Большую часть жизни Марина Дудина танцует и придумывает хореографию. Ей всего 27 лет, а за плечами – всероссийские конкурсы, конфликты с российскими звездами, множество травм и неизменная жажда творить так, чтобы о Йошкар-Оле знал весь мир.
Когда мама решила забрать Марину из спортивной гимнастики, девочка считала, что жизнь рухнула. Она знала, что ее хотят уберечь от травм, но не могла простить перечеркнутое будущее спортсменки. Спустя время девочка занялась танцами, однако «классика» в йошкар-олинской школе №29 быстро наскучила. Вдохновил сериал «Клон» ‒ Марина, мечтая быть как Жади, отправилась изучать восточные танцы. Параллельно им ходила на кружки по баскетболу, волейболу, атлетике – всему, что было бесплатно ‒ у родителей не было возможности оплачивать тренировки с профи. А затем пришла очередь современных танцев.
«Папа не знал»
‒ Какое направление было первым?
‒ В шестом классе я увидела объявление об открытии в нашем городе школы танцев – тогда их практически не было. Хотела записаться на хип-хоп (в кино показывали фильм «Шаг вперед»), но меня выбрали на go-go (энергичный и женственный танец– прим.авт.) С тех пор я не пропускала ни одной тренировки.
Сначала танцевала сама, а с 10 класса (мне было 16 лет) начала преподавать. Набрала группу, ко мне пришли девочки на года два-три младше меня. С одной из них я общаюсь до сих пор, безумно благодарна ученицам за то, что поверили в меня – молодую и неопытную!
‒ Что было дальше?
‒ Я хотела связать с этим жизнь. Занималась танцами сама, прокачивала навыки преподавателя, проходила обучение у лучших хореографов России. В 15 лет я уже работала в клубах по соглашению с мамой, мы даже заверяли документ через нотариуса. Когда училась в МарГУ, то работала по ночам, и ко мне часто подходили и спрашивали: «Как ты так можешь?». Меня никто не поддерживал. Что важно родителям? Высшее образование, принести диплом. «Чего ты добьешься своими танцами, кем будешь в старости?». Кого-то это могло убедить, но… у меня есть классная черта – никого не слушать. Точнее, выслушаю, но решение приму сама.
‒ Как удалось уговорить маму?
‒ Она у меня самый лояльный человек на свете, принимает мое мнение не как пустой звук. Мне кажется, она вспомнила себя в молодости, когда родители спокойно относились к ее желаниям. Было условие ‒ хорошо учиться в школе. К тому же, я копила деньги не на ерунду, а тратила на репетиторов, одежду, то есть что-то полезное. На первую зарплату я в знак благодарности купила маме кокосовые пирожные. Папа о моей "второй" жизни не знал. Мы уезжали ночевать к бабушке, я уходила на работу, мама дожидалась меня, и в 4 утра ложились спать под «Так нельзя», «Что скажут другие?». Папа не принимал мои танцы. Хотел, чтобы я была стоматологом. Для него, воспитанного в суровое время, всё, что я делаю, неприемлемо, в том числе пирсинг и татуировки. У меня есть семья, мы построили дом, работа приносит мне удовольствие. Возможно, только это его успокаивает. К тому же, с этого года я не просто танцор и хореограф, но еще и постановщик. И все равно благодарна родителям за строгое воспитание. У меня есть голова на плечах ‒ это их заслуга.
‒ Как муж воспринимает танцы, которые многие считают откровенными?
‒ Тяжело. Мы с мужем знакомы с 14 лет, он знал, на что шел (улыбается – прим.авт.). Мечтает, конечно, изменить меня, но у него не выйдет (смеется – прим.авт.). Мы оба сторонники того, что в отношениях нужно друг друга поддерживать. Мне кажется, чем бы он ни занялся, я восприму с энтузиазмом.
Минимум одежды во время танцев? Это такой стиль. Неудобно танцевать, когда ее много.
«Важен настрой»
‒ Ты сама придумываешь костюмы для выступлений?
‒ Да. С недавнего времени я сама начала их сама шить, делать бутафорию. Стараюсь ни на кого не смотреть, чтобы не отвлекаться. Даже если я ставлю постановки на сезон – это когда мы с определённым номером выходим на соревнования – чужие работы сбивают. Ориентир – мои чувства и музыка. Чем больше эмоций, тем лучше результат, это работает и с танцами, и костюмами.
‒ Как повлияло на профессию рождение ребенка?
‒ Ребенок – это всегда непросто. Но он был желанным. Как повлияло на карьеру? Никак. Я стала еще больше работать, потому что усилилась мотивация. Вела тренировки до роддома, отвела концерт и уехала рожать. Танцевала даже на девятом месяце беременности. Мне потребовалось две недели, чтобы восстановиться после кесарева сечения и выйти на работу. Сначала на пару тренировок, дальше – больше. Приносила ребенка с собой в студию, вокруг него всегда было много нянек (смеется – прим.авт.). Сейчас ему два годика, и я вижу, что он любит музыку. Но, думаю, танцы его не затянут, ведь помимо меня есть папа – мастер спорта России по дзюдо, профессиональный детский тренер, и Дёме наверняка захочется заниматься с ним.
‒ Сейчас ты больше хореограф, нежели танцовщица. Как часто удается самой выходить на сцену?
‒ Когда на концерт не пришла одна из танцовщиц, мне пришлось ее заменить и выйти на сцену ‒ и это спустя пять дней после операции по удалению желчного пузыря! Тогда я поняла, что можно уже «внедряться» назад, ограничивала нагрузки во время тренировок. И вот, спустя три года перерыва, 28 апреля я впервые вышла на сцену. Непросто, потому что я вижу себя больше хореографом, нежели танцовщицей. У меня высокие требования к танцорам, и, боюсь, я сама же им не соответствую. Даю себе цель прийти в форму, в которой была четыре года назад.
‒ Ты самокритична. Это касается и соревнований?
‒ Скорее, издержки профессии. Делиться своими работами – это что-то личное. Словно несешь чувства на оценку зрителям. Для номера к Всероссийским ежегодным соревнованиям «Эра» в Казани я основательно изучала мифологию, потому что наш номер – про русалок. Много денег потратили на костюмы и реквизит, на сцене будет настоящая арфа… Танец-спектакль, где мы оказались в роли злодеек. (Прим.авт. - номер команды Марины стал лучшим на этих танцевальных состязаниях).
- Насколько знаю, твоя команда танцует с известными артистами?
‒ Я сама в 15 лет работала на подтанцовке с певицей Светой.
Девочек приглашают в номера местные группы, они участвуют на Днях города, Дне молодежи с приезжими артистами, например, были на разогреве у «Винтаж» в прошлом году, сотрудничали с коллективом шоу «Однажды в России». С последними, наверное, больше не поработаем: я люблю, когда артисты на равных с девочками, а не ловят звезду – актеры возмущались, что мы не фотографировались с ними за кулисами, как все. Наши воспитанники работают в Африке, подписали контракт в Китае и США, выступают в Сочи, Москве, Казани, Чебоксарах, бегать за артистами – не про нас. Каждый раз, когда наши танцоры сообщают, что у них новый проект или они едут выступать в другой город или страну, я радуюсь, потому что в этом есть частичка и моего вклада. Горжусь своими воспитанниками.
Вдохновение внутри
‒ Приходилось отказывать кому-то при наборе в группу?
‒ Да. Отталкивают излишняя самоуверенность, завышенная самооценка, когда ставят себя выше других – все это мешает танцам и профессиональному росту ученицы. Не нравятся речи в духе «Больше некуда расти». Если ты способная, нет предела совершенству. У нас маленький город, но мир-то большой! Танцы объединяют.
Мне важно, чтобы с коллективом было комфортно работать. Если приходит человек, который нарушает эту гармонию взаимопонимания, я прощаюсь, не церемонясь.
‒ В чем видишь плюсы и минусы своей профессии?
‒ Плюсы – возможность творить, самовыражаться, быть замеченным, нет предела зарплате: чем больше работаешь, тем больше зарабатываешь. Из минусов – расстраиваешься из-за неблагодарных учеников, возникают проблемы со здоровьем. У меня три грыжи (это в 27 лет!), артрит, артроз, остеохондроз, микротрещины и микропереломы, колени реагируют на погоду, как «Гисметео». Но это ничто по сравнению с удовольствием от танцев. Возможно, в старости я об этом пожалею, но пока не обращаю внимания.
‒ На какие вопросы тебе не нравится отвечать?
‒ Гендерные – про разделение на «мужские» и «женские» танцы. Ненавижу, когда ставят в упрек: «Ты работаешь до ночи, где твой ребенок?». У нас полная семья, с сыном сидит папа!
‒ О чем ты мечтаешь?
‒ Перестать в себе сомневаться. В духе «Ой, мне 27 лет, чего я добилась?». Я мать, у меня прекрасный муж, который тоже не сидит на месте, отличный коллектив. Раньше я хотела доказать родителям, что я молодец, у меня много учеников, заметьте, цените. Я переросла это, потому что у нас разные взгляды на жизнь. Сейчас моя цель – доказать себе, что я смогу популяризировать танцы в нашем городе, рассказать о своей команде, что это не просто ученицы Марины Дудиной, а уникальные личности. Они безумно талантливы. Я хочу, чтоб люди знали: мы из Йошкар-Олы, здесь есть, где развиваться, это замечательный город! Очень люблю его и мечтаю, чтобы молодежь не переезжала, а реализовывала свой потенциал тут.
