В долинах солнечной Гельвеции

В долинах Роны цветут сады. Восхитительны магнолии - деревья в белизне глазастых трепетных цветов. В акациях и каштанах щебечут птицы. Спокойны разливы абрикосовых красот. По зелени альпийских трав брызнули и, подгоняемые солнцем, “потекли” вверх в горы сочные акварели апреля. Но чем круче скалы, тем кисть весны не так бойка и живописна. На вершинах гор вновь серебрится выпавший ночью снег, и потеки инея сползают по ущельям вниз, навстречу цветущим садам и пейзажному многотравью. Совсем рядом кажется весенне-зимнее пограничье в горах. Но до него слишком далеко. Высота, на которой развертывается баталия красок, и долины в цветущих садах оставляют в душе неизгладимое впечатление.
Там, где горы, всегда пребываешь во власти контрастов. В кантоне Вале это ощущаешь повсюду. На горнолыжном курорте Саас-Фе, куда мы добрались по крутым, будто ввинченным в небо дорогам, было по-весеннему тепло, а свежо не только от прохлады нетающих наверху снегов, но и оттого, что любой транспорт, кроме рейсового туристического и почтового, оставляется далеко на окраине этой знаменитой “ледниковой” деревни. Исключений не делается никому: ни кинозвездам, ни миллионерам, ни прочим знаменитостям. Странно, словно роботы, вышагивают горнолыжники, “подкованные” ботинками, похожими на деревянные колоды.
В центре деревни Светлана оставляет нас, отправляясь в школу, где раз в неделю проводит со своими учениками музыкальные занятия. Есть у нее уроки и в других школах кантона, но эта - самая отдаленная, и одни только поездки сюда над пропастями чего стоят! К ним трудно привыкнуть. И поразительно: как только умудряются автобусы разъезжаться на крутых поворотах горных дорог! Опыт водителей? Да. Привычка? Нет! Потому, что гипноз привычки может притупить внимание, а опыт - это самый лучший страховой полис сидящих за рулем профессионалов.
На подъемниках “Alpin Express”, а затем “Metro Alpin” поднимаемся на ледник на высоту три с половиной тысячи метров над уровнем моря. Здесь расположен известный туристам всего мира вращающийся ресторан. Из него открывается уникальная панорама с великолепными видами на тринадцать горных вершин-четырехтысячников, окружающих Саас-Фе, на заснеженные пики гор в соседних с кантоном Вале Италии и Франции.
Внучка Надя, узнав о том, что на этой ослепительно яркой от идеального снега высоте есть еще и самый большой в мире ледяной грот, загорелась желанием тут же отправиться внутрь ледника. Бабушки Мари-Турезе и Таслима не смогли долго сопротивляться натиску любознательной и требовательной малышки.
Спускаемся в ледяную пещеру. Чувствуется особенность воздуха. По-моему, здесь маловато кислорода, но это кому как: детям, которых тут немало, его вполне хватает, а взрослые пусть сами решают, как вести себя дальше. За Надей, конечно, нужен глаз да глаз: из одного грота в другой она порхает как красногрудый снегирек. Тут сказка! Внутри “непотопляемого” айсберга вырублены причудливые гроты, лабиринты с предметным фоном ледяных фигур, ледопроходцев-горняков, инструкторов-альпинистов.
Тихо звучит почти неземная музыкальная мелодия. И ты как бы переносишься в неведомое царство таинственных жемчугов, серебра и алмазов. Можешь потрогать ледник, оставив на заиндевевшей стене отпечаток своей теплой ладони, словно примерив ее к браслету вечной драгоценности.
Совсем нетрудно понять, почему именно здесь мне вспомнилось прочитанное в “Ледяном доме” Ивана Лажечникова. Российские правители и царские вельможи тешились, создавая в городе на Неве ледовые композиции с фейерверками и необузданной феерией. Надо думать, зрелище было потрясающим. Но при императрице оно больше походило на балагурство сильных мира сего. А здесь в ледяном доме горы Аллалин все, созданное творчеством природы и альпийских скульпторов, воспринималось как величие ледяной красоты и вечности.
Таинственный мир ледника завораживает. Переполненные впечатлениями от встречи с ним возвращаемся в долину, “скользим” туда в кабине подъемника. Подвесная канатная дорога перекинута над ущельями и хвойными лесами. В считанные минуты на верхотуре остаются широкогусеничные машины. Видно, как они продолжают утюжить площадки для сноубордистов и новые лыжные трассы на крутых склонах гор. Флажками и вешками обозначены дорожки для тех, кто любит прогулки на снегоступах, кто увлечен катанием на обычных санках и бесполозных - тобогганах.
С высоты канатной дороги снующие внизу лыжники кажутся россыпью дроби, брошенной с ледника. Поражают невероятная скорость этих “дробинок” и способность мгновенно останавливаться, взбив облако снега.
Саас-Фе называют жемчужиной Альп. Это  сравнение воспринимается как чисто образное, пока не увидишь деревню с полуторакилометровой высоты из кабины подъемника. Отсюда Саас-Фе действительно напоминает раскрытую раковину, наполненную бисером альпийских строений. Здесь типичные для кантона Вале старые деревянные дома и современные комфортабельные отели, рестораны с изысканной кухней, элегантные магазины с модной спортивной одеждой, швейцарскими часами всех фирм, украшениями и сувенирами.
Высота гор навевает лирические чувства. Может быть, только для вертолетчиков ничего не значит пролететь над кратером давно потухшего вулкана. Для тех же, кто не часто может это увидеть, все иначе. Помню, как впервые, на другом всемирно известном горнолыжном курорте - Церматте мы поднялись на самую высокую смотровую площадку Европы на Кляйне Маттерхорн. Перед нами открылись изумительные виды на горные пики, заснеженные долины рек в заоблачной выси, каскады плотин и водопады. Но больше всего поразило то, что можно сверху заглянуть в “дуло” вулкана, заполненное зелено-голубой водой. Помните: “Стою над снегами у края равнины...”
И понимаешь тех, кто предпочитает пешеходные маршруты всем остальным. Особенно в кантоне Вале. Здесь сердце Альп, здесь глетчеры, здесь заповедные места. Их надо пройти, вглядеться в них, неторопливо пообщаться. Почти культовой становится сейчас скандинавская ходьба со специальными палками. Можно пройтись вдоль рек и озер, полюбоваться привольем альпийских лугов, уникальными сокровищами мира животных и растений, зарядиться энергией грохочущих водопадов и природных парков с их темными елями, с искрящимся известняком юрского периода, с термальными источниками и водными каналами среди скал. А еще пройтись можно по следам, оставленным далекими динозаврами, и многим другим тропам, берущим начало в горах.
В одном из путеводителей последних лет так сказано: “На земле ближе всего к небесам - Швейцария!” С этим нельзя не согласиться. В прямом и переносном смысле.
(Продолжение следует).