В конце минувшего года в Москве состоялись два мероприятия российского масштаба, касающиеся проблем скорой медицинской помощи: съезд врачей “скорой” и заседание “круглого стола” в Комитете по охране здоровья Госдумы РФ, где обсуждалось законодательное регулирование организации скорой помощи.
Наш корреспондент беседует с участником обоих форумов - главным специалистом Минздрава республики по службе скорой медицинской помощи, членом Координационного совета Минздравсоцразвития РФ по скорой помощи, кандидатом медицинских наук Виктором САЛЕЕВЫМ.
- Как вы считаете, Виктор Борисович, почему именно сейчас проблемы “скорой” начали обсуждать на российском уровне? Не значит ли это, что дела здесь вовсе плохи?
- Думаю, это связано с реализацией приоритетных национальных проектов, где проекту “Здоровье” отведена важнейшая роль. Вместе с тем скорую медицинскую помощь называют одним из факторов национальной безопасности России, а поскольку в последние годы растут число и тяжесть чрезвычайных и кризисных ситуаций при значительных людских потерях, то остро встает вопрос о совершенствовании службы “скорой”.
- И что под этим подразумевается?
- Прежде всего - улучшение транспортного обеспечения. В течение двух ближайших лет за счет федерального бюджета будет закуплено и направлено в регионы более 12 тысяч санитарных автомобилей, в том числе 240 реанимобилей и 240 реанимобилей с кювезами (для новорожденных).
- Сколько их получит Марий Эл?
- У нас, между прочим, благодаря заботе правительства и руководства Минздрава обеспеченность санитарным транспортом чуть лучше, чем в среднем по России: показатель 1,2 на 10 тысяч населения против среднероссийского 0,9. В год нам нужно заменять 12-14 машин, такую заявку мы и подали.
- Какие еще перемены к лучшему вы ждете?
- Со второго полугодия нынешнего года врачам скорой помощи повысят зарплату на 6650 рублей, фельдшерам выездных бригад - на 4800 рублей, прочему персоналу - на 3500 рублей.
- Это все радует. А что огорчает персонал “скорой”? О чем говорили на съезде и “круглом столе” с особой тревогой?
- Например, о стремительном росте дорожно-транспортных происшествий в стране: ежегодно на дорогах России гибнут десятки тысяч людей - в 2004 году их было 36 тысяч. Если бы пострадавшим в ДТП грамотно оказывали первичную помощь, то можно было бы спасти от 20 до 45 процентов тех, кто сегодня погибает. Окружающие не умеют помочь попавшим в аварию. Надо учить население! И в первую очередь - инспекторов дорожного движения, зачастую первыми оказывающихся на месте ДТП. Надеюсь найти понимание в этом вопросе министра внутренних дел.
Еще одна проблема - рост обращаемости на “скорую”: при норме 318 вызовов на тысячу населения мы приближаемся к 350 за счет увеличения числа необоснованных вызовов. Об этом говорится много лет, но ситуация пока только усугубляется.
- Какие же вызовы необоснованные? Как простому человеку разобраться, надо вызывать “скорую” или нет?
- Если женщину поцарапала кошка, нужно ли вызывать “скорую”? Если у человека простуда, три раза чихнул и звонит на “03” - это нормально? А нормальная ли ситуация, когда машина выезжает к одному и тому же хроническому больному 120 раз в год? Его должен лечить участковый врач поликлиники. Пока мы обслуживаем такие вызовы, нас могут не дождаться те, кто действительно нуждается в срочной помощи.
- Вы еще про “пьяные” вызовы скажите.
- О, да! Это катастрофа! В прошлом году в течение десяти дней “новогодних каникул” каждый четырнадцатый вызов был к пациенту в состоянии алкогольного опьянения, а в этом году - уже каждый десятый. Мне кажется, мы все же когда-нибудь придем к тому, чтобы брать деньги с тех больных, кто намеренно вредит своему здоровью. Почему за них должно платить государство?
- Так ведь с них, говорят, и так берут!
- До меня доходит такая информация, что врачи “скорой” за деньги проводят дезинтоксикацию при алкогольном отравлении. Но все обращения устные, никто из пациентов не хочет подать письменное заявление и довести разбирательство до конца. Слово к делу не пришьешь! Официально заявляю: врачи “скорой” не имеют права этим заниматься, капельницы при отравлении алкоголем - только в условиях стационара. Вся медицинская помощь, оказываемая “неотложкой”, должна быть бесплатной.
- Виктор Борисович, а вам известны случаи, когда врача “скорой” наказали за незаконную деятельность?
- На съезде врачей приводился пример: в Новосибирске доктора лишили диплома, осудили на семь лет с конфискацией имущества.
- А в какую, интересно, сумму обходится государству один вызов “скорой”?
- В 2005-ом по России называлась цифра 753 рубля, на 2006 год - 913 рублей. Но проблема в том, что реальное финансирование в регионах в 2,5-3 раза ниже. Стоимость одного вызова в плане госгарантий в Марий Эл в 2005 году составляла около 320 рублей.
- Из-за этого нехватка лекарств на “скорой”?
- Нет-нет! С медикаментами все в порядке! А вот с кадрами - хуже. На “круглом столе” в Госдуме прозвучала цифра: за последние три года во многих городах России на станции скорой помощи не пришел ни один врач. В результате более 60 процентов бригад - фельдшерские, что не может не сказаться на качестве медицинской помощи. В 1999 году вышел приказ Минздрава РФ о том, чтобы в бригаде, где нет врача, обязательно были два фельдшера. Но практически повсеместно приказ не выполняется. А что сделает один фельдшер в серьезных случаях?
- Почему же врачи не идут на “скорую”? Зарплата не устраивает?
- Не только. Падает престиж профессии, общество криминализируется - бригада “скорой” часто оказывается беззащитна перед пьяницами, наркоманами, хулиганами. Год назад мы со старшим фельдшером приехали по вызову и когда перешагнули порог квартиры, едва успели увернуться от летящего в нас угрожающих размеров ножа: “афганец”, вызвавший сам для себя “скорую”, оказался не просто пьян, а, видимо, в состоянии психоза. Осложняют работу сломанные лифты, запертые двери подъездов, неосвещенные лестницы. И потом: врач и фельдшер “скорой” работают постоянно в условиях стресса, необходимости принимать экстренные, жизненно важные решения.
- Кстати, Виктор Борисович, я недавно прочитала о синдроме психоэмоционального выгорания, присущем врачам. Оказывается, в ответ на постоянное травмирующее воздействие на психику вырабатывается механизм психологической защиты - как бы “стираются” эмоции. Но это же страшно для медика, призванного сопереживать, сочувствовать! Видимо, врачам нужно помогать снимать стресс, восстанавливаться. Об этом кто-нибудь думает?
- Теоретически - да. Специалисты полагают: на станции скорой помощи нужны психолог для персонала и условия для отдыха, но практически этого нет нигде. Что в результате? Молодые увольняются, а профессионалы (те, кто работает больше 10 лет) зачастую страдают тем самым синдромом профессионального выгорания, приобретают гипертонию, неврастению, ишемическую болезнь сердца.
Ольга БирюЧева.
