Не видя Марину, можно сказать: она "взялась за кисть". Однако ее пальцы, изломанные церебральным параличом, вообще не способны что-либо взять. Женщина совершила нечто, что может показаться невероятным: зажав в зубах кисть, она попыталась писать картины движением головы. С карандашами ничего не получилось, поэтому она остановилась на акварели. Впрочем, для нее это тоже неимоверно сложно: кисть надо смочить в воде, развести краску, дотянуться до листа. А шея поворачивается только чуть-чуть.
Первые уроки рисования Марина получила в Савинском доме-интернате для детей, в котором она прожила до 20 лет. Из этой затеи у нее ничего, кроме бесформенных цветных пятен, не получилось. В 1993 году ее перевезли в Кундуштурский интернат. Здесь, в лесу, вдали от людских взоров, живут люди, которые вряд ли найдут себе место в обществе. Работники интерната заметили, что Марина тянется к краскам, и стали ей помогать. Вечерами, когда после ужина оставалось свободное время, ее переносили с кровати на расстеленное на полу одеяло. Санитарка садилась рядом, подкладывала лист бумаги, кисти, ставила банку с водой. Ассистентке все приходилось угадывать: сама художница не могла даже попросить что-либо ей подать.
Постепенно платоновские картины стали походить на работы художника. Ее умение год от года развивалось. Сегодняшние рисунки не идут ни в какое сравнение с первыми абстракциями. В творениях Марины обязательно присутствует сюжет, как правило, теплый, жизнерадостный. На лицах ее героев можно угадать настроение. Рисунки, наполненные солнцем, несут свет, любовь к жизни. В них очень много желтого цвета, зелени, светлых красок. И это несмотря на то, что художница уже 36 лет прикована к постели.
У Марины бывают периоды, когда ей плохо, неспокойно на душе. В такие дни она знаками просит у помощников акварель темных цветов. На мрачно-синем небе ее кисть выводит безлиственные черные деревья. Что чувствует в эти моменты Марина, в каких мрачных закоулках витает ее душа, она рассказать не может.
Я не мог понять, откуда художница берет образы для своих рисунков, если она не прочитала ни одной книжки? Оказывается, из сказок. Воспитатели проводят со своими пациентами много времени за чтением. Из современных чудес техники у Марины в комнате стоит телевизор, скрашивающий жизнь неходячих инвалидов. Он дает им единственный выход в незнакомый мир, который начинается за забором интерната.
Телевизор не только питает ее жизненной энергией, но и дарит творческое вдохновение. Она очень любит смотреть мультфильмы, детские передачи. Хотя Марина и взрослый человек, но по умственному развитию это большой ребенок. И действительность воспринимается ее детским сознанием как добрый мультфильм. У Марины есть серия рисунков, на которых она изобразила телепузиков. Ее мультяшные герои удивительно похожи на телевизионных двойников: красочные, веселые, будто сошедшие с экрана.
Процесс рисования для Марины - очень трудоемкий и утомительный. В месяц она может создать только несколько картинок. К сожалению, никто не ведет каталога ее работ, а ведь из той же серии "телепузиков" сейчас уже почти ничего не осталось.
За кисть художница берется не каждый день. Чаще всего она рисует зимой. Старший фельдшер дома-интерната Людмила Мостис объяснила это тем, что Марине в окружающем мире не хватает ярких красок. (Летом инвалидов каждый день вывозят во двор, который утопает в цветах). Зимой она замещает их отсутствие акварелью.
Рисовальные сеансы всегда одинаковы: одеяло на полу, коробка с красками, листок формата А4. Рисунок Марине теперь чаще всего двигает соседка по палате, которая ухаживает за ней. Пожилая женщина стала для художницы второй матерью. Марина так ее и называет на своем только ей понятном языке. У них сложились теплые отношения. "Маме" самой очень тяжело передвигаться, но они подолгу "творят" вдвоем.
Почему Марину привлекло именно рисование, а не что-то другое? Как пояснила Людмила Казимирасовна, каждая обитательница интерната сама выбирает занятие по силам и по душе. Одни поют, и делают это с удовольствием (я был свидетелем, как женщины выводили песню под караоке), другие вышивают, очень искусно подбирая цвета. Марине все это недоступно. И рисунок ей дается титаническими усилиями. Женщина выбрала единственное возможное для нее занятие, через которое она выражает свои чувства и настроение.
Техника ее рисунков незамысловата. Цвета смешивать Марина не любит, это слишком сложно для нее. В ее палитре нет полутонов - только чистые краски. Впрочем, до экспериментов ли художнице, когда во рту постоянно привкус химии от кисти, когда амплитуда движений головы настолько ограничена, что приходится несколько раз двигать листок (иначе до всех уголков не дотянуться)? Писать ей в тысячу раз сложнее, чем любому первокласснику. Низко наклоняясь над листом бумаги, она не может даже четко рассмотреть то, что рисует. Часто ей приходится водить кистью вслепую.
Я так и не смог до конца понять, почему, живя столь серой и беспросветной жизнью, рисунки художница-инвалид создает жизнерадостные, почему всегда просит поставить рядом желтые, зеленые, голубые краски. Таким ярким Марина воспринимает окружающий мир, таким и отображает его на бумаге.
Особенно она любит рисовать после того, как получит посылку от родных. Работники интерната тоже покупают ей краски и альбомы, но когда письмо приходит от своих, она буквально оживает. На нее находит вдохновение, и она просит постелить на пол одеяло. И пишет, пишет.... Марина чувствует, что эти краски ей прислала настоящая мама, которая осталась в далеком, неведомом ей мире.