Не буду утомлять читателя описанием длинной дороги, ведущей в Хозино. По ней мало кто ездит, и лесные колеи в любую непогоду становятся непроходимыми. А уж после хорошего снегопада добраться до бывшей деревни можно только на лыжах.
Хозяин поместья
Кунаевский дом неожиданно открылся за тополями. Вместо собаки на звук мотора из ворот выскочил ... баран. Какое-то время он удивленно таращился в нашу сторону, потом, заметив, что мы вышли из машины, пригнул голову к земле и резко взял с места. Я невольно спрятался за спину егеря. Анатолий Пантелеевич чертыхнулся:
- Ну, бар-р-ран! Опять представление решил устроить. Не бойся, он не бодается.
И действительно, рогатое страшилище, не долетев до нас самую малость, резко затормозило. Мне даже почудилось, как из-под копыт пахнуло паленым. Баран потянулся головой к хозяйской ноге. Анатолий потрепал его по загривку:
- Это он вас решил пугнуть. Чужие. Но он никого еще не боднул. Любит, чтобы за ухом почесали, а гости его причуд не знают.
- Как его зовут?
- А никак. Баран, он и есть баран. Натуре своей соответствует на все сто. Начнет башкой в ворота бить, пока доски не расколотит - не остановится. Приходится, как собаку, привязывать. Недавно на цепи его несколько дней держал, иначе сладу никакого не было.
Получив свою порцию ласки, "хозяин" деревни исчез так же неожиданно, как и появился. Собаки егеря, не в пример барану, встретили гостей равнодушно. Лайка, развалившаяся в тени забора рядом с кошкой, даже не подняла головы.
- Вот умница, - похвалил любимицу Пантелеич. - Не то, что этот бугай.
Я окинул взглядом владения хозинского отшельника. Большой добротный дом из силикатного кирпича стоит на самом краю бывшего ржаного поля. На месте хлебов колышется травяное море. Ветер гонит по нему зеленые волны, которые одна за другой, как о скалу, разбиваются о жилище егеря. Красная таксофонная будка, поставленная связистами несколько лет назад в еще живой деревне, словно крохотная шлюпка, то покажется на гребне травяного вала, то опять нырнет в "пучину". Ни одного человеческого следа рядом, лишь баран протоптал стежку к непонятному сооружению. Животное привлекал яркий пластик, но все его попытки шибануть рогами по щитку закончились фиаско: красная штуковина висела слишком высоко. Хорошо, что кроме хозяйских собак, бараньего позора больше никто не видел.
С противоположной стороны подворья, в овражке на камнях журчит студеная Ирека. По высокому правому берегу речки стеной поднимаются сосны. В ту сторону на полсотни километров до самой Вятки тянутся глухие леса.
Чтобы оказаться в этой тайге, достаточно просто выйти из кунаевского дома. Здесь иная жизнь, другие законы, герои, ценности. Шаг за порог - и перед лицом огромного зеленого моря все человеческие проблемы, катаклизмы, суета кажутся никчемными. Весь наш пустой мирок, сложенный из склок, амбиций и обид, перестает существовать в лесной тиши. Трудно найти более подходящее место для скита!
Соловьиная "пустынь"
На улице было душно, и мы зашли в дом. Хозяин усадил нас на диван, а сам достал сигарету и устроился возле камина. Здесь святая святых егерского жилища - "курилка". Анатолий удобно угнездился на низеньком стульчике, опершись локтем на сосновый опилыш. Этот настоящий лесной человек с открытым, светлым взглядом удивительно гармонично смотрелся на своем "троне". В глазах Пантелеича светились доброта и сила. Когда он улыбался, на его обветревшем лице паутинкой разбегались морщины. Дым от хозяйской сигареты причудливо завивался внутрь камина и таял в его черном чреве. Я не терплю запах табака, но тут просто залюбовался, как красиво егерь пускает кольца. Впору в кино снимать! Докурив сигарету, Пантелеич начал неторопливо рассказывать о своей жизни.
На вопросы он отвечал просто, вроде как равнодушно. По сути, в лесу Анатолий живет с пеленок. Он родился здесь, в Хозино. В старое время это была большая, почти в 80 дворов деревня. Работы людям на здешних землях хватало, много было и леса, стройся - не хочу. И какой лес! Корабельный! Кунаевской теще дом плотники срубили всего в шесть рядов! И при этом потолки в нем были высоченные, как в старину на Вятке делали. Это и не удивительно: бревна - не обхватишь. Когда избу в другое место "перекатывали", сосна звенела, как новая. Ничего древесине за полвека не сделалось.
В молодости Анатолий Пантелеевич работал в местном колхозе механизатором, а когда хозяйство пришло в упадок, стал егерем Мари-Турекского охотничьего хозяйства. Его главная задача - охрана угодий от браконьеров, от бродячих собак. Подведомственная территория у Кунаева огромная, участок тянется через весь район от Юмочки до Сысоева. За день его обойти нереально, в кунаевском лесу "пол-Европы" спрячется.
Народ постепенно уехал из Хозина, и несколько лет назад в деревне остались только два жителя: Анатолий  и его супруга. Если летом сюда заедет машина с рыбаками, то это уже событие. Зимой же все заметают глубокие снега. Добраться до деревни можно только на лыжах через лес. Кунаевы до весны обитают в уединении. Стратегический запас из муки, сахара, соли они делают с осени. Хлеб уже много лет пекут сами. Супруги живут натуральным хозяйством: грибов, ягод, зверья в лесу полно, огород под боком, корова, свиньи - в хлеву.
Зарплата егерская небольшая, так что особенно шиковать не приходится. При этом супруги ничего не заготавливают на продажу. Только для своих нужд. Анатолий даже меда с собственной пасеки ни грамма за деньги никому не отдал. На обмен - пожалуйста. К сожалению, в Хозине не растут яблони. Как-то Кунаев выписал морозоустойчивые сорта, но зима все-равно взяла свое: все плодовые деревья повымерзли. Деревня расположена в низине, отчего разница температур даже с соседним Маныловым составляет до пяти градусов.
Услышав в моем вопросе слово "отшельник", Анатолий встрепенулся:
- Я отшельником себя не считаю, - не согласился он. - Мне в лесу хорошо. У нас в Мари-Биляморе квартира есть, мы в ней даже года два прожили. Больше не смогли. Муравейник! То дверь в подъезде в два часа ночи - бабах, то пьяные соседи до утра пляшут. А тут тишина и покой. Не спится только в мае, когда соловьи с ума сходят. Такие концерты в черемухах на Иреке закатывают - всю ночь, затаив дыхание, слушаешь!
- Зимой же заметает все, - пытаюсь нащупать слабое место в хозинском бытии. - Вы практически отрезаны от мира.
- А лыжи-то у меня на что? - горячо возразил мне Анатолий. - До Сенды добежать не проблема. Ружье за спину - и вперед. До Юмочки могу за полдня туда-обратно обернуться, в оба конца получается 30 километров. С электричеством перебои у нас редко случаются, телевизор смотрим, так что от мира мы не отрезаны. У нас в доме три вида телефонной связи: проводная, сотовая, да вон еще таксофон за воротами стоит. Правда, эта штуковина больше развлечение для барана: так с него никто ни разу и не позвонил. Некому.
- Мы в вашу деревню ехали через огромный луг. Тут не то, что ваша корова,  целое стадо прокормится.
- Точно, сена можно заготовить сколько душе угодно. Это все бывшие колхозные поля. Правда, сосны на них дружно поднялись. Природа не терпит пустоты. Только что в этом хорошего? Я каждый год на одном месте кошу, там лес не растет. А больше на этих полях некому работать, все корма под снег уходят. Весной страшно на луг смотреть: трава сухая стеной стоит. Откуда-нибудь занесет огонь - все палом накроет, дом не спасешь. Больше всего этого боюсь.
Мушка
Анатолий практически каждый день бывает в лесу. Он здесь хозяин. Я пытался выудить из неразговорчивого егеря какую-нибудь чудесную охотничью историю, каковых с ним, наверняка, случалось немало. Но тщетно. Из таких людей, как Пантелеич, лишнего слова не вытянешь.
- Чего тебе рассказать, и не знаю, - отнекивался он.
- А ты собаку на дворе похвалил. Расскажи о своих друзьях четвероногих. Без них ведь в лесу ни шагу.
Анатолий согласно кивнул. Слово за слово, он разговорился.
- Я начну с грустного. Был у меня любимый гончак. Все с полуслова понимал. Никакого зверя не боялся! Истреплют всего - а ни за что не отступится! Я его в Турек шесть раз возил раны зашивать. В лесу никому спуску не давал, а дома ни кур, ни людей не трогал. Придет из леса, упадет под заборчиком в тени - наступи на него, даже не подвинется.
Нарвался мой гончак на секача, и тот распорол ему бок клыком так, что легкие наружу вывалились. Здоровенный зверюга попался, след ладонью не закроешь. Пришлось пристрелить собаку, чтобы не мучилась. В седьмой раз шить ее бесполезно было.
Душа-то горит, отомстить за друга надо! (Лицензия на отстрел зверя у егеря всегда в наличии. - Авт.). На другой день вышел я по следу в 53 квартал. Собака убежала и лает. Ну, думаю, нашла супостата. Иду, елки раздвигаю - и вместо кабана буквально нос к носу с медведем столкнулся! Лайка его с лежки подняла. Сделал косолапый берлогу, как воронье гнездо: даже ямы не было, просто нагреб веток в густом ельнике.
Стоим друг напротив друга, зверь мне в глаза внимательно смотрит. Нажимаю на курок, а у меня, как часто в таких критических случаях бывает, осечка вышла. Мороз под 30 градусов - ружье и прихватило. Медведь свечкой вверх вздыбился, лапы раскинул. Второй раз надавил на курок и уложил медведя. Даже испугаться не успел, а ведь все какие-то мгновения решали. Здоровенный оказался зверь. Вон его череп, на тумбочке стоит.
- А рядом, что пулей пробит, тоже медвежий? Он еще крупнее.
- О, это особый случай, - Анатолий оживился и достал из пачки еще одну сигарету. - Дай Бог памяти, это после Рождества было. Я не видел, кого собаки гонят. Буран начался, да еще тот квартал густым ельником зарос. По лаю чувствую, что кабана. Выскочил зверь на меня: медведица здоровенная! Куда стрелять? Конечно между глаз. И надо же, в тот момент, когда я на курок нажал, она голову нагнула. Пуля, скользнув по горлу, ушла зверю под мышку. Череп пробила, но мозг не задела. Даже не оглушила. Второй раз я выстрелил уже в грудь.
А что медведице свинцовая пуля? "Смякшилась" в лепешку, а ей хоть бы что. Тут она на меня и поперла. Мысль в голове лихорадочно застучала, что делать? Я ружье выставил, как рогатину, стволы зверю в пасть засунул. Да разве этим медведицу разъяренную удержишь? И бежать бесполезно, хотя некоторые неопытные охотники в панике так поступают. Догонит в один прыжок, "черпанет" раз лапой - больше и не надо.
Хорошо, ее собаки отвлекли: подбежали, начали за зад теребить. Пока медведица от них отмахивалась, я успел ружье перезарядить и выстрелил в третий раз. На этот раз удачно. Ствол потом пришлось чинить, медведица мне мушку "откусила" заподлицо. Я болтик вместо нее завернул.
- Не боишься, что когда-нибудь зверь удачливее тебя окажется?
- Нет! Меня медведь не заломает, я ему не дамся. До пенсии доживу.

Звериный рай
Зверья в этом глухом уголке Мари-Турекского района полно. Бобров на реках развелось видимо-невидимо. Все ручьи заполонили. Раньше их столько не было. На них никто не охотится, потому что спроса на шкурку нет. А добыть его тяжело.
Беляка полно, а вот русаков практически не стало. Колхозники поля не сеют, а в бурьяне зайцам не жизнь. Нет им простора побегать, и озимки нет подкормиться. Лисы про Хозино не забывают, кур и уток исправно таскают. Есть в ближнем лесу и редкие звери.
- Иду как-то зимой по краю ельничка, - вспоминает Пантелеич. - Собака вдруг залаяла, вверх смотрит. Кое-как продрался до нее. Думаю, белка, что ли? Глаза поднял, а надо мной в нескольких сантиметрах большая кошка висит! Прямо над самой головой. Рысь! Я и ружье не успел вскинуть. На курок нажал: пух! Она спрыгнула и убежала. Не попал в упор-то. Но разве от лайки убежишь? Байкал в нее сзади удачно вцепился. Здоровенный пес, чуть не три пуда весил.
Нынче другая крупная кошка в устье Мумзи попалась. Малыш догнал ее и, смотрю, обратно бежит. Малыш - и обратно? Эта лайка и медведя не боялась. А рысь даже не убегала от него. Малыш сунулся, она его за заднюю лапу "шахнула" - и все. Даже крови не было, а ходить собака неделю не могла. Укус как у кобры. Так и убежала кошка.
Дома у Пантелеича живут три собаки: лайка, гончая, фокстерьер. С первыми двумя я познакомился, а вот фокс куда-то убежал. Я спросил Анатолия, не для барсуков ли он его держит? Егерь скептически хмыкнул:
- На лису. Если кто тебе скажет, что с собакой на барсука охотится, не верь. Он всю собаку издерет в норе. Злой.
- Лайки на медведя бросаются, не думая о себе. Это от любви к хозяину, или их так натаскивают?
- Так не натаскаешь. Это порода. К сожалению, она исчезает. Охотиться сейчас стало невыгодно.
Как ни удивительно, но ни дед егеря, ни отец охотниками не были. Пантелей Кунаев даже ружье в руки не брал. Сам Анатолий охотничий билет получил в 23 года. Охотится он только дома. Да и глупо было бы за десятки верст бегать, если зверье чуть не по двору ходит. В окошко глянул - а тут секач.
- Как-то в конце лета, - с улыбкой вспомнил он забавный случай, - я колол дрова, жена рядом складывала поленницу. Боковым зрением заметил, что кто-то ходит возле ограды. У меня теленок был на лужайке навязан. Я кричу, кто его отвязал? Как будто кроме жены тут другие люди есть. А "телок" тут боком повернулся и побежал к Иреке. Я и разглядел его. Секачина это был здоровенный! Жаль, ружья под рукой не оказалось.
Телефонный звонок
Набродившись вдоволь по перекатам Иреки, напоив местных комаров своей кровушкой, мы засобирались домой. Уезжать не хотелось. За полдня этот благословенный уголок земли на самом краю республики лег на душу. Водитель выкатил своего "Жигуля" на дорогу. Машина нырнула в луг, как подводная лодка в пучину: только крыша иногда проблескивала солнечными зайчиками в зеленом море. За спиной остались одинокий егерский дом, корабельные сосны, речка, баран... "Хозяин" деревни так и остался несфотографированным. Не показался больше на глаза, стыдно стало за свой "концерт".
Я догнал машину, нырявшую в колеях. А ведь и вправду не "Жигули", а субмарина! Высокая трава набегала на капот, и за стеклами ничего не было видно: ни горизонта, ни дальнего леса. Только зеленые волны вокруг и синее небо над головой. На ум пришли слова из песни; "Лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не сумели запеленговать...".
Эх, остаться бы в Хозино, "залечь на дно" от всех житейских проблем! Здесь все только твое: огромный луг до самого края земли; солнце, садящееся за лес; соловьиная "филармония", которую ты по-настоящему не слышал с детства; бестолковый баран, красная таксофонная будка. И тишина, которая звенит в голове и днем, и ночью....
Зуммер телефона, противно зажужжавший в кармане, вернул к жизни.
- Алло, слушаю.
- Ты куда пропал? Когда в городе будешь?
- Да сегодня вернусь. Куда ж я денусь?!

Валерий Кузьминых.
(д. Хозино Мари-Турекского р-на).