- Олег Генрихович, ваш отец не мог обходиться долго без путешествий. А он брал вас с собой?
- В 1972 году я был с ним на Соловецких островах. Он хотел показать мне интересные уголки России с точки зрения истории. В то время там все было в запустении. А еще раньше, в 1969-м, состоялось мое первое знакомство с ГДР, впервые увидел Саксонскую Швейцарию, испытал, что такое скалолазание. Отец уже тогда был известным альпинистом в ГДР, у него вышли две книги. Первая (в соавторстве) -  на немецком языке,  он посвятил ее советско-германской экспедиции на Кавказ. Вторая - "Фанские горы" - издана в 1965 году.
- Что вам особенно запомнилось в этом путешествии?
- Как немецкие пограничники, открыв паспорт отца, отдали ему честь. Его действительно уважали в этой стране, у него было много друзей. Он там часто бывал, читал лекции по истории российских немцев, флоре и фауне Марийского края, о православных храмах Золотого кольца; участвовал в презентации своих книг. Он выступал в Берлине, Дрездене, Люнебурге, Бохуме, Касселе, Кельне, Магдебурге и других городах. Что очень важно заметить, папа знакомил западных слушателей с достопримечательностями нашей страны. Его прекрасные слайды, содержательные рассказы побудили многих немцев совершать поездки по России и Марий Эл. Он был знатоком и любителем изобразительного искусства, познакомил своих друзей из Германии, Австрии, Финляндии с творчеством самобытного горномарийского художника Николая Алманова, он с ним тоже был дружен.
- Немецкий язык он знал в совершенстве?
- Да. Родился он в Николаеве, на Украине. Моя бабушка, его мать Катерина Аппинг, родившаяся в Риге, а учившаяся в Германии (окончила Дрезденскую консерваторию по классу фортепиано), вышла замуж за гражданина США Гаральда Джонстона, который работал по контракту с Россией конструктором подводных лодок. Спасаясь от террора в годы гражданской войны, Катерина с младенцем бежала за границу. В 1919-1920-х годах эта семья жила в Голландии. Потом она распалась, и маленький Генри до 32-го года жил в Берлине у подруги матери, в аристократической семье Катерины и Беттины фон Зейдлиц-Курцбах.  В Берлине у него была богатая библиотека (книги покупала, конечно, его мать), спортивный инвентарь. Он был нападающим юношеской сборной футбольной команды Берлина, занимался легкой атлетикой. Кстати, а его мать в свое время была лучшей теннисисткой Николаева. Сестры его любили, научили уважительно относиться ко всем людям, приучили к порядку, и он всегда с особой теплотой вспоминал о них, считая их своими приемными родителями. Чтобы только увидеть Генри, Катерина приезжала в Москву в 1936 году, хотя это было очень опасно. А он писал им в Германию, что потом не лучшим образом отразилось на его судьбе.
- Как он оказался в Москве?
- Его мать работала  в Торгпредстве СССР в Дании, Швеции, Норвегии и вышла замуж за советского инженера. Было решено переехать в СССР. Генри учился в Москве в немецкой школе им. К.Либкнехта, в 1937 году поступил в Первый медицинский институт им. И.М.Сеченова и учился до сентября 41-го.
- И тут все началось?..
- Его арестовали и обвиняли по трем статьям - за антисоветскую агитацию, за шпионаж, за измену родине. Ни о каком получении диплома врача не могло быть и речи. А дальше - этап за этапом, тюрьмы Чистополя, Казани, лагеря в Марийской АССР. Из колонии он освободился в 1948 году, но о свободе можно было только мечтать. Как лицо немецкой национальности был отправлен на лесоучасток в Юркино Юринского района на вечное спецпоселение. Тогда никто не знал, что будет 56-й год и невинно осужденных реабилитируют.
- Правда ли, что Генри Левенштейн был другом  легендарного разведчика Николая Кузнецова?
- Да, он учил его немецкому языку. Но это обстоятельство имело для отца самые страшные последствия. Чудом он остался жив.  Его допрашивали в течение трех лет следователи НКВД, пытаясь понять, догадывался ли Левенштейн о причастности Рудольфа Шмидта (Николая Кузнецова) к разведывательной деятельности.
- Как на вашем детстве отразилась судьба отца?
- В первые послевоенные годы многие люди ставили знак равенства между немцем и фашистом. Нелегко было нашей маме, Александре Григорьевне Князевой. Она работала учителем в Юркинской школе. Ее любовь к отцу вызывала негативную реакцию не только со стороны ее коллег, но и родственников. А я помню брошенный кирпич в окно нашего дома и топор, едва не убивший отца, когда он пытался заступиться за товарища. И на лесоучастке, в отдаленном поселке, находились люди, писавшие доносы, видели в Левенштейне, докторе Юркинской районной больницы, антисоветчика, шпиона. А на долю мамы выпало много переживаний и в последующие годы. Занимаясь альпинизмом, отец уезжал, а мы его все время ждали. Он рисковал своей жизнью, не один раз был на волоске от смерти. Однажды у него порвался ремешок, на котором висел ледоруб, и его понесло в пропасть. Спасло то, что накануне в горах шел снег. Он сам удивлялся, как мог рисковать, носить рюкзаки по 60 кг. В восхождениях он терял в весе до 12 килограммов.
- А можно было Левенштейну поставить ультиматум?
-  Нет, конечно. Если он что-то задумал, то обязательно должен был это сделать.
- У него было любимое изречение?
- Он часто говорил: "Чтобы много знать, надо много видеть". Этому девизу он был верен до конца. За свою жизнь он побывал в более тридцати странах Европы и Азии. И он щедро делился увиденным, узнанным с людьми. Писал очерки в газеты, устраивал выставки, читал лекции.
- Почему он не уехал в Германию, когда это стало возможным?
- Да, ему предлагали на севере страны дом из двенадцати комнат и компенсацию за каждый день, проведенный в тюрьмах и лагерях, но он отказался. Получив страшные жизненные удары (в 1939 году расстреляли его отчима и двух дядей - Степана и Эдварда, а в 1949-м в ссылке, в Казахстане умерла его мать), лишившись всех родственников, он не перестал любить Россию, не озлобился на людей. В одном из его дневников, которые он вел на немецком языке, я прочитал: "Россия - удивительно интересная страна, и мне кажется, что я буду здесь до конца". У отца были две родины - Германия и Россия.
- В чем вы видите свой сыновний долг перед отцом?
- Генри Левенштейн - автор 14 книг и более тысячи статей. Свою задачу я вижу в том, чтобы переиздать те книги, которые выходили раньше, и издать труд, который он завершил за три дня до смерти. Это "Записки врача спецпоселения", его воспоминания о годах,  проведенных в Юркине.
- Пусть вам сопутствует удача!

Галина Кныш-Ковешникова.
(г.Йошкар-Ола).