С чем сравнить величие гор? Среди громадных скал, устремленных в синеву небес, среди таинственных ущелий с бурными потоками воды, несущейся в долины, на ковре живописных лугов, в чаще свежести, стекающей со снежных вершин, чувствуешь себя в царстве красоты и вечности.
В Альпах нельзя не почувствовать эту вечность красоты, как и красоту вечности. И при одном только упоминании о Швейцарии, в которой хотя бы раз удалось вам побывать, горы с их неповторимостью и энергетикой вдохновения непременно о себе напомнят. И величавым спокойствием, и прелестью незабываемых ландшафтов, и удивительно полноценными селениями, которые открываются взору на таких заоблачных высях, куда, казалось бы, только птицы и способны долететь. Ан нет. Здесь живут бесстрашные альпийские горцы. Причем живут не оторванно от остального мира, а с чувством полного единения со всем, что происходит вокруг. Они трудятся, чтобы жить в достатке, пользуются сполна благами цивилизации: от современной бытовой техники в жилище до компьютеров в сыроварне, мясной лавке, почтовом автобусе.
В кантоне Вале, где мне не раз довелось бывать, чувствуется особая размеренность жизни. На первый взгляд, будто бы неторопливой, но до предела упорядоченной. В долине, скованной альпийскими хребтами, веками плодоносит виноградная лоза, завезенная сюда еще древними римлянами. Бурно несет свои воды река Рона - дитя ледниковых хребтов и мама Женевского озера. Ни в чем никакой заброшенности, все действует как хорошо отлаженный часовой механизм. Работает небо, расчерченное вязью реактивных следов, работают транспортные пути в любой точке страны. Поезда, канатные дороги, самолеты не знают, что такое металлокладбища, где ржа правит бал.
Движение - суть всей жизни. Если вещь сделана для человека, она строго соответствует замыслу создателя: пожарный гидрант даже на отдаленной ферме всегда действует, кассовый аппарат для припаркованных авто - не сомневайтесь - исправен, туалет, будь он даже на горной тропе, как правило, содержится в чистоте и образцовом порядке.
Все время испытываешь чувство какого-то внутреннего сопротивления, когда слышишь, как в долине Роны тот или иной населенный пункт именуют деревней. Какая же это деревня, скажем, Туртман или Леик, Рарон или Штег, расположенные на оживленной автотрассе, идущей из Франции в Италию! Здесь и современные предприятия по переработке леса, сжиганию мусора, производству сельхозпродукции, здесь и скоростные поезда с комфортом, который для нашего российского брата может явиться разве что только во сне. Здесь на каждом шагу уютные рестораны и везде своя церковь с прилегающей к ней территорией заботливо ухоженных кладбищ.
В долине несколько военных аэродромов. Но только в моменты учений и тренировочных полетов часть из них используется по прямому назначению. В остальное время они предоставлены в распоряжение тех, кто никак не связан с армейской жизнью. На всем протяжении трехкилометровой взлетно-посадочной полосы в Туртмане, с обеих ее сторон, расположены объекты аэродромного хозяйства, ангары для разной техники, грузов и сельхозорудий, для частных вертолетов.
Зеленеют футбольные поля и игровые площадки. В загонках для выпаса коз и овец кроме сочных трав есть и родниковая вода в голубых капроновых чанах. Здесь же в ночной тишине слышно позванивание огромных шейных колоколов у пасущихся буренок. Когда созревают травы на прилегающих к аэродрому площадях, здесь снуют косилки и автоупаковщики сенных рулонов.
Вот вам и аэродром! Каждый раз, как только убираются шлагбаумы со всех подступов к нему, вся территория отдается тем, кто спешит сюда с мячом или авиамоделью, с воздушным змеем или дельтапланом, кто учится водить машины и мотоциклы, кто устраивает массовые фестивали, ярмарки, зрелищные состязания и народные гуляния.
Как-то я насчитал тысячу с лишним машин-иномарок, которые плотными и ровными рядами выстроились вдоль летного поля. Каких только не было тут моделей! Я уж не говорю о снующих повсюду экстракласса мотоциклах! На всей этой колесной технике отовсюду съехалась на музыкальный фестиваль молодежь. Долину заполнили звуки рок-музыки, нескончаемые возгласы яркой, возбужденной публики. Приветствия на немецком, французском, итальянском языках - в порядке вещей. Языки эти в швейцарском обществе признаны официальными. Есть еще ретороманский. Возможно, и он тут звучал.
Невольно приходит сравнение всего увиденного с Олимпийской деревней. Конечно, весьма условно. Но, может быть, поэтому на Западе смысл, вкладываемый в название населенных пунктов, не являющихся городами, ничуть не принижает их значения для жизни. А в чем-то есть и свои преимущества. Да и какая же это в нашем понимании деревня, если в ней действуют филиалы крупных банков, почти на каждом перекрестке светофоры?! В непохожих друг на друга уютных двориках трудно оторвать взгляд от архитектурно-художественных композиций, созданных человеком в соавторстве с природой! Вовсе не фантазия, что в швейцарской деревне нередко тротуары чистят пылесосом. Никогда здесь не знали, что такое выгребная яма, что такое выбоины на деревенской улице или свалка под окном соседа, а тем более бомж, чавкающий на помойке.
Не думаю, что у нас даже в так называемой перспективной деревне можно найти магазин с игровым уголком для малышей - будущих покупателей, с удобствами для инвалидов, с кондиционерами не только в директорском кабинете, с подземным заездом и выездом для автомашин, когда хочешь загрузиться продуктами и товарами на всю неделю.
На улицах Туртмана и других деревень не раз приходилось видеть, как замирает поток машин перед пешеходным переходом, идет ли по нему школьник, пожилой ли человек или женщина с детской коляской. Вроде бы ничего особенного, так и должно быть, но надо видеть в эти минуты лица водителей, сидящих за рулем скоростных машин или транзитных автофургонов. Их не раздражает такая помеха, даже если они очень спешат. Всюду необыкновенно доброе отношение к детям. С ребенком, умеющим говорить, беседуют, как со взрослым человеком. Никакого сюсюканья и улюлюканья. Стиль общения ясный, доброжелательный, без нервозности, но не терпящий вялости, нравоучений и долгих рассуждений.
Сказывается, наверное, закалка предков. И потому стиль этот по-древнеримски жесткий, но по-швейцарски справедливый. Он и взрослым людям лучше помогает разбираться в жизни. Не зря, видать, у швейцарцев особо ценится не только трудолюбие, но еще и творчество в любом деле. Ценится уважение к традициям, к недилетантскому мнению любого собеседника, а тем более сослуживца. Эти качества не раз приходилось отмечать во время встреч, поездок, знакомств, общения в разной обстановке.
Есть в Туртмане проектное бюро “Бина”, что в переводе с немецкого означает “Пчела”. Руководит им Марк Виер - молодой человек, весьма образованный, технически грамотный, с новаторским чутьем. Для него престиж фирмы - как устойчивый иммунитет в конкурентной борьбе за самые сложные заказы. Касаются они создания различных защитных сооружений в горах, обустройства дорог, ландшафтно-планировочных решений, дизайнерских композиций на объектах производственной и социальной инфраструктуры. Специалисты фирмы, трудясь как пчелки, не только разрабатывают проекты, но и ведут авторский надзор за их реализацией.
В бюро “Бина”, оснащенном современной компьютерной техникой, трудолюбие и творчество в особой цене. Тон задает Марк. Поощряет старательность. Невозмутим и сдержан в служебной повседневности. Однажды предложил мне ради интереса съездить в горы, посмотреть, как строится противолавинная дамба по его проекту. Конечно, я охотно согласился, но почему-то не придал значения тому, что надо по-зимнему одеться и обуться. В долине стояла теплынь, и не очень верилось, что нужны будут горные ботинки, шерстяной свитер, штормовка. В том, что без них не обойтись, понял потом, когда по узким крутым дорогам на японском джипе добрались к дамбе, опоясывающей лавиноопасный склон горы. По лицу хлестала снежная крупа, ветер пронизывал до костей. Каскады ущелий оставались внизу, а тут на почти безжизненной каменистой крутизне экскаватор Като заканчивал утюжить основание защитной дамбы. Подходила к концу работа, значение которой по-настоящему способны оценить только живущие в горных долинах. Последние замеры проектировщиков и строителей не оставляли сомнений в том, что сооружение выдержит все расчетные нагрузки на него.
Сравнивая работу экскаваторщиков на равнине и здесь, в горах, невольно вырвалось: “Да как они вообще умудряются на этой гусеничной технике добираться сюда?!” Марк, улыбаясь, заметил: “Это их проблемы”. Что и говорить: риск на каждом шагу. И когда ходишь у края пропасти, понимаешь, что горы ошибок не прощают. Здесь все должно быть основательно и разумно, без показной храбрости, но и без дрожи в коленках.
Будучи гостем в семье дочери Светланы и зятя Марка Виер, я постоянно убеждался в том, что швейцарцы народ по-немецки пунктуальный, по-французски доверчивый, по-итальянски неугомонный. Когда Марк узнал, что я веду дневник, завалил меня всякой информацией, комментариями к событиям, к публикациям в местной прессе. Сам он просматривает каждый вечер массу газет и журналов, технических вестников. Марк одобрил мое давнее желание взять интервью у его дяди Ханса Виера, человека известнейшего не только в кантоне Вале, но и во всей Швейцарии. Живет он в городе Виспе. В настоящее время в возрасте почти восьмидесяти лет занимается адвокатской и нотариальной практикой, экономическими исследованиями в области энергетики. За плечами у него огромный опыт политической и хозяйственной деятельности. Шестнадцать лет Ханс Виер работал президентом городской общины в Виспе, избирался президентом Национального совета. С 1977 года избран в Союзный совет, которому принадлежит высшая исполнительная власть в стране. В совете возглавлял финансовый департамент. В 1987 году на совместном заседании верхней и нижней палат парламента - Союзного собрания был избран президентом Швейцарии, на один год, согласно Конституции.
Не скрою: волновался в ожидании встречи с Хансом Виером. Заранее через Светлану, которая охотно согласилась быть переводчицей во время нашей беседы, обговорили, какие вопросы я ему задам и почему. За несколько дней до предстоящего разговора очень кстати увидел Ханса и его жену на сельскохозяйственной ярмарке в Виспе в окружении друзей с бокалами золотистого вина местных производителей. Легко поднявшись из-за стола, Ханс Виер приветливо поздоровался, напомнил, что встреча непременно будет в назначенное время. У него на это отведено около часа.
О том, как прошла встреча с бывшим президентом Швейцарии, читайте в следующем номере еженедельника.
