Завотделением Медведевской ЦРБ, хирург Евгений Еплов стал победителем регионального этапа национальной премии «Человек труда» в номинации «Семейные трудовые династии». В декабре он отправится на всероссийскую церемонию награждения в Москву.
Выбор «кем быть» перед Евгением никогда не стоял. Воспитываясь в медицинской семье, он понял, что пойдет по стопам родителей. Мама работала педиатром, папа ‒ дерматовенерологом, и больница с детства стала его вторым домом.
‒ Бабушка Прасковья Васильевна Забелина в годы Великой Отечественной войны работала операционной сестрой в эвакуационном госпитале в поселке Красногорский Звениговского района. Туда поступали на лечение больные с тяжелыми ранениями. Потом она работала в ФАПе, ‒ обратился к истории семьи Евгений Геннадьевич. ‒ Так что бабушка стала родоначальницей нашей медицинской династии.
Простых операций не бывает
Будущую специальность он определил на летней практике в Казанском государственном медицинском университете в хирургическом отделении. И вот уже четверть века Евгений Геннадьевич предан профессии.
‒ Оказывая хирургическую помощь, мы, врачи, несем определенные риски и для себя, и для больного. Безопасных инвазивных операций не бывает, какой бы незначительной ни была ‒ есть последствия, поскольку мы наносим травмы, которые впоследствии приводят к выздоровлению. Но мы прооперировали ‒ и результат, как говорится, налицо. В этом, пожалуй, преимущество нашей работы.
Простых операций не бывает ‒ к этому Евгений Геннадьевич давно привык. Но из любой сложной ситуации можно найти выход, если есть силы, возможности, знания и умения.
‒ Бывает, что какие-то сведения о больном мы получаем, когда пациент уже лежит на операционном столе: не дообследовали, либо же операция экстренная. Однажды мы работали с пациентом со спаечной кишечной непроходимостью. Оказалось, у него вся тонкая кишка была забита аскаридами ‒ большими червями, свернувшимися в клубок. Мы, не вскрывая просвет кишки, пальцами разрушили этот клубок и купировали непроходимость, ‒ рассказывает врач.
Самое важное в профессии хирурга – время, убежден Евгений Геннадьевич. И как же обидно тратить его на оформление медицинской документации! Электронный формат дублируется бумажным ‒ иногда запись протокола операции идет дольше, чем хирург работает над пациентом. Такие моменты давно стали обыденностью, признает мой собеседник.
Большая школа
Навскидку, самая длительная операция у Евгения Геннадьевича шла три-четыре часа. И надо понимать, что все это время хирург находится на ногах без права передышки!
‒ Во время операции уже не чувствуешь усталости и напряжения ‒ играют гормоны адреналина. После того как закончил операцию, выдыхаю, и только тогда приходит утомление – эта граница явно ощутима, секундное «до» и «после», ‒ отметил Еплов.
Спрашиваю: как удается абстрагироваться, если операция прошла неудачно? Мой собеседник с горькой улыбкой на лице отвечает: никак.
‒ Подобное всегда остается рубцами на сердце. Никуда от этого не денешься и помнишь всю жизнь. Мы не боги, обычные люди, которые делают свою работу. Но стараемся на совесть. Как уж Бог даст, ‒ философски продолжает Евгений Геннадьевич.
Особенно ярко это показала пандемия коронавируса.
‒ Когда началась пандемия, на базе нашего хирургического отделения Медведевской больницы было открыто ковидное отделение. Мы оказывали экстренную помощь. Было много тяжелых больных, была и высокая летальность. В спецкостюмах оперировали пациентов и целыми днями находились в жутком напряжении. Коронавирусное время стало большой школой для всех медиков. Но справились ‒ и я горд этим, ‒ отметил хирург.
Нужен всегда и везде
‒ Семья не сразу приняла тот факт, что я могу поехать в больницу ночью. Сейчас это само собой разумеющееся, даже не спрашивают, куда пошел, ‒ смеется хирург.
На вопрос, не планируют ли дети продолжить медицинскую династию, Евгений Геннадьевич ответил честно: пока таких мыслей нет. Дочь всем сердцем влюблена в искусство, но, возможно, сын захочет пойти по стопам отца.
‒ Если честно, я не особо желаю им такой же судьбы, как моя. Это очень непростая жизнь, нестабильная. То, что люди видят со стороны, ‒ красивые хирургические костюмы, друзья-коллеги, множество интересных историй ‒ это не вся правда нашей работы, ‒ говорит врач. ‒ Любая операция ‒ это экстремальная ситуация. И хирург на работе, как бы незаметно это ни выглядело со стороны, все равно испытывает стресс. С годами, конечно, проще относишься к профессии, да и многое зависит от психологического содержания человека.
Во время путешествий близкие спокойны, зная, что рядом есть человек, который поможет. Самым необычным пациентом стала… собака, порезавшись осколками стекла. Неравнодушный мужчина на уазике попросил Евгения Геннадьевича помочь ‒ и тот провел мини-операцию прямо в автомобиле. Говорит, не мог отказать – все-таки жалко было животинку.
К победе в региональном этапе национальной премии «Человек труда» в номинации «Семейные трудовые династии» Евгений Еплов относится спокойно и без всяких иллюзий.
Ранее жительницам Марий Эл напомнили о важности профилактики опасного заболевания.‒ Не знаю, что меня ждет в декабре на церемонии награждения, разберемся на месте, ‒ улыбается он. ‒ Мне пока, если честно, некогда об этом думать ‒ будет как будет. В целом стараюсь меньше «выносить» себя на свет. Мое дело ‒ людям помогать.
