Андрей Колесников
Владимиру Сергеевичу Ненашкину, мастеру спорта СССР по футболу, 12 июня исполняется 75 лет.
Разговоров от первого лица на газетной странице я обычно сторонюсь: право на такой разговор нужно заслужить. Но сегодня случай особый – про этого героя в третьем лице говорить не хочется. Не хочется нарочитой дистанции, поскольку в жизни ее давно нет: мы знакомы, и довольно коротко, уже больше 30 лет.
Он такой один
Жизнь подарила мне общение со многими, да почти со всеми, значимыми фигурами марийского футбола. Встречи случались и за столом, и – что ценнее – на зеленом поле. Любительские турниры, дружеские междусобойчики, просто тренировки – впечатлений хватало всяких. И вот какая штука. Когда сегодня в голове вдруг мелькнет образ какого-то матча, любого из корифеев мне легко представить как партнером, так и соперником. Любого – кроме одного. Кроме Владимира Ненашкина. Вот его в команде напротив увидеть решительно не получается. Как это, Сергеич – и соперник?! Нет, такого просто не может быть! Ненашкин должен быть только здесь, рядом. Потому что он свой, родной, он наш.
Кто-то, вероятно, за этим безотчетным импульсом заподозрит лукавство – обычное желание прихватить побольше мастерства. Должен разочаровать: исполнительский класс – надеюсь, юбиляр не обидится – в иных кандидатурах замешан погуще. Это мне стало ясно еще мальчишкой, когда в 1970-х я во все глаза внимал их поколению с трибун «Дружбы».
Ненаш, как с обычной для футбола фамильярностью называли его болельщики, умел махнуть мимо. Мужички вокруг в такие моменты крепко досадовали, костерили его, но как-то беззлобно. Так попрекают сына: непутевый, конечно, но родной. И эта интонация во мне, еще несмышленом, видимо, где-то осела.
На солнце и в тени
А потом, когда масла в голове – это на футбольном сленге – чуть прибавилось, я смог оценить другие стороны его натуры. Во-первых, трудовую неистощимость. В девяностые годы я смотрел на Ненашкина и внутренне аплодировал. Пока другие крыли жуликоватую эпоху желчью, он работал. Утром тренировал детей, вечером взрослых. Днем таскал по игровому газону поливочные шланги, а ночью тот же стадион сторожил. Это только то, что я видел – не удивлюсь, если пара-тройка его ангажементов меня обошла. И все у него получалось. Его пацаны побеждали в Детской футбольной лиге, среди них выделялся Саша Маслов, будущий капитан юношеской сборной России. Взрослый «СКиО-Газ» был стабильным чемпионом республики. Газон на «Строителе» колосился и как-то выдерживал всех желающих, от которых не было отбоя, да и гангстеры стадионный скарб вроде бы не растащили. И ничто в облике Ненаша не намекало на измождение или надрыв. Ровно наоборот: загорелый, энергичный, улыбчивый – словно только-только с модного курорта.А в то же время – и это другое мое открытие той поры – его свойством оказалась какая-то удивительная при его публичности незаметность. Он все время на виду – и непроницаем в чем-то важном. Футбольный люд смотрит на него – и не видит главного.
Многие ли, например, отметили, что именно Ненашкину принадлежит самая долгая и насыщенная в марийском футболе карьера, когда в 1986-м он закончил играть? Многие ли поняли, откуда взялась йошкар-олинская команда ветеранов «Аяр», которая в 1991-м стала второй в СССР и принесла целому поколению звания мастеров спорта? Многие ли уловили, что задумал тот проект, организовал и довел до финала именно Ненашкин?
Многим ли бросилось в глаза его тренерское достижение в первенстве Марий Эл? Многие ли поздравили его, когда в 1998-м он стал чемпионом с третьей своей командой («СКиО-Газ» после «Строителя» и «Буревестника»), чего в главном турнире республики, который был разыгран с полсотни раз, не удалось больше никому?
Должен признаться, что и сам всего этого поначалу не замечал. Как и прочие, был обманут близостью этого легкого образа. Рекордсмены, родоначальники – они же обычно забронзовевшие или хотя бы просто солидные. А какая бронза в Ненаше? Вон он на знойном газоне в стоптанных кедах шланг по лужам волочит. Он же здешний, родной, он наш.
Держать удар
А сегодня, когда прямо на том газоне «Строителя», на намоленном спортивными поколениями месте поднимается жилая коробка, когда здоровые территории в марийском футболе все время сжимаются, когда кажется, что чего-то главного уже не вернуть, мне хочется снова аплодировать Владимиру Сергеевичу. За то достоинство, с которым он переживает эти тяжкие времена.За то, что не ищет алиби, какое наготове у многих других. За то, как молча переносит упреки, которые бросают ему – а кому же еще! – оскорбленные нынешним состоянием дел болельщики. За то, что не переводит стрелки, не прячется за спины, не убегает, не оправдывается, не срывается в крик. Мне кажется, именно так мужчина должен держать удар.
Он просто работает – сегодня, как и предыдущие полвека с гаком. В УОРе или в спортшколе, с тем возрастом или с другим – какая ему разница?
С 1 ноября 1971 года, когда он был зачислен в штат команды мастеров «Спартак» (Йошкар-Ола), не было, кажется, ни дня, когда он не отдавал бы себя футболу. Делай что должно, и будь что будет – вековая заповедь мужчины.
И пусть молва снова судит по верхам. Не станешь же каждому объяснять, допустим, что Гена Киселев, самый успешный из нашего нынешнего поколения, первый шаг над заурядностью в школе сделал именно тогда, когда попал в его руки. Или что… Впрочем, довольно. Иначе это будет похоже на попытку оправдать, а он, стоит повторить, в оправданиях не нуждается.
Мне очень хочется, чтобы марийский футбол перенял у Ненашкина эту черту. Они вообще-то очень похожи. Оба непритязательные, порой чрезмерно. Но при этом честные, работящие, спокойные. Некрикливые. Благодарные. Жизнерадостные – несмотря и вопреки. И пусть наш футбол сумеет еще стать таким же прочным. Пусть возьмет за образец эту надежность. Сегодня нужно держать удар, обязательно нужно.
А у Ненаша перенять не грех. Да и у кого вообще перенимать, если не у него? Он же свой, родной, единокровный, он наш.
Читайте также: Легенда марафона из Марий Эл, которая бежала быстрее олимпийцев.
