Стройный, курчавый, чем-то в пластике похожий на Майкла Джексона. За это сходство его так все и звали - "Джексон". А тогда, так и не закончив школу и не получив аттестата о среднем образовании, он открыл собственную фирму, чем очень удивил всех друзей, знакомых, одноклассников и учителей. Неожиданная предприимчивость!
Тот злополучный школьный аттестат был отдельным поводом для страданий Ольги Евгеньевны. Она ходила по всем церквям и молилась, чтобы только сын закончил школу, как все "нормальные" люди. Ей и ее мужу, имевшим не по одному высшему образованию, и всей их профессорско-преподовательской родне было нестерпимо больно осознавать необразованность Валерика. Джексон каждый год менял школу из-за плохой успеваемости и стыда Ольги Евгеньевны. Были у этого обстоятельства и свои плюсы - из-за постоянной текучки данных в документах Джексона его "потерял" военкомат. А сын, к тихой радости мамы, окунулся в бизнес с головой.
Позже, уже отселившись от мамы в собственную квартиру, Джексон влюбился. Ольга Евгеньевна из окна машины увидела его однажды в белоснежном костюме, в черных очках и с алым цветком в руках на площади, на самом солнцепеке... И сразу же обеспокоенно подумала: "О-о... да мой сын влюбился!" И опять обежала все храмы: "Только бы в ту, что надо!" Но "та" оказалась перспективной моделью. И хотя вскоре модель согласилась на промежуточный вариант брачных отношений - гражданский брак, покоя в жизнь сына это не принесло. Как он ни звал любимую на официальное оформление с "лимузинами-Парижами-флердоранжами", та медлила с принятием решения. Может быть, ждала еще чего-то, но не от Джексона?
Однажды Ольга Евгеньевна застала сына, когда он отмокал после очередной размолвки с моделью в джакузи с бутылкой виски. Она опять побежала по храмам - молилась страстно и со слезами: "Господи, отведи!" Отвел. Модель подписала какой-то контракт и куда-то укатила. Мать облегченно вздохнула.
А Джексон месяц жил взаперти с задернутыми шторами, на звонки не отвечал, днем спал, а по ночам смотрел сплошные боевики. А потом однажды утром раздвинул непроницаемые шторы и вышел на крыльцо бритый, свежий и... новый.
Ольга Евгеньевна не узнавала своего сына, поглядывала на него с легким ужасом. Как будто бродила в нем скрытая неведомая и опасная сила, с которой она пока не сталкивалась. А потом успокоилась и поблагодарила небеса. За то, что он даже не смотрит ни на кого из женщин и опять с головой окунулся в их чуть было не пошатнувшийся бизнес.
Не смотрел Джексон на женщин долго. А когда вдруг все-таки задерживал на ком-то взгляд... Взгляд этот становился жестче, губы бледнели... И эти "взгляды" нередко заканчивались алкоголем. Ольга Евгеньевна, недолго порадовавшись отсутствием модели в жизни сына, пугалась брошенных им фраз: "Никогда не женюсь!" И опять плелась по знакомым намоленным местам - молиться за "жену сыну".
Не прошло и полгода, как Валерик был замечен в одном из самых дорогих ресторанов города с одной из давно работавших у них в фирме девушек.
Они о чем-то оживленно беседовали и много смеялись. Радость Ольги Евгеньевны опять была с долей огорчения - после очаровательной, высокорослой модели сын остановил свой выбор на маленькой, полноватой, невзрачной, на ее взгляд, претендентке. Лену эту она знала давно и ничего плохого про нее сказать, конечно, не могла. Но разве не было никого лучше?
Когда сын пришел и заявил каким-то новым, незнакомым ей голосом: "Мам, познакомься, моя жена, Лена. А, ну да, вы же знакомы...", Ольга Евгеньевна с трудом скрыла досаду. "Мам, мы расписались сегодня, свадьбу летом сыграем". Мать заикнулась было: "Сынок, а до лета подо-
ждать нельзя было?" "Нельзя, да, Лен?" А та густо по-
краснела до корней волос. И Ольга Евгеньевна чуть не потеряла сознание от мысли: "А вдруг уже беременная?!"
Свадьбу все-таки сыграли в узком семейном кругу. Мама скорбно молчала за хлебосольным столом.
А когда молодожены вернулись из свадебного путешествия и сын по случаю забежал к маме, она все-таки не удержалась и спросила его: "Почему все-таки Лена? Она же такая...” "Не-
красивая?"- он сразу все понял и переспросил. И по-
смотрел на нее таким серьезным и взрослым взглядом. И очень твердо ей ответил: "А мне она нравится. Что-то подташнивать стало от красивых. Индивидуальности нет. А красоту, мам, я могу разглядеть, у меня с воображением все в порядке. А еще хочу, чтоб жена доброй была, чтоб радоваться умела, и чтоб я на нее положиться мог..."
У сына началась семейная жизнь. Он неожиданно для себя вдруг понял, что аттестат о среднем образовании может пригодиться - появилась перспектива карьеры. И быстро экстерном закончил вечернюю школу, поступил на заочное в институт и вскоре передал управление фирмой полностью маме, а сам ушел на предложенную ему управленческую должность. Лена из фирмы тоже ушла, научилась водить машину, перестраивала семейное гнездышко и, оказывается, с нетерпением все еще только ожидала беременности. Джексон тоже ждал этого, но что-то не получалось. Лена даже начала переживать и, чтобы угасить зарождающееся беспокойство, стала ездить в Дом ребенка ухаживать за малышами.
Однажды сын позвонил Ольге Евгеньевне и сказал: "Мама, мы усыновляем малышку из Дома ребенка..." И дослушивать не стал, как она зарыдала прямо в трубку. Ее сердце разрывалось от боли, она хотела сказать, чтобы не торопились, что еще будут свои... Но миленькая девчушка, которую они взяли, стала для нее важнее "своей". Она давно уже смирилась, перестала надеяться и уже бесконечно обожала этого "ангела", как и все их семейство...
А когда через несколько лет сын позвонил однажды и произнес по-особому только одно слово "Мам", она сразу все поняла и сама спросила неуверенно: "Наша Лена беременна?" И услышала в трубке родной счастливый смех сына: "Да..."
Она теперь точно знала - ее молитвы услышаны.