“Девочка на пороге слепоты”
В 13 лет Наиле поставили диагноз: глаукома, и с этого времени начался отсчет ее больничным скитаниям - пять операций перенесла девчонка в Казани, Москве, Одессе. Все врачи говорили одно: “Девочка на пороге слепоты”.
О том, что значит быть незрячим, она знала не понаслышке: слепыми были мамины родители, отец тоже ослеп в юности. И Наиля после каждой операции теряла примерно по десять процентов зрения, к окончанию школы в Казани носила очки со стеклами 10 диоптрий и имела вторую группу инвалидности, так что о выборе профессии по душе мечтать не приходилось, и Наиля была вынуждена пойти работать в картонажный цех, где трудились слепые, и десять лет клеила там коробки.
Еще в юности она приняла твердое решение: у нее никогда не будет детей, поскольку и с ними наследственность может сыграть злую шутку, лишив их зрения. Когда она сказала об этом молодому человеку, которого любила, тот ответил одно: “В таком случае ты вряд ли выйдешь замуж...”.
Наиля с увлечением занималась художественной самодеятельностью: читала стихи, участвовала в драматическом кружке (если б не плохое зрение, она непременно бы стала артисткой!), занималась в хоровой студии, где студенты консерватории преподавали им теорию музыки, сольфеджио, игру на фортепьяно.
Однажды самодеятельные артисты из Казани отправились с концертом в Йошкар-Олу. Для Наили эта поездка оказалась судьбоносной: она познакомилась со своим будущим мужем Юрием. Собственно, огромной любви не было (она влюблялась в своего мужа постепенно, узнавая его достоинства), а замуж пошла исключительно для того, чтобы доказать: не сбудутся пророчества некогда любимого ею человека - она способна стать чьей-то женой, у нее будет своя семья!
За полшага до тьмы
Наиля Еникеева вышла замуж за инвалида по зрению Юрия Ведерникова и переехала в Йошкар-Олу. Они прожили 37, может быть, и не безоблачных, но счастливых лет. Во всяком случае, так кажется Наиле Шарифовне.
В Йошкар-Оле вначале пришлось жить на частной квартире, именно здесь ей суждено было познакомиться с Калерией - дочерью хозяйки жилья. Сегодня она благодарит судьбу за эту встречу, потому что уже не представляет своей жизни без самой близкой, самой преданной своей подруги - Калерии Александровны Буклаевой.
В Йошкар-Оле Наиля Шарифовна немного поработала в школе учителем пения, затем закончила хоровое отделение культпросветучилища, устроилась методистом в городской Дом культуры на улице Карла Маркса, в мае 1969 года перешла в отдел культуры общества слепых, заочно закончила Казанский институт культуры и в 1982-м была назначена директором Дома культуры ВОС.
Это было время расцвета. Наиле Шарифовне очень нравилась ее работа, и только мысль о том, что она медленно, но неуклонно слепнет, огорчала до слез. Наконец наступил такой день, когда свет померк окончательно. Беда случилась в 1989 году, когда ей исполнилось 52.
Жизнь продолжается!
Она плакала горючими слезами, не в силах справиться с эмоциями: Наиля Шарифовна считает: спас ее в те горькие дни замечательный человек Василий Александрович Бородин, возглавлявший правление общества слепых, который в ответ на ее заявление об уходе с должности директора Дома культуры заявил: "Уйдешь - совсем себя потеряешь. Работай". И она еще почти 12 лет, уже будучи слепой, руководила коллективом.
О первом годе абсолютной слепоты Наиля Шарифовна сейчас вспоминает как о самом трудном времени: она натыкалась на предметы, падала, разбиваясь в кровь, не могла отыскать нужную вещь, бесконечно роняла, разбивала, проливала... Именно работа не дала ей отчаяться и впасть в депрессию. Да еще соседка Валентина Ивановна с пятого этажа. Она приходила к ней практически ежедневно - не пожалеть, не посюсюкать, не навеять грусть-тоску, а сказать строго: "Не реви!", поведать о разных дворовых новостях, научить управляться на кухне на ощупь, помочь вывести невесть откуда взявшихся тараканов.
Ей показалось однажды: с божьей помощью будет легче нести свой крест, и она поехала в Новый Торъял креститься к знакомому батюшке. С того времени молитва для нее - душевная благодать. Лишь однажды в трудный час она сказала священнику на исповеди: " Я жить не хочу..." И услышала в ответ: "Молись больше". Сейчас она убеждена - в вере много оптимизма, и когда сгущаются тучи, именно молитва воскрешает в ней силы и желание жить.
Сил потребовалось немало, когда заболел и слег муж, еще больше, когда он умер и она осталась совершенно одна в пустой квартире. Впрочем, ни тогда, ни сейчас ее не покидали верная подруга Калерия Александровна, соседка Надя - дочь той самой Валентины Ивановны с пятого этажа, которая умерла несколько лет назад, и социальные работники, навещающие ее дважды в неделю.
Наиля Шарифовна ушла на пенсию в 64 года и сразу поняла: надо срочно чем-то заполнять образовавшуюся пустоту. Она начала брать уроки игры на фортепьяно у слепой пианистки. Очень трудно! Но дважды в неделю Еникеева идет на урок, "греется у теплого семейного очага", потом дома "читает" пальцами клавиши инструмента, заставляя ноты складываться в короткую, но выстраданную прелюдию Баха. Ей очень хочется быть востребованной в своем любимом деле - художественном чтении. Я слышала, как потрясающе декламирует она стихи Михаила Суворова о Луи Брайле - изобретателе точечного письма для чтения слепых. Это театр одного актера! Но сегодня чтение стихов и прозы со сцены - редкое явление.
Нам, зрячим, даже подумать страшно о перспективе ослепнуть - все что угодно, только не это! А слепая женщина вовсе не считает себя несчастливой: столько, говорит, в ее жизни случилось хорошего, такие прекрасные люди встретились на пути, столько отдали душевного тепла - стоит ли жаловаться на судьбу? Она никогда не сидит под окошком, "не моет кости" соседям, не жалуется на рок, не ждет от окружающих жалости и терпеть не может разговоры о собственном нездоровье ("Со мной можно не только о слепоте поговорить, но и о чем-нибудь более интересном!"). Наиля Шарифовна просто живет той жизнью, которая выпала на ее долю и не гневит Бога, благословляя каждый прожитый день.
Ольга БирюЧева.
