23-летней Елене Кожиной и ее новорожденному Никитке оказалось некуда пойти после роддома. Медики детского отделения Звениговской ЦРБ пока выделили матери с младенцем местечко в одной из палат.
Сирота
Сама Лена оказалась в детском доме города Волжска, едва девочке исполнилось три месяца. Ее отняли у пьющих родителей. После детдома малышка поселилась в интернате все того же города на Волге. Потом родители ненадолго “взялись за ум”, и Лена-первоклашка поселилась вместе с ними в родном Суслонгере. Но “разума” хватило отцу с матерью ненадолго, поэтому в шестом классе она снова стала сиротой при живых родителях.
- Я тогда просто сбежала из дома вместе с младшим братишкой, - рассказывает Лена. - Нас задержали милиционеры и предложили вернуться домой. Это предложение показалось равносильно самому страшному наказанию. Пьянки отца и матери, их гости и скандалы стали просто невыносимы... Мы с радостью вернулись в интернат.
Всего по соцучреждениям скитались семеро родных братьев Лены.
...Учеба в МРМТ у Лены не пошла, предметы казались слишком сложными для нее. Потому, бросив техникум, девушка получила специальность штукатура-маляра и начала зарабатывать на жизнь.
- Я в Казань ездила на работу. Платили хорошо. Там и познакомилась с папой Никитки...
Узнав о выборе сына, несостоявшаяся свекровь заявила, что знать не хочет никакой сироты в своем доме. Нечего, мол, всяким лимитчицам казанских красавцев-парней охомутывать! Так Лена снова осталась одна, но уже с малышом под сердцем. До родов она жила у подруги по интернату в деревне Большие Маламасы. А 4 января стала мамой.
Никитка
- Конечно, это не совсем традиционная практика, чтобы мы держали в детском отделении совершенно здоровых маму и дитя, - говорит заведующая отделением Анна Сабирова. - Но это случай особый. Молодая женщина переживает очень трудный период. В какой-то момент Лена была готова оставить кроху государству только потому, что им вдвоем некуда пойти.
Вот и предоставили ей койку, постельное белье и пищу. Есть время подумать и окрепнуть.
Свое и сынишкино будущее молодая мама обсуждает сквозь слезы:
- Я очень его люблю! Но как быть? На кого опереться? Отца убили полгода назад. Мать вообще неизвестно где. Родительский дом полностью разграблен, ни стекол, ни дверей. Может, оставлю Никитку государству хотя бы до трех лет... Но захочет ли он потом признать и простить меня за это? Не хочу, чтобы повторял мою судьбу...
Счастье, что хоть сам кроха пока не знает, какой злой рок висит над его маленькой головкой. Может и не узнать, но лишь в том случае, если власти Звенигова и всего района проникнутся сочувствием и протянут руку помощи Лене. Хоть бы в маленьком уголочке приютили... Неужели не найдется?
Ирина Москвина.
(Звениговский р-н).
