В маленькую, внешне яркую, но хромую женщину - завуча. Она, хоть и уверенная в себе, веселая, жизнерадостная, но "он же такой красавчик и женат!", а "она с такой ногой!" В школе поднялось "цунами" из бурных обсуждений и личных задушевных бесед. Женский коллектив и прилежащие к нему дружественно-родственные круги всколыхнулись.
А завуч была ничуть не скована своим недостатком - одна нога у нее была заметно короче другой. Но она интересно одевалась, тратила деньги на косметику и активно ею пользовалась. И считала себя полноценной и состоявшейся личностью. "Но ведь позволила же себе самого-самого?! Что, нормальных ему мало?" -  не унимались коллеги. А она и правда позволила себе. Долго не позволяла и помыслить, и понадеяться, что ее можно полюбить такую, "с ногой". А историк полюбил. И порой ей казалось, что даже больше, чем она его.
А сейчас она сидела в директорском кабинете, смотрела в глаза тех, кто выслушивал ее "искренности" в дружеской беседе и теперь вынес все на всеобщее обсуждение, и думала: "А ведь я доверяла этим людям свое сердце..." Она вспоминала встречи с любимым, который теперь сидел, опустив низко голову, не встав на ее защиту, не прекратив весь этот "балаган". Он испугался за свое рабочее место, репутацию и покорно сносил публичное унижение. Ей стало больно и стыдно за него.
Городок был невелик, учителей в округе - не пруд пруди. Пошумев, поговорив, все успокоились и стали дальше работать в школе, как и раньше. Но однажды в кабинет к завучу ворвалась раскрасневшаяся женщина в распахнутом пальто с заметным сроком беременности и с криком: "Оставьте в покое моего мужа!"
 
Завуч встала из-за стола, прихрамывая, налила стакан воды и протянула ей: "Успокойтесь. Присядьте. Вы имеете в виду нашего учителя истории? Уже оставили в покое".
Беременная посетительница, только что проводив ее взглядом, все еще остекленелым взглядом смотрела в стакан. "Мне сказали, что вы и мой муж... А я смотрю, у вас нога... такая. Извините, это, наверное, неправда". - "Ну почему же, правда. Только все прошло. Просто я разлюбила его". "Ложь! - опять закипела посетительница. - Он не мог с вами. Ему нужно все только самое лучшее! А вы... бракованная!" - "Плохо же вы знаете своего мужа. Вероятно, у него уже оскомина от всего самого лучшего, раз его тянет на нас, бракованных. Только у меня с ним все кончено. Я его больше не люблю. Он мне надоел". У женщины глаза распахнулись еще шире, и она закричала: "Я вам не верю! Его невозможно разлюбить, не врите хотя бы самой себе! Но он не для вас, он мой!"
Глядя на ее округлый животик, завуч с тоской думала в очередной раз, почему ей не выпало такого счастья. А через неделю после этого визита и спустя почти целую учебную четверть с последней встречи с любимым у нее тоже подтвердилась беременность.
Школа сначала не придала значения смене гардероба завуча на более просторный, а потом замерла и ахнула. А женщина, ковыляя, гордо, как знамя, носила свой живот, загадочно улыбалась вопросам и больше ни с кем не заводила в школе искренних бесед. Она все еще слышала возмущенный шепот за спиной: "С такой ногой?!" И думала про себя: "Я и с такой ногой еще буду счастлива, а вы?"
С историком ей было трудно находиться в одном замкнутом пространстве. Она, казалось, чувствовала его и через школьные стены. Он не поднимал глаз, здороваясь, бледнел при ее появлении. И ей пришлось привыкать жить, не проявляя к нему любви. Однажды он все-таки подошел и спросил: "Скажи только одно: ребенок мой?" Ей даже смешно стало, что он мог подумать, что этот ребенок "чей-то". И сурово ответила: "Он - мой!" Больше они не разговаривали ни разу. Целых 15 лет.
 
Когда он уже овдовел, они нечаянно встретились на турнире по дзюдо, в котором участвовали их сыновья. Похожие, почти как близнецы, они быстро подружились. Историк подошел к ней и сказал: "Спасибо за сына. Может, пора ему рассказать, кто его отец?" Она спокойно ответила: "Мой сын все знает". Он удивился и с тех пор стал оказывать ей настойчивые знаки внимания, бывать у них в доме. И как-то признался: "Я всегда тебя любил. Давай будем вместе. Ты так нужна мне". Она только грустно улыбнулась: "А ты мне нужен был тогда. Как же тогда ты был мне нужен!.."
Он все еще бывает у них дома, проводит вместе с сыновьями время, ездит в археологические экспедиции, на рыбалку. Ее сын тоже пристрастился как и отец, к истории. А он все еще надеется стать ей нужным, как тогда, но, уже не боясь, что скажут в школе.