Ошибка или очковтирательство
В Марийской АССР плохо выполняют закон о всеобуче
Каждое утро в сотнях тысяч больших и маленьких школ, что рассыпаны по всей нашей стране, звенит звонок и миллионы ребятишек садятся за парты.
Но все ли дети в классе? Все ли пользуются одним из самых больших наших завоеваний? Если сравнить количество ребят, которые не ходят в школу, с количеством всех учеников, то окажется, что эта первая цифра составляет ничтожную долю процента от второй. Но речь идет о детях, и здесь никакой отсев не может быть «удовлетворительно» маленьким. Каждый ребенок должен учиться!
Борьба за всеобуч – за всеобщее, без единого исключения, обучение – стала всенародным делом. За последние годы, после принятия Закона о перестройке школы, удалось сделать очень много. Сотни районов Российской Федерации полностью выполняют ленинский закон о всеобуче. Целые области – как, например, Оренбургская, Ростовская, - скоро могут сказать: у нас учатся все дети, до одного.
Но до тех пор, пока хотя бы один ребенок вне школы, советские и комсомольские организации, органы народного образования не могут успокаиваться.
Недавно бригада ЦК ВЛКСМ во главе с секретарем ЦК тов. Балясной организовала рейд в Марийской АССР. Четыреста человек две недели проверяли школу за школой, район за районом. Мы рассказываем сегодня о результатах рейда.
По данным Министерства просвещения автономной республики, в этом учебном году в школы не пошли 730 ребят. Как заявил министр просвещения республики тов. Хлыбов, «были приняты меры», и вот на 25 ноября 1961 года в школу не ходили «только» 233 ребенка, в том числе без уважительных причин 92. Конечно, и это очень много, но «меры приняты», цифра в сводках сократилась втрое…
В сводках… А в действительности в Горно-Марийском районе оказались вне школы не 12 ребят (как в сводке), а 108, в Волжском районе - не 9, а 64, в Звениговском районе – не 21, а 53. Всего по республике, как показал рейд, не учится около пятисот человек!
Сейчас все разводят руками: «Как же так вышло?» Гадают: что это, очковтирательство или небрежность?
Но всем ясно, что если это и небрежность, то преступная. Директор Шеклянурской школы Медведевского района тов. Веселов заявляет, что мальчик Ваня Старыгин окончил семилетнюю школу. А на самом деле Старыгин окончил только четыре класса и уже второй год не учится. В деревне Ямбатор Моркинского района живет Архип Челпаев. Ему 14 лет, но он ни одного дня в своей жизни не ходил в школу: родители запрещают.
Таких примеров можно привести много. Чтобы разыскать «потерянных» детей, не надо особых усилий. В каждом классе, в каждой деревне ребята сами рассказывают, кто из их товарищей не ходит в школу. Но никто не интересовался истинным положением дел, надеясь на успокоительные сводки. А как составляются эти сводки?
Несмотря на известные всем постановления, учет детей по-прежнему возлагается только на школы, только на учителей. Получается, что органы, которые должны обеспечить всеобуч, выступают и в роли учетчиков и в роли контролеров. «Сам себя контролируй», - это принцип неплохой, но не грех хоть время от времени посмотреть, что же скрывается за этим «самоконтролем». А скрывается, как видим, настоящий обман.
Что же касается начальника статуправления тов. Вереина, то, как выяснилось, он даже не знаком с существующими инструкциями по учету детей…
Почему же иные дети бросают школу после четвертого, третьего, а то и второго класса? Тут много взаимосвязанных причин.
Особенность республики – здесь много маленьких деревушек, далеко расположенных друг от друга. Бывает, что до ближайшей школы – 3, 10, 15 километров.
Детей в школу и из школы надо подвозить! А это делается далеко не всюду. В Шеклянурской семилетке Медведевского района 117 ребят ежедневно ходят по три-десять километров. Один из председателей колхозов заявил: «Мы ходили пешком, пусть и они ходят». Во многих колхозах, в районах не могут решить «сложный» вопрос: как оплачивать работу возчика? И пока взрослые спорят, дети ходят пешком…
Есть радикальное средство – создавать при школах интернаты. Пусть детишки, которым далеко добираться домой, живут при школе. Но в Марийской республике школьные интернаты строят медленно, плохо. 770 школ нуждаются в интернатах, а многие интернаты, как признано, не отвечают нормальным условиям жизни и воспитания детей. Тяжело живется ребятам Сотнурского интерната Волжского района. Горячую пищу для них готовить негде. Руководители колхоза «Россия» запретили набить матрасы соломой, и ребята спят на голых досках. В аварийном состоянии находится интернат при Параньгинской школе. Дети спят здесь по двое на кровати. Горячей пищи не получают, едят всухомятку. О воспитательной работе и говорить не приходится.
Поразительный факт: во всей республике ни одна комсомольская организация не шефствует над интернатом!
В Шордурской восьмилетней школе Моркинского района дети три раза в день получают горячую пищу. Это хорошо. Но всего в районе 10 тысяч учеников, а горячее питание получают только тысяча триста. Даже простых буфетов не могут открыть для детей!
Министр торговли тов. Алатырев рассказывает: «На днях звонил председатель Сернурского райисполкома – не знает, куда сдавать яйца. А в школе-интернате нет яиц для детей». Директор Ардинской школы Горно-Марийского района деньги, предназначенные на питание ребят, спокойно пустил на строительство. Испокон веков в каждой семье ведется: детям – в первую очередь. Это закон нашего народа: все лучшее – детям! А тут наоборот: кому угодно, только не детям.
В республике даже фонд всеобуча из года в год полностью не используется. В 1960 году 64 тысячи рублей не были израсходованы, а они предназначались на материальную помощь детям. В Шелагнерской школе Звениговского района фонд всеобуча – 350 рублей, а израсходовано 55 рублей.
Как расходуются средства фонда всеобуча, кому оказывают помощь – никто не контролирует. Даже речи нет о том, чтобы привлечь общественность к распределению этих средств.
Комсомольцам районов, колхозов взять бы на себя заботу об увеличении этих очень важных фондов: устроить платный концерт, воскресник в фонд всеобуча, выделить детям часть средств, полученных за сбор лома и т.д. Но таких примеров не найдешь, и фонды всеобуча складываются только за счет бюджета.
Нельзя не поразиться бессердечию иных руководителей, которые по долгу службы обязаны заботиться о детях. Мы знаем тысячи примеров, когда попавшего в беду ребенка поддерживают со всех сторон, когда чужие люди, не имеющие никакого отношения к нему, берут на себя все многотрудные заботы о ребенке. А тут в Моркинском районе возможно, казалось бы, невозможное: Абдулу Хасанова, у которого отца нет, а мать лишена по суду прав на ребенка, не устроили ни в детдом, ни в интернат, ни на патронаж. Живи паренек как знаешь! Работник «Марийскстроя» Баранов держит в няньках девочку Настю Короткову и не пускает ее в школу, хотя ей надо учиться в седьмом классе. Даже учителя с поразительной для учителей легкостью стараются отделаться от трудных ребят, сплавить их хоть куда-нибудь, лишь бы с глаз долой.
Из Сурокской школы перевели в вечернюю…второклассника. Сто тридцать два мальчика и девочки в Йошкар-Оле были объявлены «умственно отсталыми». Второклассника Сашу К. зачислили в умственно отсталые потому лишь, что он забывает стихотворения, а первоклассника Вову Г. – за то, что он «слишком бойкий, в перемены кричит петухом и мычит коровой».
А вот еще одно «педагогическое» средство, изобретенное в Йошкар-Оле. Перед нами документ на двадцати страницах, озаглавленный «Список трудновоспитуемых детей и подростков, склонных заниматься преступлениями». Склонных заниматься преступлениями! За что же зачисляют детей в преступники? Читаем характеристики:
«Озорник, особенно вне школы».
«Носит на уроки резинки, перочинный нож».
«Дружит с товарищами, старшими по возрасту. Постоянно ходит в кино».
И так далее. Всего таких характеристик 138. Для чего составляются эти списки? Для чего в Йошкар-Оле ввели странную систему, по которой мальчишку, пропустившего уроки, вызывают не на совет дружины, а…в органы милиции, где от него требуют «объяснения» по всей форме и заставляют – для пущего, видимо, страха – подписываться под этими объяснениями? У двенадцатилетнего Саши Егошина объяснения брал сначала младший сержант милиции, потом – старшина. Опергруппа МВД республики всерьез разбирается, почему этот самый Саша Егошин, 1948 года рождения, «на уроке арифметики пускал бумажные пробки в учеников», а на уроке пения «пересаживался с места на место».
Не пора ли взять «объяснение» с этих милиционеров и с этих учителей, которые готовы тащить в милицию 12-летнего человека за то, что он не хочет петь?
Какими негодными педагогами надо быть, чтобы ни за что ни про что зачислить двенадцатилетнего в слабоумные или в преступники! И вот начинают такого «преступника» швырять из класса в класс, из школы в школу, глушить его интерес к наукам двойками (шестикласснику Ожиганову из 11 школы города Йошкар-Олы выставили подряд семь двоек по географии!)
В школе он никому не нужен, в кружки Дома пионеров его не принимают: кто-то установил дикое правило, по которому отстающих, так называемых трудновоспитуемых, в кружки не берут. Куда же деться человеку? В результате из школы выбыл… А началось все, быть может, с пустяка, быть может, так, как у Коли Козлова, четвероклассника 15-й школы: он получил тройку по дисциплине «за пропуски уроков без уважительной причины». Причина же была такой: Коля водил в больницу слепого отца…
Когда рейд закончился и в Йошкар-Оле состоялось совещание по итогам рейда, ответ держали многие руководящие работники республики.
- Мы занимались всеми вопросами, только не школьными. Мы требуем ответственности за все, а о детях не вспомнили, - говорил секретарь обкома комсомола тов. Минин.
- Министерство просвещения несет непосредственную ответственность за состояние дел всеобуча. Мы не провели должной организаторской работы в школах района, - признавал министр тов. Хлыбов.
- Статуправление формально подошло к учету детей, - сетовал тов. Вереин, начальник этого управления.
Мало признать вину. Необходимо срочно исправить положение. Надо вернуть в школу каждого ребенка. Как показал рейд, марийские комсомольцы делами всеобуча не занимались совершенно. А ведь на глазах у комсомольцев происходили все те безобразия, о которых здесь рассказано. Где же вы, марийские парни и девчата? Неужели вам не больно за малышей, неужели забота о них – не ваше, не комсомольское дело?
(«Комсомольская правда» за 9 января 1962 года).
От редакции:
Министр просвещения МАССР Петр Михайлович Хлыбов после проверки получил очередной (четвертый) выговор от обкома партии, а вскоре и распрощался со своей должностью: в следующем году он уже был проректором МГПИ.
Начальник Статистического управления МАССР Борис Николаевич Вереин работал на этом посту до 1978 года, потом был отправлен советником по статистике в Гвинею-Биссау.
