Из имени "выпала" буква
Упрямство и настойчивость в хорошем смысле слова, присущие характеру Эллины Анатольевны, сама она объясняет необычно, связывая со своим именем.
- Решение назвать свою дочку этим очень красивым именем, пришло моим родителям, когда они еще и женаты не были, - рассказывает моя героиня. - Тогда мама и папа посмотрели "Тихий Дон", и им понравилась Аксинья, роль которой исполняла Элина Быстрицкая. Поэтому, как только родилась я - первенец в семье, мечта родителей исполнилась. И вот интересный момент: уже взрослой я читала в одном из интервью этой артистки, что из ее имени куда-то "потерялась" одна буква, якобы изначально оно писалось с двумя  "л". И меня, судя по свидетельству о рождении, назвали именно Эллиной, а потом, представьте, тоже "выпала" буква. Сколько себя помню, мое имя везде писали с одной "л", а о существовании второй я узнала не так давно, получая новый паспорт. Теперь точно знаю, откуда у меня такой характер. Только вслушайтесь: "Эллллллина"... Звучит напористо, хотя и мягко. Вот и я такая.

Вместо коровы - фортепьяно
Родилась Эллина в семье творческих людей. Мама Ольга Ивановна Герасимова была сельской учительницей, преподавала марийский язык и литературу. При этом она писала прекрасные песни и стихи, была в курсе всех музыкальных новинок. В доме то и дело появлялись пластинки с самыми последними хитами популярнейших исполнителей. А однажды мама купила фортепьяно. Эллина была еще совсем маленькой, но хорошо помнит, как возмущался дед: "Лучше бы на корову такие деньжищи потратила! Тогда твои дети были бы сыты и здоровы!". А женщина в ответ промолчала, потому что ее мечтой было вырастить музыкальных детей, какими обе дочки и стали.
- В биографии моей мамы был очень интересный факт. Еще в студенческие годы она познакомилась с Валентином Колумбом. Он посвятил ей много стихов, наверное, и понравились они тогда друг другу в первую очередь как творческие личности. Надо сказать, что записи песен моей мамы до сих пор есть на радио. А еще у сестры хранится мамина неопубликованная поэма, до которой у нас все никак не доходят руки. Но юношеская любовь мамы ни к чему не привела. Она выбрала моего отца. Он, Анатолий Петрович Архипов, всю жизнь трудился рабочим на заводе "Торгмаш". При этом был одаренным и увлеченным человеком, с золотыми руками. Чего только не мастерил! И женские украшения, и макеты деревенских усадеб из пенопласта, и многое другое. Помню, когда оканчивала школу, попросила отца сделать белый мини-рояль из пенопласта в подарок моему преподавателю. Какая шикарная вещь у него получилась!

На Эллине едва не поставили крест
Маленькая Эллина не пропускала ни одной деревенской свадьбы или вечерок, на которых ее просто завораживали марийские песни. Напевала и сама. Но однажды желание петь ей едва не отбил случайно попавший в их дом знаменитый гость.
- Отец привел в деревню марийского композитора Ивана Николаевича Молотова, пригласил к нам ночевать, - вспоминает Эллина Анатольевна. - Мне тогда было шесть лет. Утром родители поставили меня перед инструментом: "Пой!". Иван Николаевич нажимал клавиши на фортепьяно, а я никак не попадала в ноты. Тогда он и констатировал: "У девочки нет никакого слуха, вы напрасно потратились на инструмент". Помню, бабушка меня защитила, подчеркнув, что мала я еще, научусь. А я посмотрела тогда в глаза Ивану Николаевичу и твердо решила про себя: "Я тебе еще докажу!". С этого момента стала еще больше времени проводить за инструментом, игре на нем меня обучала Люда Шубина, которая училась в школе-интернате для одаренных детей. Поэтому когда пришло время поступать сюда, меня взяли без раздумий.
До сих пор помню нашу первую встречу в коридоре школы с Иваном Молотовым. Он тогда удивился, что меня приняли, а я смело попросила, чтобы он записал меня к себе на композицию. И вскоре мы очень подружились с Иваном Николаевичем. Я с удовольствием писала песни.
Именно Иван Николаевич впервые привел меня на оперу "Акпатыр". Марийские интонации на сцене театра меня настолько заворожили, что я твердо решила для себя когда-нибудь непременно написать оперу. Я стала искать свое место, свою ноту, свою интонацию. Вскоре после того сказала Молотову, что пройдут годы, и я покажу всем свою оперу. А он ответил: "Все может быть"...
Правда, моей оперы Иван Николаевич так и не услышал. Его скоропостижная смерть стала большим ударом для меня. Кому и что я теперь буду доказывать? Кто меня поддержит и направит? Эти мысли не давали покоя. Я училась тогда классе в пятом. Хорошо, что мама не дала мне растеряться и скиснуть.

Выбивала дурь из головы
Вскоре после смерти наставника Эллины мама отвезла ее в специальную музыкальную школу при Казанской консерватории. Здесь марийские кадры пестовал Анатолий Борисович Луппов, опереться на которого как на земляка и надеялись.
- Удивительно, но я сразу поступила, - говорит Эллина Анатольевна. - Притом, что играла на фортепьяно, в сравнении с другими детьми, я довольно посредственно, ведь приехала из провинции.  Но, видимо, приемную комиссию подкупило, что я отлично читала с листа и импровизировала. А к Луппову я пришла с папкой своих песен. Он посмотрел мои произведения и спросил, нет ли чего посерьезнее, например, сонатины. Порадовать его мне было нечем. Ведь еще в начальных классах Иван Николаевич отговорил меня от попыток писать симфонии и оратории. Он уверял, что девочке это не нужно. Теперь Анатолий Борисович сказал так: "С песнями далеко не уедешь. Как только вся дурь из твоей головы выйдет (это про песенки), так и приходи, делом займемся".
И вот я стала честно ждать, когда эта дурь выйдет. Подтягивала до необходимого уровня игру на фортепьяно и каждый вечер ходила на все концерты в татарский театр оперы и балета им. М. Джалиля. Слушала и впитывала в себя все как губка.  
В выпускном классе Эллина твердо решила, что дальнейшего обучения только игре на фортепьяно в консерватории ей мало. Ей хотелось самовыражаться в сочинениях. Она снова отправилась к Анатолию Луппову. За душой из того, что он мог принять, была лишь одна сонатина, по мнению самой Эллины, весьма посредственная.
- Но я рискнула ее сыграть, - вспоминает собеседница. - А Анатолий Борисович одобрил, дав несколько ценных советов. Я их уловила, применила и на следующий день принесла уже чистый вариант. Строгий судья моего творчества был просто в восторге. Спросил, где я была раньше? Я напомнила, что занималась по его совету выбиванием "дури из головы".
После этого преподаватель дал мне несколько консультаций и уроков. Результатом стали два моих романса и сонатина для фортепьяно. Их мы с Анатолием Борисовичем и представили на суд ректора консерватории - народного артиста Советского Союза, маститого татарского композитора Назиба Гаязовича Жиганова. Луппов пояснил ему, что я пианистка, но вроде как неплохо, буквально за два дня, написала три произведения. И вот меня  взяли сразу на два отделения в консерваторию - на композиторское и на фортепьянное, такое редко бывало.

Любовь началась с 20 копеек
Будущего мужа Вячеслава Созонова Эллина встретила в студенческие годы. После окончания физико-математического факультета Марийского пединститута парень приехал в Казанскую консерваторию за музыкальным образованием.
- Я и не помню, когда мы встретились впервые, - признается она. - Знала, что он ездит в Йошкар-Олу. Любовь наша случилась на железнодорожном вокзале в Казани. У меня не хватало 20 копеек на билет на поезд. Он стоил тогда 83 копейки. Я пыталась оплатить в кассе проезд до Сурка, но меня хорошо знали в лицо, и кассир предупредила всех коллег: "Эта девушка едет до Йошкар-Олы! Билет до Сурка ей не продавайте!". Я была в растерянности. Тут ко мне подошел вокалист Костя Зайцев, попросила его о помощи. Но Слава, услышав просьбу, его опередил. Теперь я уже и не помню, вернула ли тогда те 20 копеек. Но с тех пор мы стали встречаться. А когда я забеременела, мы еще и женаты не были, оба учились. Помню, как разгневался на меня ректор. Назиб Гаязович очень трепетно относился к своим студенткам-композиторам, любил нас. А тут я его разочаровала. Та, которую ставили в пример другим, как успешную студентку сразу двух отделений, вдруг стала прогуливать занятия и отдавать себя личной жизни. В порыве гнева Жиганов как-то швырнул мне в лицо партитурные бумаги  и с укором сказал, что я предала музыку и она мне этого не простит. Это было неожиданно. Меня перевели к другому преподавателю. Думаю, что разгневанный ректор вообще готов был отчислить меня из учебного заведения. Спасло то, что как раз в это время я получила диплом первой степени за вокальную поэму "Плач невесты", которая прозвучала на конкурсе в Москве, посвященном 50-летию образования СССР.
Сын Григорий родился у Эллины и Вячеслава в 1983 году. Малыша почти сразу отдали на воспитание бабушке, а молодая мама разрывалась между ребенком, мужем и учебой. Вскоре она получила диплом пианистки, а вот ради композиторского пришлось потрудиться еще, потому что два документа об окончании консерватории в один год не давали.

За квартирой - с транспарантами
Эллина и Вячеслав поженились официально только спустя девять лет. Супруги к тому времени уже окончили учебу, имели сынишку и оба устроились на работу в Йошкар-Оле. Эллина Анатольевна преподавала в школе-интернате для одаренных детей, Вячеслав Тимофеевич стал солистом Марийского театра оперы и балета им.Э.Сапаева.
Молодая семья поселилась в гостинице "Советская", где в то время жили местные артисты.
- Как-то к нам подселили беженцев, они немного пожили по соседству и вскоре получили ордера, - вспоминает Эллина Анатольевна. - Одна из таких женщин, уезжая, с укором сказала мне: "Что ж вы сидите тут? Нам вот ордер дали, а вы так и останетесь без своей квартиры". Меня это очень задело. И посоветовавшись, мы с мужем вышли с транспарантом к Дому правительства. Написали что-то типа: "Мы - марийская интеллигенция, где же наше место? Как жить без квартиры семье с двумя детьми?" (Тогда у нас уже родился второй сын - Яндиар). Первым на наш крик о помощи откликнулся Юрий Александрович Минаков. По его распоряжению нам выделили в той же гостинице двухкомнатный номер. Но спустя некоторое время гостиницу вообще закрыли для работников театра. оказалось, нам некуда деться. Пришлось снова выходить с плакатом. Квартиру тогда нам все-таки дали. В ней мы и сейчас живем.

Сюжет оперы "упал с потолка"
Свою детскую мечту написать оперу Эллина осуществила. Уверенности ей придал и совет Анатолия Луппова, который, выпуская ее из Казанской десятилетки, констатировал: "Ты пишешь хорошие романсы, у тебя хорошая марийская интонация, тебе надо вплотную заняться оперой".
- В 1985 году я окончила учебу и стала искать сюжет будущей оперы, - продолжает рассказ собеседница. -  Останавливалась то на одном, то на другом. Помню, например, с Альбертиной Ивановой смотрели "Серный ключ" Дуровой, потом рассматривала как вариант "Комсомол удыр" Игнатьева. Василий Регеж-Горохов предлагал свои варианты. Ходила к Арбану, но и его драма "Янлык Пасет" мне не подошла. Моя мама мне без конца рассказывала сюжетную канву различных пьес и драм, пока я занималась маленьким сынишкой. И вот однажды мне совершенно случайно попал под руку "Алдиар". Эта пьеса Арсия Волкова была напечатана в журнале "Ончыко", стопки которого лежали у нас дома на полках под потолком и однажды свалились прямо под нос. Прочитала, и меня сразу захватило. Созвонилась с автором, он дал добро. Но я чувствовала нехватку исторического материала. Тогда ушла в сбор нужных фактов с головой. Нашла даже уникальные молитвы. Дневала и ночевала в МарНИИ, мне помогали историк Виталий Акцорин и либреттист Гани Гадиатов. Когда начала писать, работа просто кипела. Даже здесь, в интернате, в перерывах между уроками я записывала свои музыкальные мысли. Все было готово в 1995 году. Но путь к большой сцене оказался тернистым. Мало кто верил, что женщина может написать оперу. Это изначально считается неженским делом. В национальных республиках, конечно, есть женщины-авторы опер, но их единицы. В Марий Эл я одна, дай Бог, чтобы нас было больше.
Премьера "Алдиара" состоялась только в 2001 году. После этого каждый год спектакль прокатный. Но то ли на счастье, то ли на беду Эллины Анатольевны все время меняются дирижеры. У каждого свое видение и слышание, она все берет на заметку, но всегда чувствует себя "на пороховой бочке".
- Наверное, поэтому в конце концов я созрела для второй редакции оперы. Сижу над ней днями и ночами. Хотя многие этого не понимают, советуя не тратить время, а написать новое произведение. Но я чувствую иначе: "Бог дал мне одну жизнь и одну оперу". Хочу довести "Алдиара" до ума и очень надеюсь, что продирижирует ее мой старший сын Григорий, который стал композитором и дирижером, работает сегодня в одном театре с отцом.

Еще о творчестве...
Эллина Архипова обращалась и к такому серьезному жанру, как оратория. Ею написан балет "Красавица Пампалче", который пока ждет своего сценического часа. У нее много инструментальной музыки для скрипки и фортепьяно. Она выпустила сборник из 17 пьес для струнных инструментов. Работая концертмейстером, композитор не отказывается написать что-то и для детей школы-интерната. Учащиеся нередко исполняют пьесы Архиповой на республиканских конкурсах юных инструменталистов, что автору всегда очень приятно.
Своим большим достижением Эллина Анатольевна считает обработку марийских народных песен.
- У меня их 25, - говорит она. - Выбираю самые красивые и кладу под человеческий голос. Поется классической манерой, есть песни для тенора, баритона, сопрано. Думаю, что не оставлю это занятие и дальше. Хочу, чтобы вышел сборник этих песен в красивом переплете. Он очень необходим абитуриентам.  У них настоящий репертуарный голод, поют одни и те же известные всем приемным комиссиям национальные песни.
Безусловно, приятно Эллине Анатольевне, что ее творчество в республике ценится. Она носит звание "Заслуженный деятель искусств РМЭ", является лауреатом государственных премий - им. Палантая и им. Йывана Кырли. Присуждены все за главное детище ее творчества - оперу "Алдиар".

Коротко о важном

О детях
- Старший сын Григорий окончил Петрозаводскую консерваторию как народник, учился на композиторском отделении. У него очень энергичная музыка, мне просто завидно иногда. Сейчас он - дирижер Марийского театра оперы и балета им.Э.Сапаева.
Младший - Яндиар проработал в театре около семи лет. Но он из другого поколения, более прагматичного. Из-за низкой зарплаты он оставил музыку.  Мы с отцом считаемся с его выбором.
Внуков у меня пока нет, но, честно признаться, и заниматься ими было бы некогда.
О муже
- Я благодарна судьбе за своего Вячеслава Тимофеевича. Он удивительно чувствует, понимает и поддерживает меня во всем. Тут важно, что мы оба творческие люди. Мы вместе уже 33 года, но всегда любимы и молоды друг для друга.
О слабостях
- Иногда люблю ходить по магазинам. Причем не покупаю одежду бездумно. Если понравилось платье, прикину, как и чем его украсить, какой ансамбль с ним соберу. Безумно люблю украшения. Их у меня много. Их мне дарят, хотя иногда совсем невпопад.
О хозяйстве
- На кухне я делаю ровно столько, сколько нужно, чтобы все были сыты, и сколько могу. Муж всегда хотел, чтобы я напекла как-нибудь пирогов. Но они у меня не получаются. Однажды поставила тесто, оно поднялось так, что я напугалась. Если мариную огурцы, они взрываются. Теперь занятие это оставила. У меня вообще начинает болеть голова от многочасовой работы по хозяйству.
О суевериях
- Вообще я не суеверна. Но однажды приснился сон, после которого верю в вещие сновидения. Это было перед премьерой оперы. Вижу, навстречу идет молодой человек, светлый-светлый. Я думаю: "Это же Сапаев!". А он подходит ко мне, снимает с себя мужскую рубашку и предлагает: "На, надевай, это твое теперь!". Я надела и резко проснулась. Мне тогда мой дирижер Гаврил Федорович Таныгин объяснил, что Сапаев меня благословил, что премьера будет удачна. Так и вышло.

(г.Йошкар-Ола).