Вот уже тридцать лет вместе с бригадой единомышленников Вячеслав Васильевич фактически все свое свободное время работает, возвращая жизнь разрушенным церквям.
Под его руками светлели почерневшие от времени лики святых, обретали былое великолепие древние купола и кресты, вновь начинала сиять потускневшая и утраченная позолота. Словно неумолимое время чудесным образом вдруг начинало течь в обратную сторону. Но удивительные случаи, произошедшие за эти годы с самим реставратором, пожалуй, еще большее чудо.
Неожиданный дар
Способность схватывать все на лету, быстро осваивать любое новое дело Вячеслав Хохлов замечал за собой и раньше. Словно кто-то рядом стоит и направляет, помогает, подсказывает. Но о том, чтобы начать писать иконы, строитель даже не задумывался. И способностей особых в этом деле за собой не замечал. А тут словно что-то подтолкнуло.
Дело было в селе Масканур, где шла работа по восстановлению местного храма. Вячеслав Васильевич неожиданно для себя впервые взял в руки кисти и... написал икону "Казанская Божья Матерь".
- Просто брал краску, смешивал, подбирал цвета и писал, - вспоминает он. - До этого никогда рисованием не занимался. Как-то сам до всего дошел. Получилась миниатюра 20 на 15 сантиметров. Никто не поверил, что это моя первая работа. В том числе и заслуженный художник республики Алексей Бутов, которому я показал икону. Уж очень чисто и профессионально, отметил он, все было сделано. Думаю, во многом благодаря этой высокой оценке, данной моей работе известным мастером, я и продолжаю заниматься иконописью до сегодняшнего дня.
Разумеется, в работе реставратора неожиданно открывшемуся таланту сразу же нашлось применение.
Спасительный образ
Эта же икона, как считает Вячеслав Хохлов, спасла его однажды от верной гибели. Дело было ранней весной в том же Маскануре, когда он как раз заканчивал писать образ Казанской Божьей Матери. Оставалось совсем немного, но заболел зуб, и пришлось ехать в город к врачу. Икону взял с собой. Купив билет, Вячеслав Васильевич стал ждать автобус. Однако ближайший рейс был только через час, а боль не утихала. Поэтому, увидев попутную автомашину, он тут же поднял руку. Новенький "Москвич" остановился. За рулем сидел молодой парень, сзади девочка лет пяти. Вячеслав с иконой сел на переднее сиденье. Проехали метров сто, и в машину подсел еще один мужчина, односельчанин водителя.
Как вспоминает Вячеслав Васильевич, сразу завязался разговор о том, как выручить тракториста, которому грозил срок за то, что тот случайно задавил сельскую учительницу.
Объезжая очередную машину, водитель слишком резко притормозил (а на трассе был сильный гололед), и "Москвич" понесло на встречную полосу, где шла военная автоколонна. В первый вездеход автомобиль и врезался на скорости.
- Единственное, что я успел сделать - это сгруппироваться, - вспоминает Вячеслав Васильевич. - Когда открыл глаза, вокруг было белым-бело. Вот, думаю, какая она, смерть... Огляделся. Оказалось, машина в сугробе, лобовое стекло полностью разбито, вокруг снег. Задняя часть автомобиля смята вместе с крышей кузова. А где-то вдалеке слышатся какие-то крики...
Авария была страшной. Парень-водитель и девочка погибли, не приходя в сознание, по дороге в больницу. У подсевшего позднее мужчины была разбита голова. Он скончался через шесть дней. В живых из всех пассажиров остался я один, хотя место рядом с водителем считается наиболее опасным. Только осколок стекла, словно пуля, пробил шею недалеко от сонной артерии, но рана оказалась несерьезной.
Позже батюшка в Маскануре так и сказал: "Спасла тебя, Вячеслав, Казанская Божья Матерь".