Александр Владимирович Акрицкий
Родился: 4 января 1961 года в г. Краснодаре.
Тренер СДЮШОР по биатлону.
Бронзовый призер Спартакиады народов РСФСР 1981 г., бронзовый призер первенства РСФСР по военно-прикладному троеборью 1985 г., серебряный призер кубка Москвы, многократный чемпион Красноярского края, Магаданской и Сахалинской областей.
С 1987 года проживает в г.Звенигове. Воспитал пять мастеров спорта, среди которых победитель спартакиады народов России 1993 г. и чемпион мира 1998 г. Константин Попов, чемпион России и Казахстана, призер чемпионата мира по зимнему полиатлону Владимир Братчиков и победительница спартакиады народов России 1993 г. Валентина Охотникова.
Окончил институт физкультуры г. Чайковского Пермского края.
Женат. Двое детей.

- Александр Владимирович, кто из спортсменов наиболее перспективен? Белкины?
- Нет. Белкины себя уже исчерпали. Наиболее перспективны те, кто еще нигде не выступал.
- А по результатам?
- Тут, конечно, Белкины. Они функционально одаренные девчонки. Но дело в том, что всем нам мешают именно наши результаты. Пока мы к ним стремимся, есть желание чего-то достичь. А когда достигаем, то понимаем, что мы что-то значим, и тут начинается так называемая “звездная болезнь”. Сейчас Белкины переживают именно ее. Поэтому писать о них надо как можно меньше. Получается так, что в республике им стали уделять много внимания: они лучшие спортсмены года, их приглашают на презентации и мероприятия. Поэтому спортсменки считают, что они самые главные и лучшие в биатлоне.
- Как у вас складываются отношения?
- Они спортсмены, я - тренер. Я выполняю свою работу, они - свою. Все зависит от того, насколько правильно они все осознают и начнут работать. А когда все осознается, то пойдет нормальная дальнейшая работа. Этот год я на усилиях тащил их на результат. Татьяна Белкина становилась бронзовым призером первенства Европы среди женщин, Россию выиграла, а Надя третья была, за это они получили гранты. Но в спорте все мимолетно: сегодня они, завтра - другие. Они еще не понимают, что через это надо пройти, про это надо забыть и работать так же, как раньше, с тем же рвением и желанием. Таких, как они, в стране много, и все хотят выигрывать.
- В связи с этим как прокомментируете минувший сезон?
- Этот сезон дался тяжело. Все было хорошо со стороны министерства спорта: финансирование - без проблем - и по стартам, и по инвентарю. Благодаря этому были и результаты. Девочки зарекомендовали себя на уровне России - входят в лидирующую группу своего возраста. Но я максималист: если работать, то работать на Олимпийские медали, а не на медали местного уровня.
- Те же Белкины могут ли где-то “выстрелить” и крупно засветиться?
- Если у них с головой все будет нормально, то к годам 25 они могут попасть в основной состав сборной команды России, и мы на них будем смотреть по телевизору.
- А нужно ли для этого им попасть в биатлонный регион?
- Считаю, что они там потеряются. Во-первых, из-за конкуренции, а во-вторых, биатлонные регионы набирают себе талантов из других областей, платят этим талантам деньги и говорят: “Тренируйтесь, добивайтесь результатов”. То есть у них есть база, деньги, но нет такого, чтобы со спортсменами занимались, растили их. Белкины в этой системе не смогут. Они привыкли, что за них все здесь делается, все условия им создаются, в республике их уважают. А там они просто-напросто потеряются. А пока они здесь, и в случае, если чего-то добьются, будут национальными героями.
- А чего они должны добиться?
- Стать олимпийскими чемпионками. К этому надо всегда стремиться. А получится или нет, это второй вопрос. Но отдавать надо все. Сейчас у них такого желания не видно.
- Реально ли нам составить какую-то конкуренцию в биатлоне уральским и сибирским регионам?
- Нереально. Вы не представляете, какие там средства, какие базы. Конкуренцию мы можем составить только людскими ресурсами. Надо сделать минимальную базу. Взять хотя бы ту же Францию. Там в одном местечке занимаются 10 - 15 человек, но при этом французы выигрывают медали на Олимпиадах и чемпионатах мира. То же может делать и марийская республика: сконцентрировать своих сильнейших спортсменов и создать им условия. Однако в нашей стране такая болезнь: как только спортсмен начинает показывать результаты, другие регионы стараются этого спортсмена “перетащить к себе”, потому что это намного дешевле, чем готовить своего.
- За вашими спортсменами тоже “охотятся”?
- Конечно. Предлагали совместный контракт с Новосибирском. Мы отказались. Если у меня есть возможность работать качественно, то зачем куда-то отдавать? Тем более с ними никто заниматься не будет. Тот же Попов, уехавший в Новосибирск, сказал, что если бы мы уехали вместе, то он стал бы олимпийским чемпионом, а так он “только” 13-кратный чемпион России.
- В Звенигове вам хватает людского ресурса?
- Откуда? Вот сейчас здесь стараюсь создать условия под проживание, чтобы сюда можно было вытаскивать сильнейших лыжников республики. Я могу собрать костяк: кто хочет заниматься лыжными гонками, те пусть занимаются ими, а если будет получаться в биатлоне, пусть тренируются как биатлонисты. Почему-то у нас считают, что если спортсмен - лыжник, то он должен быть только лыжником. А может, спортсмен в биатлоне большего добьется? Везде уже давно к этому идут. Даже на уровне России биатлонистов “делают” именно так.
- Вам здесь комфортно работать?
- Условия здесь создаются на отдельных людей. С остальными договариваюсь: приглашаю из других районов, тренирую. Может, из кого-то что-то получится. Но пока ничего найти не могу. Всех, конечно, возможности просмотреть нет. А надо бы... Наша проблема в том, что пока человек учится, он занимается. Как только заканчивает учебу, спорт бросает. Ему же жить надо, зарабатывать, семью содержать. Если зарплату ему не дают, он говорит: “Ну, я пошел работать”. И так все спортсмены у нас заканчивают. А биатлонисты только в этом возрасте начинают показывать результаты - с 22 - 23 лет. Если мы их не продержим, то - все. И никого не интересуют юношеские и юниорские медали. Всем важны взрослые награды.
- Чем, по-вашему, биатлонисты отличаются от спортсменов других видов?
- Биатлон - самый тяжелый вид спорта. Тяжелее лыжных гонок. Во-первых, на себе тащишь винтовку, причем с той же скоростью.  Во-вторых, здесь больше скоростно-силовой работы. Идет работа по отрезкам - где-то надо ускориться, где-то сбавить темп. И это все на пределе. А самое главное - это психология. Спортсмен должен быть с железными нервами и очень хорошо все чувствовать, видеть и думать одновременно. Я не знаю ни одного биатлониста, о котором можно было бы сказать: “Сила есть, ума не надо”. Все они - интеллектуалы. Если человек плохо учится в школе, биатлониста из него не получится. Биатлонисты высокого класса, как правило, все заканчивают институты, аспирантуры, пишут научные статьи.
- В связи с этим не кажется ли вам, что именно поэтому биатлон очень популярен?
- Да. Это творческий вид спорта. Посмотрите, как творчески подходит к своим тренировкам Бьерндален! Как он стойку начал стрелять! Не знаю, где норвежцы взяли тренера, но они научились стрелять стойку: слева направо с раскруткой корпуса поражают одну мишень, перезаряжают и уже поражают следующую. Я так же учу. Но, допустим, младшая Белкина так не может: она подводит каждую мишень снизу.
- В спорте республики все чаще проявляют себя именно девушки и женщины, а не мужчины. Будь это командные или индивидуальные виды. То же самое и в биатлоне. Почему?
- Допустим, когда я работал в Красноярском крае, у меня были сильные ребята. Наверное, это связано с национальностью, с местом жительства и местным менталитетом. Здесь, действительно, все ребята очень слабые. А девчонки хоть и маленькие, но выносливые. Может быть, потому, что марийские женщины на себе все тащат? Наверное, сильные гены достаются больше девчонкам. Это, видимо, что-то природное.
- Какие вы видите перспективы биатлона в республике?
- Здесь надо создать финансируемую группу из тех, кого бы отбирали со всей республики - самых одаренных. Как тренер считаю, что я могу дать результат. Мои ребята всегда были в лидерах, входили в сборные страны. Я вижу, как это сделать. Болезнь многих тренеров - видение не выше уровня чемпионата республики. Вот когда они начнут видеть чемпионат мира, олимпийские игры и то, что надо сделать, чтобы туда попасть, тогда у них будет результат. И в целом, здесь нет культа спорта. Те же Белкины: они как профессиональные спортсменки уже получают зарплату, и в то же время считают, что это не главное, главное - они должны выучиться, получить образование, найти работу. Я говорю: “У вас уже работа есть. Какую еще вам работу надо?” Они живут еще теми старыми устоями, которые были испокон веку: главное, дом, хозяйство. А значит, не отдают себя полностью спорту.

Андрей Антонов