Первый раз Расима, тогда все звали ее Рая, побывала в шахте летом после шестого класса. Семья жила в Казахстане, хотя на свет девочка появилась в солнечной Фергане. Поехала она  в гости к подружке, и дружная компания сорванцов решила наведаться в заброшенную шахту по соседству.

В штольню на прогулку
Железная дверь почему-то была открыта, в проеме виднелась узкоколейка, ржавые вагонетки и бочки. Все зажгли факелы и пошли внутрь, за исключением двух мальчишек, которые в последний момент сдрейфили. И, как потом оказалось, слава Богу.
Через какое-то время факелы из-за не-
хватки кислорода один за другим погасли, и дети остались в кромешной тьме. В какую сторону идти, неясно. Тем не менее, взявшись за руки, они куда-то наощупь брели, сидели, прижавшись друг к другу, чтобы хоть немного согреться, девчонки ревели. Ребята пробыли в штольне 26 часов, наверху уже начали поднимать народ на поиски.
А нашли их те двое "отказников", которые в шахту не полезли. Испугавшись за друзей, пацаны взяли фонарики и рванули  на выручку. Оказалось, что юные экстремалы находились всего в нескольких метрах от входа. Страху тогда хватили, вышли на свет - тоже боязно: родители, наверное, надерут. У Раи с поркой, к счастью, обошлось.

Вместо "меда"  - горный техникум
После такой жути Расима думала, что в шахту больше ни ногой. Но жизнь - штука непредсказуемая: после школы она мечтала о медицинском, а  старшая сестра настояла, чтобы Рая подала документы в горный техникум. Мол, там повышенная стипендия, и от дома недалеко. Постигала студентка Юнусова премудрости высшей математики, топографического черчения, горного дела и горной геометрии, маркшейдерское дело и геодезию. На выходе получила диплом горного техника-маркшейдера.

Шахты-убийцы
Первое ее рабочее место - Джезгазганский рудник. Делала там радиометрический анализ шлама,  проверяла породу на содержание меди и свинца. Была подземным горным мастером - отслеживала проседание поверхности почвы. Один провал они вовремя заметили, и обошлось без жертв, но огромная воронка, дна которой не разглядеть, до сих пор стоит у нее перед глазами. Платили шахтерам в те времена достойно, хотя профессия  всегда была опасной. Особенно сложно стало в 90-е годы, когда  новоявленные частные хозяева в погоне за барышом, на технику безопасности вообще перестали обращать внимание. Например, пускали в дело даже цилики - оставленные в выработанном пространстве островки породы, которые выполняли  роль естественных опорных столбов. Конечно, не обходилось без ЧП, обвалов, в том числе с человеческими жертвами.

Меняем степь на леса
Но это будет позже, а тогда, в 1978 году, Расима с мужем решили съездить на его родину - в Марий Эл, посмотреть, что да как. Все понравилось, особенно природа. После выжженной солнцем казахской степи, где зелено бывает только весной, наш лесной край показался ей чуть ли не землей обетованной. Да и работа по специальности нашлась - в поселке Советском в карьероуправлении как раз требовался маркшейдер. Муж-шахтер здесь же стал взрывником.

Почти архитектор
Расиме было тогда всего 24 года. Предприятие занималось разработкой каменных карьеров, после настоящих казахстанских шахт выработки в Шуледуре, Ронге и в Новом Торъяле показались ей чуть ли не игрушечными. Но работы было много, в год давали  800 тысяч кубометров щебня! Сейчас раз в десять меньше.
- Моталась я по карьерам, делала съемку, составляла планы, считала выработку, -  вспоминает Расима Харисовна.
Маркшейдера можно назвать архитектором любой горной выработки. После того, как геологи открыли месторождение, именно он решает, как правильно подобраться к подземной кладовой с полезными ископаемыми.

Дорога к недрам
При разработке карьера открытым способом,  прежде всего, нужно убрать поверхностный слой.  На языке профессионалов это называют "вскрышными" работами. В нашей республике за известняком на километровую глубину буриться не нужно, но и с наскока не возьмешь - в Шуледуре горная масса находится на глубине 22 метров, в Ронге - 20, в Новом Торъяле чуть меньше. Всю эту толщу из земли, песка, глины, извести нужно убирать. И вот маркшейдер намечает размещение так называемой въездной траншеи, по которой происходит заглубление,  циликов, сетку скважин, куда закладывают  сотни килограммов взрывчатки. Их бурят специальной установкой.

Взрыв по заказу
Все должно быть просчитано и спланировано так, чтобы одним взрывом (удовольствие очень дорогое) раздробить-раскрошить каменный монолит, и в тоже время дров не наломать. В прежние времена взрывали каждую декаду, в прошлом году всего пять раз за сезон. Больше просто нет нужды. Ответственность на маркшейдере огромная, ведь  он в ответе за безопасность горных работ. Все предвидеть невозможно, случаются сюрпризы.
Бывает, после взрыва остаются такие огромные валуны, что не по силам даже пятикубовому карьерному экскаватору, - в ковш не лезут. Их бульдозером отталкивают в сторонку, и в дело вступает гидромолот - так называемая бутобойка, которая дробит исполинов на части. В обязанности Расимы входит и учет добытой породы, то есть от нее зависит  зарплата бульдозеристов, экскаваторщиков.

На природу с теодолитом
Ну а потом, когда участок выработают до донышка, все начинается сначала. Жизнь маркшейдера проходит на объектах - там между делом Расима Харисовна собрала коллекцию любопытных минералов. В одном окаменелая ракушка - похоже, когда-то здесь плескалось море. Ну а потом в кабинет - обрабатывать, заносить на бумагу полученные данные - это называется камеральная работа. В поле неизменными спутниками  являются планшетник, теодолит и нивелир. Без них как без рук. Есть в ее арсенале и приборы с более экзотическими названиями: тахеограф и  пантограф. "Тяжелый, зараза", - не слишком уважительно отозвалась о последнем Расима Харисовна.
И хотя объемы работ за последние годы значительно уменьшились, маркшейдеру сидеть без дела не приходится. Порой дождь хлещет как из ведра, в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит, а ей надо в "поле". Производственная необходимость. В таких случаях Расиме выделяют в помощь рабочего. Он стоит и держит зонт над теодолитом, чтобы не залило.
 Работник Расима отличный и человек хороший, так что замену ей не найдешь, ведь "архитектор каменных карьеров" - единственный действующий маркшейдер на всю республику.