?..
- Нам его показывали еще в училище, естественно, я ходил и на постановки в Большой театр.
Создание телефильма - своего рода политический заказ. Уникальная масштабная работа, да. Если в нашем спектакле на сцене - 6 легионеров, в Большом - 24, то в фильме - 48. У нас 16 спартаковцев, в фильме - за 30. А какие эффектные панорамные съемки! Ни для кого не секрет, что в деле пропаганды советской культуры в СССР ставка делалась прежде всего на Большой театр. Надо было показать силу народного восстания, прославить в веках Спартака, отпеть его, как народного героя. Это сделали. Я говорю о реквиеме, которым завершилась постановка Григоровича.
- Вы принципиально пошли по другому пути, к тому же сократив балет на один акт? В вашем спектакле Спартак появляется в конце первого действия в гладиаторском бою. Как он попал в рабство, как его разлучили с женой - все это осталось как бы "за кадром"...
- ...Я иду к современному театру и не являюсь сторонником долгого разжевывания сути. Убирая моменты, которые явно садили спектакль, стремился к каскаду переходящих картин, к действенному балету.
- У вас это получилось. Спектакль прошел на одном дыхании. В названии балета появилось словосочетание "Триумф Рима". Не умаляете ли вы роли Спартака в таком случае? Какую задачу вы ставили перед исполнителем Константином Коротковым?
- Нет. Наш герой во всем существует достаточно убедительно: в своих переживаниях, в любви. Для меня Спартак - это, конечно, личность уникальная. Поднять народ на состоявшийся уклад жизни, на строй!.. Ведь великая Римская империя существовала и после разгрома восстания. Он ошибся. Рядом с ним оказались не только благородные гладиаторы, но и воры, бандиты. Спартака предали - в этом его трагедия. У нас есть сцена, когда от него уходит большая часть войска. Его бросили те, кто довольствовался награбленным, кто выбрал деньги. Оставшись с немногочисленными единомышленниками, он потерпел поражение. Повстанцы были просто стоптаны империей. Это ее триумф!
- В вашей трактовке сюжета заметно усиливается роль римского полководца Красса в исполнении Кирилла Паршина.
- Он хочет купаться в крови, ему не интересно сразу уничтожить Спартака. Красс разыгрывает всю эту печальную историю. Он словно "кукловод"...
- ... Пространство, в котором разворачиваются события, вы ограничиваете клеткой. Интересный образ, дающий простор ассоциациям. У каждого строя - свои ограничители свободы. Из "клетки" не вырваться.
- Наверное, у нас не все получилось, как задумывалось. К сожалению, мы попали в ужасную ситуацию - почти не репетировали на сцене из-за ее ремонта. Вышли на нее 3 ноября, а 6-го - уже премьера. Но я не привык обманывать зрителей.
- Когда мы увидим "Спартака" в следующий раз?
- В апреле. На фестивале в честь Галины Улановой.
Беседу вела
Галина Кныш-Ковешникова.
- До этого момента были творческие пересечения с творением Григоровича? Фильм с участием Владимира Васильева вы, конечно, видели?..
- Нам его показывали еще в училище, естественно, я ходил и на постановки в Большой театр.
Создание телефильма - своего рода политический заказ. Уникальная масштабная работа, да. Если в нашем спектакле на сцене - 6 легионеров, в Большом - 24, то в фильме - 48. У нас 16 спартаковцев, в фильме - за 30. А какие эффектные панорамные съемки! Ни для кого не секрет, что в деле пропаганды советской культуры в СССР ставка делалась прежде всего на Большой театр. Надо было показать силу народного восстания, прославить в веках Спартака, отпеть его, как народного героя. Это сделали. Я говорю о реквиеме, которым завершилась постановка Григоровича.
- Вы принципиально пошли по другому пути, к тому же сократив балет на один акт? В вашем спектакле Спартак появляется в конце первого действия в гладиаторском бою. Как он попал в рабство, как его разлучили с женой - все это осталось как бы "за кадром"...
- ...Я иду к современному театру и не являюсь сторонником долгого разжевывания сути. Убирая моменты, которые явно садили спектакль, стремился к каскаду переходящих картин, к действенному балету.
- У вас это получилось. Спектакль прошел на одном дыхании. В названии балета появилось словосочетание "Триумф Рима". Не умаляете ли вы роли Спартака в таком случае? Какую задачу вы ставили перед исполнителем Константином Коротковым?
- Нет. Наш герой во всем существует достаточно убедительно: в своих переживаниях, в любви. Для меня Спартак - это, конечно, личность уникальная. Поднять народ на состоявшийся уклад жизни, на строй!.. Ведь великая Римская империя существовала и после разгрома восстания. Он ошибся. Рядом с ним оказались не только благородные гладиаторы, но и воры, бандиты. Спартака предали - в этом его трагедия. У нас есть сцена, когда от него уходит большая часть войска. Его бросили те, кто довольствовался награбленным, кто выбрал деньги. Оставшись с немногочисленными единомышленниками, он потерпел поражение. Повстанцы были просто стоптаны империей. Это ее триумф!
- В вашей трактовке сюжета заметно усиливается роль римского полководца Красса в исполнении Кирилла Паршина.
- Он хочет купаться в крови, ему не интересно сразу уничтожить Спартака. Красс разыгрывает всю эту печальную историю. Он словно "кукловод"...
- ... Пространство, в котором разворачиваются события, вы ограничиваете клеткой. Интересный образ, дающий простор ассоциациям. У каждого строя - свои ограничители свободы. Из "клетки" не вырваться.
- Наверное, у нас не все получилось, как задумывалось. К сожалению, мы попали в ужасную ситуацию - почти не репетировали на сцене из-за ее ремонта. Вышли на нее 3 ноября, а 6-го - уже премьера. Но я не привык обманывать зрителей.
- Когда мы увидим "Спартака" в следующий раз?
- В апреле. На фестивале в честь Галины Улановой.
Беседу вела
Галина Кныш-Ковешникова.
