И в самом деле такое однажды случилось. Я была у приятельницы в гостях, мы на кухне пили чай, а хозяйка то и дело кричала: "Анька! Принеси конфеты!", "Анька, открой дверь!", "Анька! Успокой Лешика!", "Анька, паршивая девчонка, почему батон не  купила?".
При этом девочка ни разу не огрызнулась, не ослушалась - просто тихо делала все, что приказано матерью.
- Лен, ты чего с ней так? Провинилась, что ли?
- Да нет... Не люблю я ее, - спокойно обронила она.
- Как "не люблю"? - опешила я. - За что не любишь? Такая умница, красавица, отличница, рукодельница. К тебе все время ластится, отец ее обожает, Лешка вон с ее рук не слазит.
- Да все так, но не лю-блю! - развела Лена руками. - Хоть стреляй! Лешку готова целовать с утра до вечера, а она только раздражает.
Меня тогда это признание потрясло. Я думала, так не бывает. Сама себя не отношу к людям, безмерно любящим всех детей без разбору. Но не любить своего... Не понимаю.
Судьба развела нас почти на 20 лет. Случайно встретились с Аней в Москве - обе оказались транзитными пассажирками: она с семьей возвращалась из  Марий Эл в Ханты-Мансийск, а я ехала домой в Йошкар-Олу. Сидели в вокзальной кафешке, и я слушала Анютин рассказ.
Оказывается, когда Ане исполнилось 12, а Лешке  пять, Ленкин муж уехал в другой город, завел новую семью. Получилось это так странно и поспешно, что долгое время никто, в том числе и Лена,  поступок Михаила всерьез не воспринимал, все были уверены - он скоро вернется.
 А случилась банальная история: в длительной командировке на курсах повышения квалификации Михаил познакомился с одинокой женщиной и практически все пять месяцев жил у нее в комфорте и неге. Понятно, что сей факт его не красит, но он надеялся, что все останется в тайне, тем более женщина на серьезные отношения не претендовала. Но нашелся "доброжелатель", сообщивший Елене о похождениях мужа. И после его возвращения тема Мишкиного "блуда" стала главной.
Лена сама раструбила о мужниной измене родственникам, подругам и соседям. В любом разговоре она не забывала ввернуть пару фраз по поводу Мишкиного "кобелизма" и своего к этому отношения. Близкая родня пыталась вразумить Лену: в такой ситуации есть два пути: или ты не прощаешь мужа, и вы расстаетесь навсегда, или ты прощаешь и больше никогда об этом не вспоминаешь.
Елена выбрала третий вариант: на словах простила, решила не разводиться, но при этом ежедневно "тыкать мордой паршивца" в его грех.
"Паршивец" терпел долго, но всякому терпению приходит конец. Однажды Михаил собрался и уехал к той женщине, с которой провел пять незабываемых месяцев. Уехал и не вернулся.  
Правда, детям помогал - и деньгами, и продуктами, и вещами. Жена его относилась к этому благосклонно, даже в период дефицита сама покупала Мишкиным детям  подарки и отправляла его с дарами в Йошкар-Олу.
После развода Лена вообще невзлюбила Анну - отцовскую любимицу. Отыгралась на ней по полной за Мишкин "фортель". В глаза говорила девочке-подростку: "Отваливай к своему папаше! Видеть тебя не хочу!". Другая бы сполна использовала свой переходный возраст и устроила матери за такое отношение полную обструкцию, но Анна  оскорбления сносила молча и все пыталась угодить матери, добиться ее расположения. Аня научилась неплохо готовить и уже в старших классах взяла всю домашнюю кухню на себя. Ее пирогами восхищались все мамины подружки, просили рецептик. Анна освоила вязание на спицах и вязала даже на заказ. Ко всему прочему у нее прорезался талант парикмахера - Анюта стригла  и мать, и брата, и одноклассниц, и даже самых смелых маминых приятельниц.
Между тем подрастал брат Леша, на которого мать буквально обрушила всю свою нерастраченную любовь и опеку. Брату разрешалось все, что запрещалось Ане. Он был прав во всех конфликтах с сестрой, учителями, друзьями и даже самой Леной. Лешка научился использовать Анну в качестве своей при-
слуги и жаловался матери, если сестра не исполняла какой-то его каприз.
Когда Аня сообщила Елене, что после школы намерена поступать в медицинский институт в том городе, где живет отец, та устроила страшный скандал: "Нравится медицина - иди в наше мед-
училище! Никакого тебе города! Что Лешка будет без тебя делать? Я же работаю!".
Практически впервые Анна ослушалась матери и поехала в другой город - кстати, на деньги, присланные отцом, - мать не дала ей ни копейки. Успешно поступила в мединститут, а когда приехала на первые каникулы, мать за две недели ни разу не поинтересовалась у дочери, как ей там живется, как она учится, каких друзей приобрела. Ее волновало только то, насколько часто Аня бывает у отца, дает ли он ей деньги, как ее встречает Мишина жена и что у них есть в квартире из обстановки.
Лешка к тому времени "достал" всех школьных педагогов своей ленью и  хамством. Они уже перестали вызывать Елену на беседу, потому что она его защищала, обвиняя во всем самих же учителей: "Вам за что деньги платят? Не умеете вызвать интерес у детей, так не беритесь учить!".
Парню не хватало карманных денег, он вначале приворовывал у матери, потом стал отбирать у младшеклассников деньги и  мобильники для продажи, клянчил у Ани, когда она появлялась дома, "шестерил" в ночных клубах  и, в конце концов, занялся реализацией "травки".
Самое ужасное, что Елена об этом знала - Аня поняла это из их разговора. Что творилось у матери в душе - непонятно, но она по-прежнему "держала оборону", перед всеми оправдывая даже это занятие сына.
Стоило Анне возмутиться, попытаться подействовать на брата и мать рассказами о возможных последствиях такого рискового предприятия, как Елена жестко сказала: "Можешь к нам вообще не приезжать. Мы в твоих советах и страшилках не нуждаемся".
Кончилось все плохо: Алексей сам стал наркоманом и однажды погиб от передозировки. Когда Аня примчалась к матери, то наткнулась на ее колючий взгляд: "Что? Довольна? Сбылись твои предсказания? Думаешь, теперь тебя полюблю? Да лучше Лешеньки никого у меня не было и нет!".
Прошло уже лет пять, если не больше, со дня трагедии. Анна вышла замуж, родила дочку. Семья живет в далеком Ханты-Мансийске, но каждый год Аня приезжает к матери в отпуск. Одна. Потому что Елена сказала ей однажды: "Больше своего мужа и девчонку не привози - мне они мешают". Никакой теплоты в отношениях у матери и дочери нет, разве что Елена меньше стала оскорблять Анну.
- Ань, а зачем тебе это надо?  Ну, не хочет она тебя полюбить, и Бог с ней, пусть одна живет.
- Сама не знаю. Всю жизнь пытаюсь понять, за что она меня так невзлюбила. Мне уж самой за тридцать, а я ни разу еще не встретила другую женщину,  так ненавидящую собственного ребенка. А знаете, я даже ей благодарна. За что? Я же всю жизнь из кожи вон лезла, стараясь ей понравиться. Я всему научилась: готовить, шить, вязать, делать отличные заготовки, устраивать домашние праздники, плавать, кататься на коньках, водить машину. Спросите, что я не умею? Мне кажется, я умею все. Мне достался прекрасный муж, я очень люблю свою девочку, мы дружим с родителями мужа. Все отлично! Но за всей этой радостью, где-то глубоко-глубоко во мне сидит горькая обида, чувство какой-то ущербности: что во мне не так, раз меня не любит мама? Это мешает мне ощущать себя счастливой. Может, потому я так часто говорю своей дочери: "Машенька, я тебя очень люблю!".