Очень сомневаюсь, что брат пустит его в свою квартиру: такое соседство брату ни к чему - Александр нигде не работает, да еще капитально "закладывает за воротник". Два месяца назад его доставили в гастроэнтерологическое отделение с алкогольной интоксикацией. Врачи подлечили пациента и выписали из больницы, но в тот же день Александра привезли на "скорой" в нейрохирургию - он был избит до полусмерти. Опять полечили и перевели в ожоговое отделение - открылись раны на ногах после ампутации пальцев. Представляете, сколько  специалистов занимались одним пациентом, чье здоровье загублено по его собственной глупости?
Таких проблемных больных, как Александр, в горбольницу поступает в год до четырех десятков. Больше половины из них - вообще без документов, в том числе и без медицинского полиса, то есть их лечение страховые компании больнице не оплачивают. И даже если благодаря стараниям социального работника Нины  Сосновской бомжам удается оформить полис, все равно медучреждение терпит из-за этих людей убытки - они находятся на больничной койке многие месяцы, перекрывая все мыслимые и немыслимые нормативы лечения.
- Пока тепло, - говорит заведующая ожоговым отделением Ольга Ведерникова, - мы выписываем бомжей из стационара без опаски за их жизнь, а вот в холода отпустить их из больницы, значит, увеличить себе объем работы - через считанные дни вернутся с такими отморожениями, которые будем лечить месяцами.
А ведь есть еще категория неходячих пациентов! Таких и в теплое время года выписать невозможно. Персонал больницы ищет их родственников всеми доступными методами. Часто находит, но редко кто из них соглашается принять своего непутевого мужа, отца или брата.
Два месяца в нейрохирургии находится 56-летний инвалид второй группы. Поступил в стационар в крайне истощенном состоянии - кожа да кости, с черепно-мозговой травмой. Пациента могли бы выписать давным-давно - врачи свое дело сделали, но он самостоятельно существовать не сможет, за ним нужен уход. Дочь - в Москве, бывшей жене он не нужен.  Появлялся в больнице пьяный племянник (который, кстати, прописан в квартире больного), божился, что дядю заберет, но быстро исчез. Медперсонал теперь ждет: авось,  кто-нибудь из родни "нарисуется" в день получения пенсии. Такое частенько бывает. А инвалид, между тем, все лежит и лежит в отделении.
Можно, конечно, стыдить этих людей, призывать к милосердию и родственным чувствам, но ведь и понять можно: к чему им такие хлопоты?  А что делать медперсоналу? Выход один - оформлять в дом-интернат. Но эта процедура долгая - кто возьмет туда бомжа без документов? Иной раз для восстановления его паспорта требуется отправить массу запросов в разные города и веси. И все это время бездомный находится в стационаре, занимая койку и "съедая" больничные денежки - не выбросишь же безногого на улицу! Да ладно бы один такой на все отделение, так ведь иногда зимой их набирается до десятка. В итоге медики вынуждены заниматься уже не медицинскими проблемами человека, а решать социальные вопросы вплоть до обеспечения бомжей одеждой.
Обидно, что подлеченные, с  документами, на оформление которых потрачена уйма времени и сил, одетые  в приличный сэконд-хэнд бомжи уходят из больницы, чтобы через некоторое время вновь вернуться больными, завшивленными, с чесоткой и опять без документов. И снова медперсонал начинает возвращать им здоровье и человеческий облик. Думаете, основная масса их исполнена благодарности к медикам за их милосердие и терпение? Как бы не так! Врачи и сестрички такого от них наслушаются, что уши вянут. Случалось, бывших пациентов еще и на воровстве ловили: стибрят больничные тапочки и после выписки проходят в них в отделение, где пытаются стащить из холодильника чужую еду.
- Валера, а почему у вас прописки-то нет?
- Выписался из квартиры жены, а у сожительницы не прописался. Ездил на КамАЗе по межгороду, вернулся из поездки, а меня, оказывается, не ждали. Ушел  жить к напарнику. В автосервисе работал, теперь хочу евроремонтом заниматься. Как попал сюда? Три недели назад от искры на мне загорелась одежда, получился ожог. Я, конечно, полбутылки водки тогда выпил. А потом болеть стало сильно. Теперь-то не пью, и супруга, то есть сожительница, не пьет.
- А голова почему обрита?
- Так вши у меня...
Судя по тому, как у Валеры трясутся руки, пить он точно не перестал, так что мечта заняться евроремонтом - чистая маниловщина. И насчет трезвости его женщины, живущей с завшивленным кавалером, у меня тоже большие сомнения. А лежать Валере долго - ему нужна пересадка кожи, ожог у него серьезный и запущенный.
Между прочим, те бомжи, которые еще не совсем потеряли разум и понимают, что если их выпишут из больницы в холода, то им придется несладко, намеренно удлиняют себе госпитализацию. Как? Да очень просто - поливают и мажут свои раны тем, чем можно "разжиться" в туалете. Надо ли уточнять, чем конкретно?
- Конечно, в мороз врачи не выпишут бездомного человека на верную погибель, - говорит заместитель главного врача горбольницы Римма Ситникова. - Но и держать этих людей, которые уже не  нуждаются в медицинской помощи, тоже нельзя - койки требуются для больных. А этой категории нужна социальная помощь.
Отчего человек оказался без крыши над головой? У каждого своя запутанная история. Правды в ней иной раз самая малость, все остальное - фантазии и чистое вранье. В любом случае никто из врачей не откажет бомжам в помощи, когда они в ней действительно нуждаются. Но и наклеивать на медучреждение ярлык "больница для бомжей", превращать ее в "курорт для  бездомных" тоже несправедливо.
Сегодня персоналу горбольницы удается договориться о переводе "залежавшихся" бомжей в Шойбулакскую участковую больницу, где они могут временно находиться, пока решается вопрос об их дальнейшей судьбе. Но понятно, что это лишь полумеры, кардинального решения проблемы пока не найдено.