Сегодня, когда пересматриваются исторические события прошлого века, под сомнение поставлено многое, в том числе и деятельность самой массовой молодежной организации Советского Союза – ВЛКСМ.
Накануне знаменательной даты в редакции «Марийской правды» за «круглым столом» в прямом эфире «Марправда ТВ» собрались представители старой комсомольской гвардии Марий Эл, чтобы, вспомнив свою и юность предыдущих поколений комсомольцев республики, ответить на вопросы: «Что такое комсомол и школа комсомола? Что они давали людям?».
Это - ученые, общественные и государственные деятели, педагоги, хорошо известные в нашей республике жителям многих поколений: Валентина Никифорова, Юрий Буйлин, Софья Тазеева, Геннадий Айплатов (на снимке вверху слева направо).
Дорогой комсомольский билет
Корр.: - Дорогие гости, вам и вашим ровесникам не нужно было объяснять, что такое комсомол, тогда каждый стремился стать комсомольцем?
Никифорова: - Я так хотела вступить в комсомол, что даже в анкете исправила дату рождения: вместо августа - апрель, чтобы меня приняли в 8-м классе, а не в 9-м. Почему? Мне очень хотелось быть, как старшеклассники – тогда они казались взрослыми, активными. На бюро горкома комсомола от волнения руки и коленки тряслись. Вручал нам билеты Вадим Николаевич Карташов, у него был очень приятный голос, он прочитал стихотворение собственного сочинения, посвященное героине Ольге Тихомировой. И у нас опять - дрожь по всему телу...
Время в комсомоле - счастливое, я с удовольствием работала на всех должностях.
Тазеева: - Помню, когда я в 1951 году готовилась к вступлению в комсомол и учила устав, мама спросила: «Ты что читаешь медленно, ничего не понять?». Я ей объяснила, а она: «Не ходи туда, потому что всех комсомольцев на войну берут». Вот какое тогда было понятие!
В 1953 году мне дали путевку пионервожатой в Октябрьскую школу, через год взяли в райком комсомола, завотделом школьной молодежи и пионеров. И я поняла, что комсомол – моя судьба, настолько, видимо, влилась, настолько у меня получалось!
Ссылка в район
Буйлин: - Мы вместе с Соней (Тазеевой - прим.ред.) начинали. У нас тогда были две работницы обкома комсомола, которых сослали в районы.
Корр.: - За что?
Буйлин: - Ссылали? Точнее - направляли, чтобы поднять работу в районе. Марию Смирнову – в Куженер, она там прекрасно себя показала. А Софью – в Сернур.
Тазеева: - Для меня это тоже было замечательное время. А какая молодежь! Вот секретарь комитета комсомола в колхозе «Коммунар» Иван Мамаев, он всегда дотошно докладывал о делах организации, а потом еще не забывал сказать, что, например, у его друга родился сыночек: «Давайте вместе порадуемся!». Или Николай Кузьмин - в колхозе «За мир». Он первым организовал инициативу проводить перед киносеансами лекции или беседы.
Корр.: - А что вас связывает с уазиком, фотографию которого вы держите?
Тазеева: - На этой машине я ездила пять лет. Машину дали, а водителя – нет. Пришлось самой учиться. Помню, в Куженере в конце дня уже ехала домой, а там спуски, горка небольшая… А у меня и без того ноги еле до педалей достают. Потом еще дальний свет погас. Я испугалась дальше ехать - в этом деле ничего не понимаю, и прав у меня нет. Вдруг увидела поблизости в окошке свет. Попросилась на ночлег. Хозяйка с удовольствием пустила, чаем напоила, спать уложила. Я утром встала, а в машине окна помыты и мои галоши. И хозяйка говорит (по-татарски): «Почему ты шофером работаешь, ты такая маленькая?». Услышав, что я - первый секретарь райкома комсомола, обняла меня и, как мама, сказала: «Береги себя». Вы знаете, это незабываемо!
Целинники-былинники
Буйлин: - А наш Геннадий Николаевич – человек высшей комсомольской закалки. Он – целинник.
Айплатов: - На целину я ездил дважды – в 1956 и 1957-м годах. Конечно, добровольно! У нас даже конкурс был. И ребята работали, действительно, ударно. Никто никого не понукал, не заставлял. Нас направили в Чистоозерный район Новосибирской области, в Барабаюдинский совхоз. Там можно было с закрытыми глазами ехать куда угодно, всюду ровная степь. Сначала занимались заготовкой сена. А потом уборкой урожая. Тогда был небывалый урожай. Зерно шло потоком. Машины – одна за другой, днем и ночью возили.
Позже я получил грамоту Новосибирского обкома комсомола, потом еще значок ЦК ВЛКСМ. Это мои первые значимые награды, действительно, заслуженные. И мы ощущали свою причастность к большому делу.
Не случайно многие из целинников были награждены правительственными наградами за трудовую доблесть. Я помню Юру Неустроева, Дмитрия Долгорукова, Ангелину Панкратову.
Летопись славных дел
Буйлин: - Позже были награждены и многие стройотрядовцы. Ведь освоение целинных земель комсомольцев привело к тому, что в 60-е годы сформировались первые студенческие строительные отряды - ССО. Они взяли все лучшее из того, что делали первые целинники. Только в нашей республике наш областной строительный отряд дважды завоевывал переходящее Знамя Центрального комитета комсомола, Совета Министров СССР как лучший студенческий отряд страны! В общем, деятельность была чрезвычайно многогранной.
Корр.: Что же, комсомольцам тех лет, действительно, многим можно гордиться.
Буйлин: - Мы рады, что все это осталось людям. Во-первых, это монумент Воинской Славы. В 1968 году на митинге в честь 50-летия ВЛКСМ мы поклялись, что построим памятник павшим в Великой Отечественной войне. Собрали деньги, правда, немного – 87 тысяч рублей, их хватило на сам монумент, все остальное город взял на себя.
Почти тогда же мы стали направлять студенческие строительные отряды на возведение новых животноводческих комплексов, на строительство соцкультбыта и так далее.
Также благодаря инициативе комсомола в 1968 году появилась и премия имени Олыка Ипая, которая сегодня перешла в разряд государственных. Для нас она по-прежнему - наша премия, потому что вручается молодым творческим работникам, производственникам и другим.
Еще комсомол всегда был силен достойным празднованием знаменательных дат. До сих пор к ним проявляют большой интерес и ветераны комсомола, и молодые люди из нынешних общественных организаций.
Старший брат
Корр.: - А еще комсомол называли «старшим братом пионерии».
В чем это «братство» проявлялось?
Никифорова: - В том, что комсомол шефствовал над пионерскими организациями. Был старшим руководителем. И естественно, что комсомольская жизнь была тесно связана с пионерией.
Для меня это была особенно интересная работа. В 60-е годы появились военно-патриотическая игра «Зарница», соревнования на приз «Кожаный мяч», «Золотая шайба», слеты мальчишек. И надо сказать, что у каждой школы были свои шефы - промышленные предприятия. Это была большая забота старшего брата о младшем.
Хочу еще сказать про школьный комсомол. В моей 5-й школе по субботам тоже проводились клубы выходного дня, когда нам полностью отдавалась школа. Тут и танцы, и выступления хора, оркестра, и другие интересные дела. Еще было школьное самоуправление. Поэтому школа была, действительно, серьезным этапом в жизни каждого из нас, когда закладывается будущее ребенка.
Незавидные привилегии
Корр.: - Накануне нашей встречи в соцсетях мы запустили анкету с вопросами о комсомоле. Как оказалось, многие поддерживают ваше мнение, но при этом есть и такие, кто считает, что молодежь в комсомол загоняли, для кого-то это было потерянным временем.
Все: О! Мы абсолютно не согласны.
Буйлин: - Конечно, каждый имеет право на свое мнение. Пусть эти высказывания останутся на совести тех, кто, видимо, не нашел себя в общественной жизни: как был на обочине жизни, так там и остался. И исподтишка смотрит на тех, кто живет, действительно, большой полнокровной жизнью.
Корр.: - Были еще несколько телефонных звонков. В частности, прозвучало и такое мнение, что быть комсомольским руководителем, вожаком в то время было не только почетно и ответственно, но и выгодно, поскольку это давало какие-то привилегии, дополнительные блага.
Буйлин: - У меня 67 рублей была зарплата освобожденного секретаря комитета комсомола Поволжского лесотехнического техникума, 80 рублей получал, когда был инструктором горкома комсомола, 93 рубля – инструктором обкома комсомола, 240 рублей – первым секретарем обкома комсомола. А, например, регулировщик на ММЗ - не менее 600 рублей. Это выгода? Когда я ушел из комсомола, и у меня появился какой-то распорядок, мне дома сказали: «Ну, наконец-то ты увидел, что у тебя есть дети».
Никифорова: - Единственная наша привилегия – это ненормированный рабочий день, неделя без выходных. Дочь меня чаще видела на трибунах, слетах, митингах. Ее приводил отец и говорил: «Твоя мама там».
Команда из последнего вагона
Корр.: - Еще был звонок от представителя комсомола, причем нерядового состава, который назвал себя и своих товарищей «поколением из последнего вагона». Утверждал, что им было намного сложнее, приходилось преодолевать общий негатив, который тогда складывался в стране в перестроечное время и позже. Как вы оцениваете те годы? И вообще роспуск организации?
Буйлин: - Ну, роспуск был неизбежен. Для многих он стал трагедией. Мы ощущали себя потерянными, никак не могли понять, кому комсомол сделал плохо? А про последний вагон – это емкое определение. И я считаю, что первые секретари, которым выпало работать в последние годы, конечно, действовали уже совершенно другими методами.
Но ведь и сейчас есть общественные организации, которые чем-то занимаются, как-то проявляют себя.
Корр.: - Во всяком случае, вы себя не потеряли. Софья Федоровна работала в президиуме Верховного Совета, в ЦИК республики. Геннадий Николаевич – доктор исторических наук, заслуженный деятель науки. Алексей Юрьевич – на государственных должностях. Валентина Васильевна стала родоначальником социально-психологической службы республики.
Кстати, Валентина Васильевна, как вы так круто поменяли свою жизнь и занялись совершенно новым делом, к которому тогда никто всерьез не относился?
Никифорова: - Комсомол распустили - было очень горько. И наступила тишина. Я сидела и думала, чем заняться. Однажды в «Марийской правде» увидела объявление о наборе на курсы социальных педагогов-психологов. Пошла, училась очно-заочно два года. А потом создала службу социально-психологической помощи населению. Почему? Это был очень сложный период, когда люди не получали зарплату, была безработица, высококлассные специалисты наших заводов сидели дома…И я рада, что служба до сих пор помогает людям.
А тогда это мне спасло жизнь. Снова стало интересно, я вообще люблю работать с людьми.
Лихолетье или судьба?
Тазеева: - Да, комсомол – это наша судьба.
Айплатов: - Он воспитал в нас ответственность.
Буйлин: - Я сегодня состою в четырех общественных организациях и нахожу себя в том, что в той или иной степени реализую все накопленное за прошлые годы.
Корр.: - Да, вам это удалось. Но у нас не случайно зашла речь о 90-х годах прошлого столетия. Вспомните, их не зря называли «лихими», когда и люди «лихие» появились, в том числе и из бывших комсомольцев. И тогда, и сейчас их называют функционерами, молва приписывает им не столь славные дела.
Буйлин: - Одно дело, когда бывшие комсомольцы просто использовали свой комсомольский опыт для налаживания связей с людьми, с предпринимателями. Именно в плане развития своего нового дела. Да, кто-то из них стал, например, банкиром и пошел в гору, кто-то не смог. Но при этом они всегда уважительно отзывались и отзываются о комсомоле.
Хотя, конечно, были и другие предприниматели, которые шли «черным путем», минуя законные уставы. Они создавали свое богатство за счет кого-то. Конечно, как они будут говорить о комсомоле!?
А ведь комсомольская организация всегда работала на самоокупаемости. Помните, издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» - крупнейшее в мире, получавшее колоссальные деньги. Или бюро молодежного международного туризма «Спутник» - оттуда поступала валюта. Так что комсомол – самая бескорыстная организация.
