Йыван Кырля был не только актером, но и интересным, самобытным поэтом. Символично, что первая книга стихов "Ме ударне улына" ("Мы - ударники"), выпущенная совместно с Олыком Ипаем, и первый звуковой кинофильм "Путевка в жизнь", в котором он снялся, вышли в свет почти одновременно - в 1931 году.
Йыван Кырля не избежал трагической участи тысяч и тысяч литераторов, мастеров культуры, общественных деятелей, простых тружеников. 23 апреля 1937 года он был арестован по сфабрикованному обвинению и 13 августа того же года тройкой управления НКВД по Марийской АССР осужден на десять лет лагерей. Через шесть лет, 3 июля 1943-го, его жизнь оборвалась в неволе. В сентябре 1956 года его полностью реабилитировали.
Но это еще не все, что сегодня известно о нем.
 
"Был рабфаковцем в Казани..."
Как бы подтверждая известную фразу о том, что вся жизнь и мысли поэта в его стихах, Йыван Кырля однажды написал: "Был рабфаковцем в Казани, бил стихами старый быт. Мустафой стал на экране. В этой роли знаменит". Так же, как и для многих других деятелей марийской литературы, образования и культуры первых лет советской власти, Казань стала для него трамплином в большую, полную радостей и тревог жизнь.
На марийском отделении рабочего факультета, открытого при Казанском университете, Кирилл Иванов проучился три года - с 1926 по 1929-й. Ни один из вечеров отдыха учащейся молодежи не проходил без его участия. Он и пел, и плясал, и декламировал. Еще со школьных лет ярко проявилось его увлечение поэзией, народной песней. На рабфаке, благодаря стараниям талантливого педагога, языковеда Василия Тимофеевича Соколова, Кырля начал более серьезно относиться к занятиям литературой. Незадолго до окончания курса, 24 марта 1929 года, в газете "Марий ял" ("Марийская деревня"), издававшейся в Москве, впервые увидело свет его стихотворение. Оно называлось "Пойми меня, мой друг".
Осенью 1929 года Йыван Кырля стал студентом государственного кинотехникума в Москве. Здесь он сблизился с молодыми представителями творческой интеллигенции народов Поволжья и Приуралья. Среди них были татары Ахмет Ерикеев и Муса Джалиль, башкир Сайфи Кудаш и другие. Они работали в редакциях национальных газет и журналов, Центриздате, выпускавшем разнообразную литературу на языках народов СССР, учились в столичных вузах и техникумах.
Общение с этими интересными, образованными людьми помогло Кириллу Иванову более серьезно заняться поэзией. В начале 1930-х годов редакция газеты "Марий ял" была тем центром, куда тянулись душой и сердцем живущие в столице литераторы-марийцы. И чаще всех сюда приходили Йыван Кырля и Олык Ипай, которым редактор Василий Голубцов, выходец из ураль-ских мари, время от времени заказывал стихи на злободневные темы.
Стихотворение молодого поэта Петра Ланова  "Ой, луй модеш" ("Ой, куница играет"), посвященное жизни сельской молодежи и опубликованное в 1925 году, Яков Эшпай положил на музыку. Так родилась жизнеутверждающая песня, ставшая вскоре очень популярной. И когда исполнителю роли Мустафы в финальной части картины потребовалась песня на родном языке, его выбор пал на "Куницу".
 
Смотрели и слушали
Высоко оценил картину и прозвучавшую в ней марийскую песню советский искусствовед и киносценарист Семен Фрейлих. В своей книге "Чувство экрана" (Москва, 1972) он писал:
"В 1931 году Николай Экк (Ивакин) ставит "Путевку в жизнь". Появление ее было сенсацией. Впервые у нас картину не только смотрели, но и слушали. На улицах стали распевать песни из фильма.
Режиссер не побоялся случайной нетипичной внешности исполнителя роли - Ивана Кырлы. Кырла - марийский поэт, учился в ГТК (будущем ГИКе), на роль эту попал случайно - его заметили в массовке в сцене "облавы" и сделали главным героем. Фигура Мустафы выразительна не только в лохмотьях, его лицо, ясное и чистое, сохраняет печать тревоги...
Сцена гибели Мустафы самая сильная и самая мудрая".
Вскоре после премьеры "Путевки в жизнь", прошедшей 1 июня 1931 года, та же газета "Марий ял" за подписью "С.Москвин" напечатала эпиграмму, в которой Кырля обвинялся в зазнайстве и честолюбии. В редакционном примечании к эпиграмме сообщалось, будто поэт, выступая в дни 10-летнего юбилея Марийской автономной области в Маргостеатре и советско-партийной школе, вел себя очень высокомерно, даже вызывающе.
В дальнейшем появились обвинения в индивидуализме, самовосхвалении и даже политической безграмотности Кырли.
 
Вторая "Путевка"
Уже после реабилитации Йывана Кырли и выхода на экраны восстановленного кинофильма "Путевка в жизнь" о поэте и киноактере стали писать не только в республиканской печати, но и в центральной. Кстати, о восстановлении. Одной из первых сообщила об этом газета "Советская Россия". "Картина появилась на экранах в 1931 году и пользовалась большим успехом, - говорилось в статье В. Титова "Второе рождение "Путевки в жизнь", опубликованной в номере за 2 апреля 1957 года. - За четверть века произошло много событий. В нашей стране навсегда покончено с беспризорностью. Далеко вперед ушла и техника кино. Но первый звуковой фильм до сих пор незабываем для многих людей. Он подкупает большой жизненной убедительностью и человеческой теплотой".
Всей работой по восстановлению в одном из залов киностудии имени Горького руководил режиссер Николай Экк. В новом варианте сохранялись все эпизоды фильма. Особое внимание при монтаже уделялось показу трудовой жизни бывших беспризорников. Некоторых актеров, снимавшихся в начале 30-х, уже не было в живых, поэтому пришлось тщательно подбирать дублеров, которые должны были "речевой игрой" создать впечатляющие образы героев фильма. Мустафу, например, теперь озвучивал молодой марийский ученый-филолог, научный сотрудник Института языкознания Академии наук СССР Николай Исанбаев. Позже он защитил кандидатскую и докторскую диссертации, долгое время воз-главлял сектор (отдел) языка МарНИИ. А затем перешел в Марийский  госуниверситет, стал профессором, заслуженным деятелем науки республики.
 
Популярный
в Москве человек
С интересными фрагментами воспоминаний о нашем известном земляке я встретился однажды на страницах журнала "Юность". В его восьмом номере за 1977 год были напечатаны мемуарные заметки "Память и музыка" композитора, заслуженного деятеля искусств РСФСР Сигизмунда Каца. В главе "Встречи с Мусой Джалилем" упоминался и Йыван Кырля:
"Иногда к нам с Джалилем присоединялся еще один поэт - Иван Кырла, по национальности мариец. Мне о нем очень часто рассказывал Муса Джалиль, говорил, что на днях приведет его, талантливого стихотворца, к нам на Сретенку.
В тот день я, как обычно, занимался на рояле, когда раздался звонок. Отец пошел открыть входную дверь. Вначале я услышал голос Мусы, потом изумленный голос отца, а вскоре шум всей "Вороньей слободки", нашей коммунальной квартиры...
Я вышел в коридор. Муса и его спутник прорывались ко мне, но их не пускали соседи. "Это Мустафа! Неужели это живой Мустафа?!" - вопил коридор, набитый десятками обитателей квартиры. Наконец гости вошли в нашу комнату, дверь закрылась, и все стало понятно: Иван Кырла, марийский поэт, маленький, косоглазый, невысокий, приземистый человек снялся в фильме "Путевка в жизнь" в главной роли и стал в Москве очень популярным человеком...
Ваня Кырла читал свои стихи по-марийски и тут же читал переводы их на русский язык. Стихи были очень хорошие, и мы их слушали с большим удовольствием".
Как писал далее мемуарист, ему от совместных с Джалилем и Иваном Кырлей прогулок впоследствии пришлось отказаться. И вот почему. Стоило только выйти на улицу, как их окружала толпа любопытных и начинала кричать: "Гляньте, граждане, гляньте! Это же Мустафа, сам Мустафа!"
Конечно, не очень было приятно читать о косоглазии Ивана Кырла (у него не было ничего подобного) и о том, что он "куда-то надолго сгинул". Несмотря на это, я написал С.Кацу письмо и попросил дополнить журнальную публикацию другими подробностями о встречах с нашим земляком.
Сигизмунд Абрамович ответил без задержки: "К сожалению, ничем Вас порадовать не могу - уж очень давно это было!
Помню только, что Кырла читал стихи на марийском языке, а Муса (Джалиль - Г.З.) прозой переводил их на русский. Вернее, рассказывал их содержание. Ходили мы раз втроем в кинотеатр "Художественный" (на Арбатской площади), и после сеанса Кырла рассказывал о своей работе над ролью и пел песню из фильма. Он был в сером, модном тогда костюме - широкие брюки и короткий двубортный пиджак. Был он у нас дома всего два раза, а потом наши встречи прекратились".
Но даже эти не очень детальные воспоминания о поэте и актере сегодня ценны и "дописывают" его портрет.
 
(г.Йошкар-Ола).