В Хорватии тоже много пожилых людей с разными лицами, но нет в них ни обреченности, ни униженности, как у наших. К русским там относятся настороженно и не очень-то с нашим братом церемонятся. Принимают у себя на курортах отдыхающих со всего света, общаются в "Reception" с гостями на английском, немецком, французском, итальянском языках, только не на русском. Хотя понимают по-русски - в славянских языках много похожих слов, а общаться не хотят. Что ж, причины, наверное, есть.
А мы получаем по заслугам с нашим знанием английского в рамках обязательного, но не качественного среднего образования и снисходительного высшего. Только обидно: русские едут сюда отдыхать, а не милостыню просить...
Снова я на родине, у себя дома. Когда уезжала, думала, что прекраснее моего марийского края все равно нет в целом мире, а вернулась - глаза обожгли облезлые асфальтовые дороги, помойки, вывороченные бомжами мусорные контейнеры, бездомные собаки и кошки - никудышные, со слезящимися глазами. Ничего подобного в Хорватии я не видела.
Южное побережье этой страны напоминает прекрасный хрупкий бокал: с одной стороны - вздыбленные, изломанные стихиями серые скалы, с другой - море. Посередине - глубокие заливы с зелеными оазисами, созданные природой и обустроенные ненавязчивой и благожелательной рукой человека. Все - не вопреки природе, а как бы из нее: домики, отели, вросшие в камень и одетые камнем, узкие каменные улочки, плиты набережных, причалы. Ступени, разбегающиеся по побережью вверх, к центральной магистрали.
В идеальном состоянии дороги, серпантином опоясывающие скалы на большой высоте, жуткие для новичков - иностранцев своими каменными обрывами на обочинах. Маленькие городки возникают почти за каждым поворотом. В каждом из них - своя церковь с башенкой - колокольней, простой домик из камня. Внутри церкви тоже все просто и строго. Посидишь в ней, отдохнешь - и душа на место возвращается.
Чем ближе к морю, тем больше аккуратных жилых домиков под черепичными крышами, трогательно беззащитных на фоне потрясающего горного пейзажа, и больше деревьев, живущих на крутых склонах почти параллельно поверхности моря.
Вода в Адриатическом море искриста и прозрачна, в заливах она восхитительно "теплого" цвета. Берег и морское дно - отшлифованные большие и маленькие светлые камушки. Все так, как на картинах местных художников, выставленных прямо на набережных. Красиво, душа радуется!
Люди, как везде
Продавец украшений из ракушек на набережной в Брэле долго допытывался на своем родном языке, откуда мы: из России или из Украины. Отвечать мы не стали - не знали, к какому народу он лучше относится. Купили несколько красивых браслетов, после чего он сказал не слишком сердечно, но вполне удовлетворенно: "Россия - хорошо, гуд! Россия, Хорватия - мир!".
Другой продавец надувных плотиков продал нам дырявый надувной матрац и отказался заменить его или вернуть деньги. На наши претензии отвечал просто: "Не понимай!" Зато согласился каждый день надувать его бесплатно.
Очень сердечно разговорился с нами на русском языке хозяин маленького магазинчика в одном из городков побережья. Оказалось, он был в Москве лет восемь назад, и Россия ему нравится. Но, по его мнению, у нас много бедных, а возле богатых храмов люди милостыню просят. Я сказала, что в России теперь другой президент и что невозможно быстро исправить чужие ошибки. А ведь он прав. Когда народ бедствует, на глазах богатеют прежде всего церкви и аптеки.
На побережье иностранцев и местных жителей 50 на 50. Все улыбаются, все взаимно вежливы и совершенно друг к другу равнодушны. На пляже, на скамейках можно оставить любую вещь, любую, кроме денег и драгоценностей. Потом, через какое-то время, вспомнить о ней, вернуться и найти ее на том же месте никем не тронутой.
С самого утра я заняла одну из скамеек на пляже - как все, повесив на спинку ткань, в которую заворачивалась после купания. Прихожу - ткань отодвинута на край, а почти вся моя скамейка занята молодым здоровым мужчиной с улыбающимся мне упитанным лицом и его, судя по чуть понятному разговору, дочкой. Девочка семи-восьми лет что-то просит у отца, мужчина кивает на меня. Ребенок поворачивается ко мне и говорит предельно ясно: "Хочу морожено!" Я поднимаю брови и отвечаю: "Это, пожалуйста, к папе!" Девочка понимает, отворачивается. Мужчина перестает мне улыбаться. Такие же люди, как везде!
Праздник жизни и живота
Иностранцы ведут себя вежливо и культурно. Вот молодая мама с голеньким карапузом прогуливаются по набережной после завтрака. Карапуз присел на дорожку и справил большую нужду. Мама испугалась и, обронив несколько слов на непонятном языке, начала быстро рыться в своей сумке. Нашла целлофановый пакет, все сгребла туда, потом выбросила пакет в урну.
Урны - на каждом шагу, но не все местные жители ими пользуются. На пляже за день мусор копится, и в море купаться после обеда не очень приятно: плавают какие-то огрызки, остатки пищи, пакеты, даже женские прокладки. Как у нас на озере Лесном. Рано утром рабочий в комбинезоне обходит пляж и убирает мусор в плотный целлофановый мешок, меняет пакеты в урнах. Разница между нами, братья славяне, не так уж и велика!
В ресторане при отеле кормят исключительно вкусно и сколько душе угодно - шведский стол. Мы и не подозревали о существовании многих искусно приготовленных блюд. Каждый день новое меню, много овощей и фруктов, безопасные для любого желудка сладости: нежирные пирожные, желе, воздушные булочки. Очень вкусный и всегда свежий хлеб. И, как предисловие ко всему этому празднику жизни, неизменно приветливый менеджер, встречающий входящих в ресторан сладкой улыбкой под темными усами.
Обслуживавший наш стол официант, непосредственный в общении, но высоко профессиональный, каждый раз очень старался растолковать нам названия блюд по-русски. Мы иногда не выдерживали его свободного перевода и хихикали. Он не обижался.
Как-то нам показалось, что полотенца, которые принесла в номер отеля горничная, не совсем свежие. Мы попросили заменить их другими, чистыми. Заменили моментально. Потом несколько раз справлялись, все ли нас устраивает. Я подумала: а как бы это было у нас, на родине?
Льется музыка
и... вино
Вечером на всем побережье, где есть отдыхающие, звучит музыка, поют знойные, страстные песни, которые у всех на слуху. Странно, но, кроме детей, никто не танцует, даже молодежь. В барах отелей раза два-три в неделю проходят специально подготовленные вечера с развлекательной программой. Усевшись за столик, просто смотреть нельзя: надо что-то заказать из меню. Можно всего лишь колу. Но глаза разбегаются от множества названий, очень хочется попробовать и оценить хорватское коллекционное сухое вино. К сожалению, поданное вино оказалось кислым, точно таким же, какое продают в наших российских магазинах.
После нашего вопроса к незнакомому официанту, что такое он нам принес, ответа не последовало. Позже он признался, что вино обычное и из бутылки, которая была давно откупоренной. Лишних денег он с нас не взял.
На обратном пути в автобусе, по дороге в аэропорт, мой взгляд поймал маленькую церковь, примостившуюся на уступе скалы. "Словно Христос на пороге Бездны!" - подумала я.
Прощай, Хорватия! Прощайте, древние каменные крепости и дворцы, плитвицкие водопады, удивительный остров Млет! Прощай, маленькая фигурка деревянного старца в музее на острове Корчула - чуть заметными штрихами обозначена одежда, тело человека.
Главное - лицо, оно очень одухотворенное, а скулы - как сложенные крылья бабочки или как нос корабля. На груди - лепестки ладоней, вскинутых в молитве, словно два язычка пламени. Все так просто и ясно, что доходит до самого сердца.
Мы все же попробовали, пусть не коллекционное, но настоящее хорватское сухое вино. Оно напоминает вкус крупного зеленого хорватского винограда, и его хочется пить и пить, как во время жажды! Светлое и прозрачное, ничуть не кислое, вино - как жизнь маленькой и прекрасной страны.
Ирина Колесникова.
(Хорватия - Марий Эл).
А мы получаем по заслугам с нашим знанием английского в рамках обязательного, но не качественного среднего образования и снисходительного высшего. Только обидно: русские едут сюда отдыхать, а не милостыню просить...
Снова я на родине, у себя дома. Когда уезжала, думала, что прекраснее моего марийского края все равно нет в целом мире, а вернулась - глаза обожгли облезлые асфальтовые дороги, помойки, вывороченные бомжами мусорные контейнеры, бездомные собаки и кошки - никудышные, со слезящимися глазами. Ничего подобного в Хорватии я не видела.
Южное побережье этой страны напоминает прекрасный хрупкий бокал: с одной стороны - вздыбленные, изломанные стихиями серые скалы, с другой - море. Посередине - глубокие заливы с зелеными оазисами, созданные природой и обустроенные ненавязчивой и благожелательной рукой человека. Все - не вопреки природе, а как бы из нее: домики, отели, вросшие в камень и одетые камнем, узкие каменные улочки, плиты набережных, причалы. Ступени, разбегающиеся по побережью вверх, к центральной магистрали.
В идеальном состоянии дороги, серпантином опоясывающие скалы на большой высоте, жуткие для новичков - иностранцев своими каменными обрывами на обочинах. Маленькие городки возникают почти за каждым поворотом. В каждом из них - своя церковь с башенкой - колокольней, простой домик из камня. Внутри церкви тоже все просто и строго. Посидишь в ней, отдохнешь - и душа на место возвращается.
Чем ближе к морю, тем больше аккуратных жилых домиков под черепичными крышами, трогательно беззащитных на фоне потрясающего горного пейзажа, и больше деревьев, живущих на крутых склонах почти параллельно поверхности моря.
Вода в Адриатическом море искриста и прозрачна, в заливах она восхитительно "теплого" цвета. Берег и морское дно - отшлифованные большие и маленькие светлые камушки. Все так, как на картинах местных художников, выставленных прямо на набережных. Красиво, душа радуется!
Люди, как везде
Продавец украшений из ракушек на набережной в Брэле долго допытывался на своем родном языке, откуда мы: из России или из Украины. Отвечать мы не стали - не знали, к какому народу он лучше относится. Купили несколько красивых браслетов, после чего он сказал не слишком сердечно, но вполне удовлетворенно: "Россия - хорошо, гуд! Россия, Хорватия - мир!".
Другой продавец надувных плотиков продал нам дырявый надувной матрац и отказался заменить его или вернуть деньги. На наши претензии отвечал просто: "Не понимай!" Зато согласился каждый день надувать его бесплатно.
Очень сердечно разговорился с нами на русском языке хозяин маленького магазинчика в одном из городков побережья. Оказалось, он был в Москве лет восемь назад, и Россия ему нравится. Но, по его мнению, у нас много бедных, а возле богатых храмов люди милостыню просят. Я сказала, что в России теперь другой президент и что невозможно быстро исправить чужие ошибки. А ведь он прав. Когда народ бедствует, на глазах богатеют прежде всего церкви и аптеки.
На побережье иностранцев и местных жителей 50 на 50. Все улыбаются, все взаимно вежливы и совершенно друг к другу равнодушны. На пляже, на скамейках можно оставить любую вещь, любую, кроме денег и драгоценностей. Потом, через какое-то время, вспомнить о ней, вернуться и найти ее на том же месте никем не тронутой.
С самого утра я заняла одну из скамеек на пляже - как все, повесив на спинку ткань, в которую заворачивалась после купания. Прихожу - ткань отодвинута на край, а почти вся моя скамейка занята молодым здоровым мужчиной с улыбающимся мне упитанным лицом и его, судя по чуть понятному разговору, дочкой. Девочка семи-восьми лет что-то просит у отца, мужчина кивает на меня. Ребенок поворачивается ко мне и говорит предельно ясно: "Хочу морожено!" Я поднимаю брови и отвечаю: "Это, пожалуйста, к папе!" Девочка понимает, отворачивается. Мужчина перестает мне улыбаться. Такие же люди, как везде!
Праздник жизни и живота
Иностранцы ведут себя вежливо и культурно. Вот молодая мама с голеньким карапузом прогуливаются по набережной после завтрака. Карапуз присел на дорожку и справил большую нужду. Мама испугалась и, обронив несколько слов на непонятном языке, начала быстро рыться в своей сумке. Нашла целлофановый пакет, все сгребла туда, потом выбросила пакет в урну.
Урны - на каждом шагу, но не все местные жители ими пользуются. На пляже за день мусор копится, и в море купаться после обеда не очень приятно: плавают какие-то огрызки, остатки пищи, пакеты, даже женские прокладки. Как у нас на озере Лесном. Рано утром рабочий в комбинезоне обходит пляж и убирает мусор в плотный целлофановый мешок, меняет пакеты в урнах. Разница между нами, братья славяне, не так уж и велика!
В ресторане при отеле кормят исключительно вкусно и сколько душе угодно - шведский стол. Мы и не подозревали о существовании многих искусно приготовленных блюд. Каждый день новое меню, много овощей и фруктов, безопасные для любого желудка сладости: нежирные пирожные, желе, воздушные булочки. Очень вкусный и всегда свежий хлеб. И, как предисловие ко всему этому празднику жизни, неизменно приветливый менеджер, встречающий входящих в ресторан сладкой улыбкой под темными усами.
Обслуживавший наш стол официант, непосредственный в общении, но высоко профессиональный, каждый раз очень старался растолковать нам названия блюд по-русски. Мы иногда не выдерживали его свободного перевода и хихикали. Он не обижался.
Как-то нам показалось, что полотенца, которые принесла в номер отеля горничная, не совсем свежие. Мы попросили заменить их другими, чистыми. Заменили моментально. Потом несколько раз справлялись, все ли нас устраивает. Я подумала: а как бы это было у нас, на родине?
Льется музыка
и... вино
Вечером на всем побережье, где есть отдыхающие, звучит музыка, поют знойные, страстные песни, которые у всех на слуху. Странно, но, кроме детей, никто не танцует, даже молодежь. В барах отелей раза два-три в неделю проходят специально подготовленные вечера с развлекательной программой. Усевшись за столик, просто смотреть нельзя: надо что-то заказать из меню. Можно всего лишь колу. Но глаза разбегаются от множества названий, очень хочется попробовать и оценить хорватское коллекционное сухое вино. К сожалению, поданное вино оказалось кислым, точно таким же, какое продают в наших российских магазинах.
После нашего вопроса к незнакомому официанту, что такое он нам принес, ответа не последовало. Позже он признался, что вино обычное и из бутылки, которая была давно откупоренной. Лишних денег он с нас не взял.
На обратном пути в автобусе, по дороге в аэропорт, мой взгляд поймал маленькую церковь, примостившуюся на уступе скалы. "Словно Христос на пороге Бездны!" - подумала я.
Прощай, Хорватия! Прощайте, древние каменные крепости и дворцы, плитвицкие водопады, удивительный остров Млет! Прощай, маленькая фигурка деревянного старца в музее на острове Корчула - чуть заметными штрихами обозначена одежда, тело человека.
Главное - лицо, оно очень одухотворенное, а скулы - как сложенные крылья бабочки или как нос корабля. На груди - лепестки ладоней, вскинутых в молитве, словно два язычка пламени. Все так просто и ясно, что доходит до самого сердца.
Мы все же попробовали, пусть не коллекционное, но настоящее хорватское сухое вино. Оно напоминает вкус крупного зеленого хорватского винограда, и его хочется пить и пить, как во время жажды! Светлое и прозрачное, ничуть не кислое, вино - как жизнь маленькой и прекрасной страны.
Ирина Колесникова.
(Хорватия - Марий Эл).
