- Боже, как больно!!! Не вытерплю... Боль, эта проклятая боль... Эта ненавистная война, - сознание почти покинуло ее.
- Какая несправедливость, - шептал матрос, глядя на Раю, и плакал - целая палата уже почти здоровых парней, а здесь же умирает красивая девушка...
Так в 19 лет Раисия Иванченко оказалась на пороге смерти. Сильно покалечил ее осколок фашиского снаряда, но всем врагам назло она выжила.

Спустя много лет она вспоминает все как самый страшный сон. И забыть его никак не получается, тот осколок попал прямо в ее душу.
В свои 89 лет она прекрасно помнит все события, происходившие во время войны, на которую девушка, как говорили тогда, записалась добровольцем в первый же день нападения фашист-ской Германии на нашу страну.
Заявление юного комсорга цеха из Подмосковья подписали сразу же. И через два дня она уже была зачислена бойцом истребительного батальона Краснопресненского района города Москвы. Здесь были разные люди: студенты, ученые, ткачихи, домохозяйки, но всех объединяла одна цель - не пустить в столицу врага.

Но фашистские самолеты прорывались к Москве. На головы мирных жителей сбрасывались фугасные и зажигательные бомбы.
- Это, скажу вам, очень страшно, особенно когда сверху с ужасным ревом летят фугасы, - вспоминает Раисия Степановна. - В это время мы садились в машины и ехали на военные объекты спасать из огня технику.

Два вопроса от иностранных журналистов
После очередной такой бомбежки Раисию и еще одного бойца представили к награде. Когда об этом написала "Комсомольская правда", героиней материала очень заинтересовались иностранные корреспонденты.
- Первый вопрос, который задал мне при встрече журналист из Франции, был такой: что я буду делать, если на моих глазах приземлится вражеский парашютист? - рассказывает Раисия Иванченко. - Я ответила очень решительно, что если такое случится, я оторву ему голову. Второй вопрос задал американец: "Вы отдаете себе отчет, что можете погибнуть?" Я ему ответила: "Если погибну, совершая что-то нужное для моей родины, значит, погибну не зря. Ну, а если моя смерть будет бессмысленной, мне будет стыдно на том свете". Остальные вопросы оказались не так интересны и касались моей работы и личной жизни.
А Москву тем временем нещадно бомбили, каждый день несколько десятков немецких самолетов пытались прорваться к ней. Как наступал вечер, так звучала воздушная тревога, ночью в городе было светло от пожаров.

На передовой
17 октября 1941 года в Москве царило огромное напряжение, фашисты находились в 120 километрах от нее. Подразделение, где служила Иванченко, подняли в ружье в три часа ночи и отправили в район Кунцево. Здесь сформировали четвертую коммунистическую дивизию. Всех девушек отправили в санроту. И уже после того, как фашистов с огромным трудом отбросили от Москвы, дивизию направили на Калининский фронт. По дороге эшелон с нашими солдатами разбомбили немцы. Все бойцы, в том числе и 18-летняя Раисия, днем отсиживались в лесу, а ночью совершали 30-километровые марш-броски при 30-градусном морозе к месту дислокации.
- И вот мы на передовой, - вспоминает Раисия Степановна.  - Мы, санинструкторы, обходили все подразделения и проверяли, в каком состоянии солдаты, нет ли у них вшей, моются ли в бане. С гигиеной было очень строго. Не дай бог тиф появится!
Однажды, когда она перевязывала раненых, рядом разорвался снаряд, его осколок попал ей в поясницу. В госпитале Раисию положили в палату вместе с мужчинами, и целый месяц, пока она выздоравливала, ни один боец не позволил себе выругаться в ее присутствии.

За Родину! За Сталина!
После госпиталя ей предложили совсем не женскую должность - замполита роты. Как призналась Раисия Степановна, легче воевать обычным бойцом, чем командиром, который должен был беспокоиться о каждом подчиненном: знать, что пишут бойцам из дома, какое у них настроение и о чем они тревожатся. Несколько раз ей приходилось первой вставать в атаку и с криком: "За Родину! за Сталина!" вести за собой бойцов.
От звонка до звонка она прошла войну. Демобилизовавшись в звании капитана, приехала на родину мужа - в Йошкар-Олу, где почти три десятка лет проработала на культурном фронте. За свой труд получила звание заслуженного работника культуры республики. И до сих пор в ней чувствуется какая-то несгибаемая воля и сила.