Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Василий Авченко, исторический журнал «Родина»
250 лет назад родился мореплаватель, которого японцы держали в тюрьме, а потом увековечили в камне.Между большими японскими островами Хонсю и Сикоку прячется островок Авадзи. В его главном городе Сумото памятник: на одном постаменте стоят коммерсант, меценат, местный уроженец Такадая Кахэй и русский морской офицер Василий Головнин. Какими ветрами туда занесло нашего соотечественника?
«Диана» поднимает паруса
Василий Головнин (1776-1831) родился в рязанском имении своих родителей-дворян. Рано осиротел, был определен в Морской кадетский корпус. Еще гардемарином участвовал в боях со шведами, в 1793 году стал мичманом. Несколько лет стажировался на английском флоте. По возвращении в Россию составил пособие по военным морским сигналам. Был произведен в лейтенанты.Вскоре опытного и перспективного молодого офицера, несмотря на невысокий чин, назначили командиром трехмачтового шлюпа «Диана», которому предстояло вести исследования на севере Тихого океана.
В море «Диана» вышла летом 1807 года. Пройдя Атлантикой, Головнин прибыл в Саймонстаун (ныне – ЮАР). Здесь командующий английской эскадрой адмирал Албемарль Берти сообщил Головнину о начавшейся войне между Британией и Россией и заявил, что «Диана» задержана до особого распоряжения из Лондона.
«Саймонстаунское сидение» продолжалось больше года. Наконец Головнин решился бежать и бурной майской ночью 1809 года приказал ставить паруса и рубить якорные канаты. «Диана» взяла курс на Камчатку.
«Юнона», «Авось» и «инцидент Хвостова»
Весной 1811 года капитан-лейтенант Головнин согласно поручению морского министра приступил к описанию Курильских островов. Это была весьма непростая миссия. Попытки России наладить торговые отношения с Японией терпели неудачу. Походу Головнина предшествовал так называемый инцидент Хвостова. Осенью 1806 года лейтенант, служивший в Российско-американской компании, разгромил японские фактории на юге Сахалина, а весной следующего года на фрегате «Юнона» в сопровождении тендера «Авось» (им командовал Гавриил Давыдов) сжег японские поселения и суда на Итурупе и Хоккайдо, взяв в плен нескольких японцев.За «своевольства» лейтенантов арестовали и под конвоем отправили в Петербург, откуда послали на войну со шведами. А уже в 1809 году Хвостов и Давыдов после бурного вечера утонули, пытаясь перебраться через Неву...
В Японии тем временем ожидали нападения России. Головнин об «инциденте Хвостова» знал. И, по его же словам, «не хотел без повеления высшего начальства иметь с японцами никакого сношения, ни свидания».
В плену у японцев
На Кунашире русскую шлюпку встретили было пушечными ядрами, но Головнин, желавший запастись водой, вел себя тактично. Добившись встречи с местным «оягода» – исправником, он объяснил: Хвостов и Давыдов наказаны, а сам он прибыл с миром.Казалось, все улажено. Однако 11 июля 1811 года японцы, снова пригласив русских моряков в крепость, арестовали их прямо за дружеским обедом. Головнин был ошеломлен коварством.
Пленников связали и повезли на остров Матсмай (Хоккайдо), где поместили в тюрьму города Хакодате.
Здесь их долгими часами расспрашивали о России, представляли городскому начальству. Снова и снова повторялись вопросы о том, не действовали ли Хвостов и Давыдов по приказу российского правительства и не собирается ли Россия воевать с Японией.
Спустя некоторое время моряков перевели в соседний городок Мацумаэ. Снова расспросы, встречи с властями... Японцы вели себя вежливо, но надежды на освобождение таяли.
Побег – и снова тюрьма
Весной 1812 года моряков переселили из тюрьмы в более комфортный дом, разрешили прогулки. Узники решили бежать. Тайно запасались едой, кремнями, ножами... Хлебников, намагнитив иголку, изготовил компас. Ночью, сделав подкоп, моряки бежали.Они бродили по сопкам, питаясь черемшой и тем, что сумели запасти. Шли к морю, чтобы захватить судно или хотя бы лодку. Скорее всего, они погибли бы при попытке пересечь Японское море, но через неделю моряков поймали.
Снова тюрьма, снова неведение о своей судьбе и происходящем в мире...
Рикорд спешит на помощь
Старший помощник Головнина Петр Рикорд, принявший командование «Дианой», с самого начала прилагал все усилия к спасению товарищей. На счастье, 8 сентября 1812 года мимо Кунашира шло судно «Кандзэ-Мару» видного японского коммерсанта Такадая Кахэй. Рикорд задержал судно. Японец сообщил ему: русских моряков держат в Мацумаэ. Отменив штурм крепости, Рикорд задумался о переговорах. Он понял, что Такадая Кахэй – именно тот человек, который ему нужен: умный, уважаемый, влиятельный купец, выступающий за развитие контактов между Россией и Японией.Рикорд сказал японцу, что ему придется отправиться на Камчатку в роли почетного гостя.
Из долгих бесед со своим японским другом Рикорд уяснил: если российские власти дадут официальное заверение, что действия Хвостова и Давыдова были самовольными, а сами они наказаны, то Головнина с товарищами могут отпустить. Но лучше, чтобы переговоры вел не командир корабля, а какой-либо крупный чиновник.
Как раз в апреле 1813 года Рикорда назначили начальником Камчатки. Оставив вместо себя в Петропавловской гавани лейтенанта Илью Рудакова, он снова отправился в Японию.
Снимай сапог, пошли домой
В переговорах между Рикордом и властями Хоккайдо Такадая Кахэй играл ключевую роль почтальона и переговорщика. В июле условия освобождения, наконец, определились. Но возникло еще одно препятствие. По японским правилам в зале, где должна была пройти церемония обмена бумагами, следовало снять сапоги, оставшись в чулках. Рикорд поначалу отказывался нарушить форму одежды, но после беседы со своим японским другом предложил компромисс – сменную обувь: «Я готов сделать большое со своей стороны снисхождение; у нас есть обычай: при входе к особенно уважаемому лицу скидывать сапоги и надевать башмаки...» Кахэй с восторгом выслушал это и сказал, что дело уладилось. «Башмаки ваши, – прибавил он, – я уподоблю японским получулкам».Русских моряков, пробывших в плену более двух лет, освободили 7 октября 1813 года. В начале ноября «Диана» прибыла в Петропавловскую гавань.
Востоковед в морском мундире
Домой Головнин добирался на собаках, оленях и лошадях. В Петербург прибыл летом 1814 года. Император Александр I повысил Головнина и Рикорда до капитанов второго ранга (позже оба выйдут в адмиралы), наградил пожизненной пенсией.Впереди у Головнина будет и кругосветное путешествие на шлюпе «Камчатка» (где под его началом окажутся знаменитые впоследствии мореплаватели – Врангель, Литке, Матюшкин), и служба в Морском корпусе, и высокий пост генерал-интенданта флота...
А памятник на острове Авадзи – напоминание: общий язык можно найти даже в ситуации конфликта. Если только по-настоящему стремиться понять друг друга.
Ранее мы рассказывали, как последний белый генерал Михаил Дитерихс закончил свою жизнь в Шанхае.
