Передо мной в сторону остановки брел, тяжело опираясь на палку, немолодой мужчина. Начал обгонять его и тут заметил блеснувший на лацкане пиджака орден Отечественной войны. Фронтовик! Нечасто сейчас удается встретить на улице ветерана войны. Я замедлил шаг.
- Вы тоже на автобус? Можно, я пойду рядом с вами?
Старый солдат поднял на меня глаза и хитровато прищурился:
- Шагай, нам обоим на тротуаре места хватит.
Так мы и дошли до сельского клуба. Виталий Николаевич осторожно сел на скамейку, заменявшую носельцам зал ожидания, и с наслаждением вытянул правую ногу. Он оказался словоохотливым собеседником.
В армию Балканова призвали в 1943 году. Так получилось, что он сильно заболел и присягу принял ровно за год до окончания войны. Горномарийский мальчишка прошел ускоренные курсы заряжающего танкового орудия. Воевать ему довелось на знаменитой "тридцатьчетверке".
Первый бой Виталий Николаевич принял на Западной Украине. Потом их дивизию перебросили в самое пекло Ясско-Кишиневской операции. После разгрома немцев танкистам дали двухнедельный отдых на ремонт техники. И дальше - на Запад: марш-бросок в Венгрию, переход через Карпаты, тяжелые бои у озера Балатон. Их танк был как заговоренный. Даже "тигры" не могли подбить его: немецкие снаряды рикошетили от брони.
Но рано или поздно везение кончается. В одной из атак снаряд перебил их счастливой "тридцатьчетверке" гусеницу. Весь экипаж выбрался наружу, чтобы поставить машину на ход. Огонь со стороны противника был очень плотный. Танкисты уже начали заменять трак, когда рядом разорвался снаряд. Всех троих накрыло осколками. Балканову железом посекло правый бок от плеча до ступни, лишь голову каким-то чудом не задело. Полгода солдат провалялся в госпиталях. Победу пришлось встречать на больничной койке.
- У меня мелких осколков еще много осталось, - похлопал по ноге ветеран. - Да и нерв поврежден. Часто боли прихватывают.
- А сейчас-то вы куда в таком состоянии направились?
- В Усолу, в медпункт.
- В больницу!!! А почему доктора на дом не вызовете? Ведь он к вам бегом прибежит.
И тут я услышал от старого солдата совершенно обескуражившие меня слова:
- Зачем я буду людей беспокоить?! Слава Богу, еще сам на ногах. Прогуляюсь лучше, кости разомну, на людей посмотрю. Дома-то надоедает сидеть. Доктору покажусь - чего-нибудь посоветует, мазь пропишет. Ты не думай, когда совсем невмоготу бывает, я в стационар ложусь. Нас там хорошо лечат.
- А много ветеранов в деревне осталось?
- В Усолинском поселении всего трое, а ходячий - только я.
Тут нашу беседу прервал подошедший автобус.
Виталий Николаевич вышел в Усоле. Он махнул мне на прощание рукой и медленно двинулся в сторону села. Как "тридцатьчетверка" с побитой гусеницей. Я смотрел ему вслед и думал, какие же все-таки необыкновенные люди выиграли ту великую войну. Осколки в ноге ноют - а он "зачем я буду людей беспокоить?". Такие солдаты со связкой гранат и под танк ложились, и командира собой закрывали, и огонь на себя вызывали. До сих пор жертвует собой.
Наверное, только так и можно побеждать.
Валерий Кузьминых.
(Горномарийский р-н).