Раньше было здесь раздолье великое -
Голыми руками звезды достать могли
И из солнечных лучей пряжу-свет плели,
Украшая лунными бликами.
А потом пришла откуда-то вдруг напасть -
Исчезать люди начали без вести,
То ребенок, то старик, словно нечисти,
Да неведомой какой, попадали в пасть.
Но беда одна никак не является.
Кто остался невредим, стали замечать:
Море начало к их хижинам подступать,
Да и край земли истончается.
Вот дома пропавших в пропасть обрушились,
Только люди исчезают все новые.
Кто смелей - котомки взяли суровые
И на новые места-дали подались.
Лишь старик один все жил в своей хижине.
Да ведь дряхлый он уже - не до крутости.
Жил и ждал себе тот дед своей участи,
Кто его со света белого выживет.
И парнишка тут пришел один по весне,
Рядом с дедом сел, спросив разрешения.
Так вздохнул, как будто просит прощения,
И сказал: "Послушай, дед, что поделать мне.
Я не верил, но увидел воочию
Край земли, она ведь слухами полнится...
Много лет за мною смерть моя гонится,
И услышал я меж слухами прочими,
Что найду, мол, если самого крайнего
И отдам неизлечимый недуг ему,
То отступит смерть неведомо почему,
Словно не был болен я с детства раннего.
Знаю многих исцелившихся чудом тем,
Вот и я решил тут крайнего разыскать...
Что, старик, в жизни можешь ты потерять,
Ты ведь, правду говоря, не живешь совсем".
Отвечал тогда беззлобно ему старик:
Дескать, я согласен, что ж, почему бы нет.
Но послушай, что скажу - после дай ответ.
И, обдумав его речь, парень вовсе сник.
"Я уйду, - старик сказал, - в мир иной легко,
И не станет на земле больше крайнего,
И не будет никогда места странного,
И рассыплется тогда край земли песком.
Ну а вы, что по большой земле ходите,
От несчастий-бед своих крайних ищете,
Вы про край не понаслышке услышите,
От которого давно нос воротите.
То, что было благодать - станет карою.
Впрочем, если хочешь, что ж, будь по-твоему.
Я недуг неисцелимый себе возьму,
Ты же за меня останешься на краю..."
...Там, где ноги можно свесить на краю земли,
Жил да был один старик...
Блюз для талантливого друга
Как доносит разведка, ты все еще пишешь стихи.
Как доносит разведка, они все еще неплохи.
Ты работаешь в банке и в отпуск летаешь на юг,
О, мой талантливый друг!
Мне доносит разведка, что ты все еще не женат.
Мне доносит разведка, что ты очень этому рад.
И в любовь ты не веришь, и часто меняешь подруг,
О, мой талантливый друг!
Да! Ни Пушкин, ни Лермонтов не были в жизни на дне.
Да! В России поэт топит грусть во французском вине.
Так займи пьедестал -
и откроется море протянутых рук.
Ну а цену ты знаешь, о, мой талантливый друг.
* * *
Любовь, я за тобой не побегу.
Я встречи жду лицом к лицу с тобою,
По доброй воле, но - как по раскрою
Мне подойдешь, как пара сапогу.
Но если вдруг увидеть я смогу,
Что ждешь лишь обожанья, преклоненья,
То отправляйся прочь без промедленья.
Любовь, я за тобой не побегу.
На нашем дворе
На нашем дворе много лет запустенье царило.
На детской площадке давно парковали авто.
Но вдруг появилась однажды нежданная сила -
Пришел стройотряд и порядок навел от и до.
Не верили уши - качели скрипеть перестали!
Скамейка, песочница, стол для игры в домино -
Как будто в ту пору, когда в дом жильцы заезжали,
А это, признаться, уже было очень давно.
Один только день новой краской сияли перила,
Один только вечер. Наутро все было не так.
И только остатки скамейки какой-то мужчина
Сколачивал молча, не глядя на прочий бардак.
Как будто на нашем дворе бушевало торнадо.
Всю ночь здесь трудились, управившись к утру как раз.
Но кто это сделал - никак не понять, вот досада.
Чеченский теракт или американский спецназ?
Юлия Токтаева
Голыми руками звезды достать могли
И из солнечных лучей пряжу-свет плели,
Украшая лунными бликами.
А потом пришла откуда-то вдруг напасть -
Исчезать люди начали без вести,
То ребенок, то старик, словно нечисти,
Да неведомой какой, попадали в пасть.
Но беда одна никак не является.
Кто остался невредим, стали замечать:
Море начало к их хижинам подступать,
Да и край земли истончается.
Вот дома пропавших в пропасть обрушились,
Только люди исчезают все новые.
Кто смелей - котомки взяли суровые
И на новые места-дали подались.
Лишь старик один все жил в своей хижине.
Да ведь дряхлый он уже - не до крутости.
Жил и ждал себе тот дед своей участи,
Кто его со света белого выживет.
И парнишка тут пришел один по весне,
Рядом с дедом сел, спросив разрешения.
Так вздохнул, как будто просит прощения,
И сказал: "Послушай, дед, что поделать мне.
Я не верил, но увидел воочию
Край земли, она ведь слухами полнится...
Много лет за мною смерть моя гонится,
И услышал я меж слухами прочими,
Что найду, мол, если самого крайнего
И отдам неизлечимый недуг ему,
То отступит смерть неведомо почему,
Словно не был болен я с детства раннего.
Знаю многих исцелившихся чудом тем,
Вот и я решил тут крайнего разыскать...
Что, старик, в жизни можешь ты потерять,
Ты ведь, правду говоря, не живешь совсем".
Отвечал тогда беззлобно ему старик:
Дескать, я согласен, что ж, почему бы нет.
Но послушай, что скажу - после дай ответ.
И, обдумав его речь, парень вовсе сник.
"Я уйду, - старик сказал, - в мир иной легко,
И не станет на земле больше крайнего,
И не будет никогда места странного,
И рассыплется тогда край земли песком.
Ну а вы, что по большой земле ходите,
От несчастий-бед своих крайних ищете,
Вы про край не понаслышке услышите,
От которого давно нос воротите.
То, что было благодать - станет карою.
Впрочем, если хочешь, что ж, будь по-твоему.
Я недуг неисцелимый себе возьму,
Ты же за меня останешься на краю..."
...Там, где ноги можно свесить на краю земли,
Жил да был один старик...
Блюз для талантливого друга
Как доносит разведка, ты все еще пишешь стихи.
Как доносит разведка, они все еще неплохи.
Ты работаешь в банке и в отпуск летаешь на юг,
О, мой талантливый друг!
Мне доносит разведка, что ты все еще не женат.
Мне доносит разведка, что ты очень этому рад.
И в любовь ты не веришь, и часто меняешь подруг,
О, мой талантливый друг!
Да! Ни Пушкин, ни Лермонтов не были в жизни на дне.
Да! В России поэт топит грусть во французском вине.
Так займи пьедестал -
и откроется море протянутых рук.
Ну а цену ты знаешь, о, мой талантливый друг.
* * *
Любовь, я за тобой не побегу.
Я встречи жду лицом к лицу с тобою,
По доброй воле, но - как по раскрою
Мне подойдешь, как пара сапогу.
Но если вдруг увидеть я смогу,
Что ждешь лишь обожанья, преклоненья,
То отправляйся прочь без промедленья.
Любовь, я за тобой не побегу.
На нашем дворе
На нашем дворе много лет запустенье царило.
На детской площадке давно парковали авто.
Но вдруг появилась однажды нежданная сила -
Пришел стройотряд и порядок навел от и до.
Не верили уши - качели скрипеть перестали!
Скамейка, песочница, стол для игры в домино -
Как будто в ту пору, когда в дом жильцы заезжали,
А это, признаться, уже было очень давно.
Один только день новой краской сияли перила,
Один только вечер. Наутро все было не так.
И только остатки скамейки какой-то мужчина
Сколачивал молча, не глядя на прочий бардак.
Как будто на нашем дворе бушевало торнадо.
Всю ночь здесь трудились, управившись к утру как раз.
Но кто это сделал - никак не понять, вот досада.
Чеченский теракт или американский спецназ?
Юлия Токтаева
