... Волжская волна разгулялась, с шумом накатывает на
коротнинский берег. Вот-вот хлынет дождь - небо серое, словно асфальт. А пассажирам, ждущим паром, спрятаться негде: ни навесов, ни лавок на берегу Волги нет.
Люди сгрудились возле искусственного сооружения из
огромных камней, железа и земли (что-то вроде насыпи), заменившего исчезнувший причал, и ежатся от ветра. Теперь прямо на грунт, подкрепленный со стороны воды металлоломом, паром выбрасывает металлический мост.
Люди говорят
Народ в здешних местах разговорчивый, все обиды изливаются в пути, только успевай слушать. Вот пожилые мужчины беседовали:
- Своих людей никогда не жалели. Ладно, не сахарные, не размокнем. Можно и без причала обойтись. А вот пристань куда дели? Она ведь для туристов - ворота в Козьмодемьянск.
- Ее, говорят, за два миллиона в Москву продали. Плавает теперь по Москве-реке как ресторан. И чего они только не продали?! Баржи, два “Метеора”. А сколько на металл порезали!..
- И все денег нет. На Юрино паром не ходит, экономят - невыгодно.
Все было понятно в этих простых речах, кроме одного слова - “они”. Кто это такие?! Решила направиться в ОАО “Порт Козьмодемьянск” - где же еще искать “концы” загадочных историй?! Интуиция подсказывала, что и вода может кое-что рассказать.
Владимир Целищев,
исполнительный директор, заместитель генерального директора по эксплуатации порта:
- Пристань требовала значительного ремонта, средств на который в порту не было. Да, продали. Иначе бы она затонула. Человек, который ее купил, проводит ремонт в Городце. Затрачивает большие деньги.
Новый причал крепче. У него и разряд выше, соответствует водохранилищу. Нам его дали, когда мы были еще в объединении “Волжское пароходство”. Раньше пароходов было больше, поэтому выставлялся и второй причал.
Насчет переправы в Юрино могу одно сказать: убыточное это дело. Снизился грузопоток, пассажиров стало меньше. Дотации на восполнение убытка не дают. Автобусы в Юрино ходят от станции “Коротни”. Понтонный мост в порядке!..
Чем ближе монолог В.Целищева подходил к финалу, тем больше оптимизма в нем звучало. Дескать, все сейчас стабилизировалось. Работает порт как обычно. В тех же объемах перевозят щебень, песок, гравий. Вниз по Волге переправляют лес, с юга возят зерно по заказам.
Только во время беседы из кабинета исчез главный инженер Владимир Пичугин. А как хотелось его попросить, чтобы он показал, в каком месте затона стоит причал, сорок лет служивший пассажирам в Коротнях. Владимир Иванович обнадежил, что “старичок” ремонтируется, хотя стоит это удовольствие недешево - полтора миллиона.
Где достать деньги?
Желание запечатлеть причал на фотопленке повело в путь. Я нашла его. Бедняга наполовину был затоплен, и только “нос” торчал из воды. “Вот так и корабли умирают...” - промелькнула мысль, а за ней вторая: “Хорошо-о идет ремонт!..”
Когда съемки были закончены, я услышала за спиной голос главного инженера: “А вы не тот объект фотографируете”. И он послал меня к “клеткам” (приспособление на берегу для ремонта), на которых стоял, по всей видимости, уже много лет какой-то другой заржавевший причал. А к “моему” - подогнали экскаватор, ковш начал рыть землю. За считанные минуты руководство порта создало видимость спасения почти затонувшего причала.
“Зачем вы меня обманули, Владимир Геннадьевич, - обратилась к Пичугину, разгадав его хитрые ходы. И он сорвался почти на крик: “А вы не нас спрашивайте!.. Чтобы поднять причал, мне нужна техника - четыре бульдозера. А чтобы их нанять, нужно такие деньги заплатить!.. Один час работы бульдозера стоит шестьсот рублей. Одними сутками не обойдешься, работа затянется на два-три дня...”
- До зимы-то управитесь? - робко спросила главного инженера.
Уже тихим голосом он ответил:
- Да вытащим мы его, полторы недели пройдет - и вытащим. Поставим на “клетки”, будем менять обшивку. Проблема в том, где достать деньги...
Может, еще что-нибудь продать предприимчивым людям, чтобы поправить дела в порту? Наверное, уже нечего. Эх, хороша сторонушка, да бедна! Осиротела козьмодемьянская набережная без старой двухэтажной пристани.
Детективом была
Галина Кныш-Ковешникова.
