27-летний йошкаролинец Михаил Светлаков получил серьезнейшую травму головы при
полете на параплане.
В тот день сердце Татьяны Борисовны оборвалось. Предчувствие беды
закралось сразу, как только мать поняла, что Миша снова отправился летать.
- Мы ходили на кладбище, - рассказывает Татьяна Светлакова. - В тот день по
Мишиному деду была память. А потом сын куда-то неожиданно исчез.
Я заглянула в его шкаф: рюкзака
с вещами для полетов на месте не
оказалось. Мне сразу стало неспокойно. Миша, как правило, уходил из дома с моего благословения. Конечно, каждый раз я очень сильно волновалась. Но что поделаешь, сын давно вырос,
и запретить ему увлечение даже
таким экстремальным видом спорта
я уже не вправе. Просто стала звонить ему на телефон.
Но Мишка почему-то не отвечал...
Миша уже в детстве испытывал большую страсть к полетам и экстриму. Еще учась в школе, мальчишка раскладывал по квартире огромные листы ватмана, на которых чертил детали самолетов чуть ли не в натуральную величину. Он был уверен, что сможет смастерить летательный аппарат. (Наверное, именно это и помогло Михаилу стать в дальнейшем отличным инженером). Друзья только посмеивались и шли гулять. Мише их дворовые забавы были в те моменты чужды. Потом мальчик занимался в секции альпинистов. Ребята овладевали навыками верхолазания на водонапорной башне возле йошкар-олинской ТЭЦ.
Трагедия
Звонок в доме Светлаковых раздался уже ночью.
- Я сразу поняла, что с Мишой случилась беда, - говорит мама. - Так и вышло. Позвонил друг сына и сказал, что Миша сломал ногу и сейчас его принимают в реанимации. Парень обещал перезвонить и повесил трубку. Мне сразу все стало ясно: голова... Только эта мысль крутилось в моем сознании. Ведь с переломом ноги в реанимации делать нечего. Так и вышло. Из следующего телефонного звонка я узнала, что Миша получил закрытую черепно-мозговую травму.
Уже позже наставник Михаила Александр рассказал Татьяне Борисовне, как все случилось. Миша с Александром и еще одним совсем мальчишкой отправились в Горномарийский район. Подходящая для таких полетов местность находится возле деревни Шиндыръялы. Добравшись до места, решили, что Миша первым отправится в полет. Он укрепил параплан за спиной и начал подъем.
- По рассказам сына я знаю, что во время подъема в гору нужно поймать поток воздуха, и уже он понесет вверх. Все шло как обычно. Но в тот день был сильный порывистый ветер, а это не самые подходящие условия для полетов. На вершине, куда поднялся Михаил, стояли три дерева. Как пояснил мне Александр, именно в таких местах из-за деревьев создается турбулентность, и мой сын попал в ее зону. Чтобы справиться с управлением в таком случае, нужен очень большой опыт. Видимо, Мише его не хватило...
Александр поднялся наверх следом за Михаилом, оставив неопытного приятеля внизу из-за сильного ветра. В поле его зрения Миши не оказалось.
- А у них условлено: если теряют друг друга из виду - связываются по сотовому. Но на этот раз телефон Миши молчал. Тут Александр и рассмотрел, как вдалеке над высокой травой развивается купол параплана...
Помощь
Приятели срочно связались с врачами из Йошкар-Олы: куда везти друга, который находится без сознания? По совету знакомых докторов они привезли Мишу в Козьмодемьянскую больницу.
- Мы выявили у пациента закрытую черепно-мозговую травму и перелом лодыжки, - говорит заведующий хирургическим отделением ЦРБ Виталий Сидуков. - Но сразу показаний к операции не было. С пятницы до понедельника Михаил лежал в реанимации без сознания, и только после этого мы решили, что требуется хирургическое вмешательство. Операция была сложная, но мы обошлись своими силами и вызывать республиканских специалистов не стали. Спустя еще два дня Миша начал выкарабкиваться и потихоньку приходить в себя.
Пока врачи боролись за жизнь Михаила, мама вымаливала ее у Бога по-своему.
- Меня спасла только моя искренняя вера в Бога, - рассказывает Татьяна Борисовна. - Едва получив страшную весть, я начала молиться, не смыкая глаз. Я пообещала Богу, что приму любой исход дела: если моему сыночку суждено жить - так и будет, если нет - я смирюсь и с этим. Сейчас я понимаю, насколько мы, родители, виноваты в том, что не даем своим детям понятия о ценности человеческой жизни. Такой неоправданный риск можно приравнять к самоубийству. Ведь заниматься экстремальными видами спорта нужно в подходящих условиях, а не создавать своего рода кружки по интересам. С ними не бывает ни “скорой”, ни толковых специалистов, которые могут грамотно просчитать возможный риск и попытаться максимально избежать его последствий.
После трагедии с сыном Татьяна Светлакова попросила журналистов лишь об одном: донести до каждого родителя, как важно вовремя предостеречь своих детей от таких страшных бед.
Кстати, родители ребят, живущих в горномарийских деревушках возле тех холмов, тоже беспокоятся за своих детей.
- Мальчишки все выходные на полях за деревней пропадают. Без устали и с завистью наблюдают, как ребята из Йошкар-Олы и Чебоксар на парапланах над землей часами парят. Такая романтика деревенских сорванцов и ребят постарше притягивает. К счастью, денег на приобретение такой забавы, как параплан, у них нет.
Так успокаивают себя взрослые. А деревенские парнишки признаются, что уже пробовали делать подобные летательные аппараты из обычных простыней.
- Летать получается, но, конечно, не по часу, - рассказывают два друга Миша Калинин и Миша Лукоянов. - Но минут десять продержаться в воздухе удавалось. Хотя это развлечение не для нас. Надо родителям помогать. Огород копаем, за скотиной ухаживаем... Хорошо городским, они деньги имеют. Сюда ведь состоятельные ездят, кто хорошо зарабатывает.
Ирина Москвина.
(Горномарийский р-н).
