С этим воп­ро­сом мы об­ра­ти­лись в Мин­лес­хоз рес­пуб­ли­ки. Од­на­ко на­чаль­ник от­де­ла ис­поль­зо­ва­ния и вос­ста­нов­ле­ния ле­сов Ни­ко­лай Ба­сов поп­ро­сил не то­ро­пить со­бы­тия. По его сло­вам, на мес­тах по­жа­ров еще предс­то­ит про­вес­ти очень боль­шую ра­бо­ту. Толь­ко в ре­зуль­та­те всес­то­рон­не­го обс­ле­до­ва­ния ста­нет яс­но, ка­кой урон сти­хия на­нес­ла при­ро­де, ка­кой лес мож­но счи­тать по­гиб­шим, а ка­кой спо­со­бен воз­ро­дить­ся, как пти­ца Фе­никс из пеп­ла. Край­не важ­но так­же дож­дать­ся пер­вых обиль­ных дож­дей - пос­ле них взгля­ду спе­ци­а­лис­тов предс­та­ет бо­лее ре­аль­ная кар­ти­на про­и­зо­шед­ше­го.
- Ес­ли, нап­ри­мер, взять ок­ре­ст­нос­ти Устье-Кун­ды­ша, - ска­зал Ни­ко­лай Ва­силь­е­вич, - то я счи­таю, что при­мер­но 1000 гек­та­ров из 4000, прой­ден­ных ог­нем, под­ле­жат руб­ке и рас­чи­ст­ке. Та­ким об­ра­зом, три чет­вер­ти всей пло­ща­ди мо­гут вос­ста­но­вить­ся уже в обоз­ри­мом бу­ду­щем. Но, пов­то­рюсь, до обс­ле­до­ва­ния и про­ве­де­ния  по его ито­гам со­от­ве­т­ству­ю­щих ме­роп­ри­я­тий ка­кие-ли­бо вы­во­ды де­лать ра­но.
По­зи­ция ма­рийс­ких ле­со­во­дов по­нят­на: они лю­ди от­ве­т­ствен­ные, а по­то­му не спе­шат рань­ше вре­ме­ни ни по­сы­пать го­ло­ву пеп­лом, ни из­лу­чать не­­обос­но­ван­ный оп­ти­мизм. Но мож­но ведь не брать конк­рет­но на­шу рес­пуб­ли­ку - от ог­ня пост­ра­да­ло мно­го ре­ги­о­нов. Ка­ко­вы об­щие прог­но­зы экс­пер­тов? Поз­на­ко­мим вас с мне­ни­ем од­но­го из них - ко­ор­ди­на­то­ра про­ек­тов по лес­ной по­ли­ти­ке Все­мир­но­го фон­да ди­кой при­ро­ды Рос­сии Ни­ко­лая Шмат­ко­ва.
Он убеж­ден, что ес­ли лес прой­ден вер­хо­вым по­жа­ром, то по­на­ча­лу на этом мес­те бу­дет выж­жен­ная пус­ты­ня. Лишь че­рез па­ру лет ее об­жи­вут иван-чай и ма­ли­на, ко­то­рые неп­ло­хо рас­тут на пе­пе­ли­щах. Еще че­рез пять лет под­ни­мет­ся под­ле­сок, и толь­ко за­тем при­дет оче­редь де­ревь­ев. При­чем лист­вен­ных - преж­де все­го осин и бе­рез. Во­об­ще же, на вос­ста­нов­ле­ние лес­ных эко­сис­тем пос­ле круп­ных вер­хо­вых по­жа­ров пот­ре­бу­ет­ся не один де­ся­ток лет.
Ка­за­лось бы, не так все пло­хо: не мы, так на­ши де­ти до­жи­вут! Но есть проб­ле­ма, ко­то­рая "за­ко­па­на" го­раз­до глуб­же. Ока­зы­ва­ет­ся, ког­да на ста­ром мес­те за­шу­мит но­вый лес, он бу­дет не сов­сем тот, что рань­ше. А ско­рее - сов­сем не тот. Ибо са­мые цен­ные дре­вес­ные по­ро­ды - хвой­ные - "уго­во­рить" вер­нуть­ся пос­ле на­ше­ст­вия "крас­но­го пе­ту­ха" труд­нее все­го. Это подт­ве­рж­да­ет, в част­нос­ти, за­ве­ду­ю­щий ла­бо­ра­то­ри­ей Цент­ра по проб­ле­мам эко­ло­гии и про­дук­тив­нос­ти ле­сов Рос­сийс­кой ака­де­мии на­ук Дмит­рий Ер­шов:
- Пос­коль­ку по­жа­ры в ос­нов­ном по­лы­ха­ют на ев­ро­пейс­кой час­ти Рос­сии, то го­рят пре­и­му­ще­ст­вен­но хвой­ные и сме­шан­ные ле­са. Сме­на лист­вен­ных по­род де­ревь­ев на хвой­ные пос­ле по­жа­ра за­ни­ма­ет очень дли­тель­ный пе­ри­од - от 100 до 200 лет.
Бу­дем на­де­ять­ся, что Ма­рий Эл в этом от­но­ше­нии все же по­вез­ло, и по­жа­ры бы­ли в ос­нов­ном на­и­ме­нее опас­ны­ми - ни­зо­вы­ми. И еще: хо­ро­шо, что у нас не ле­со­ту­нд­ра! Ей, как ут­ве­рж­да­ют эко­ло­ги, при­хо­дит­ся тя­же­лее все­го: ес­ли у нас на га­ри все­го за нес­коль­ко де­ся­ти­ле­тий мо­жет под­нять­ся ле­сок (пусть и лист­вен­ный), то там по­лу­чив­шая бо­ле­вой шок при­ро­да за­ми­ра­ет на це­лые ве­ка...