Люди! Оглянитесь друг на друга. Прислушайтесь. А в России ли мы живем, по-русски ли говорим? Еще ас русского языка А.С.Пушкин считал: “Словесность русская больна, Лежит в истерике она, И бредит языком мечтаний...” А теперь? И подавно? Речь коверкают, пачкают, у многих на языке - сплошной мат. А с другой стороны, без матерка не могли даже великие. Цитата из Маяковского (кстати, напечатанная в СССР): “Бумаги гладь облевывая Пером, концом губы, - Поэт, как б... рублевая, Живет с словцом любым...” И попробуй что выкинь! Кто-то подсчитал, будто у Толстого на всю “Войну и мир” всего два непристойных слова, но зато многие запоминают именно их, а не сотни страниц...
О тонкостях русского языка мы говорим с одним из лучших его знатоков в Марий Эл Александром ЛИПАТОВЫМ. Профессором, доктором филологических наук, автором десяти книг по истории, философии и применительной практике русского языка.
- Александр Тихонович, на русском языке проставлен штамп: “Великий и могучий”. А сегодня можно его так назвать? Мусор, молодежный сленг, англосаксонское засилье... Как сказал один филолог, “это же словесный Чернобыль!”
- Русский язык, действительно, под угрозой. Косяками в него набиваются слова-мусор, включая обсценную (непристойную) лексику. СМИ обрушивают на россиян оруэлловский новояз. Вытравливается любовь к родной речи. Идет агрессивное вторжение в русский всяческих “саммитов”, “менеджеров”, “инаугураций”. Хранители языка - словари, на входе которых стоит часовой, сюда не так просто проникнуть. Слово, появившись в речи, должно обкататься десятилетиями, а то и веками, прежде чем попасть в это хранилище. Хотя в быту да, засорение речи идет неимоверное. А если язык исчезает, исчезает и сам народ. Необходим закон “О защите русского языка”, на котором объясняются 83,7 процента населения России.
- Вы молодых понимаете, их язык?
- Ну как же, я с ними работаю, преподаю в трех вузах: кроме родного педагогического в политехническом веду курс речевой коммуникации, в университете работаю на кафедрах журналистики и психологии. Как успеваю? Хотелось бы уже и поменьше на себя взваливать, но... Молодежь так интересна! Ребята хорошо воспринимают науку о речи.
- Но то “золотая” молодежь, а уличная?
- Когда непристойная лексика вторгается даже на страницы газет, когда по радио и телевидению звучит открытый мат, что говорить об улице? Зайдите в библиотеку - вам могут подать книжицу “Русский мат”. А на самом деле такого понятия, как “русский мат”, нет.
- ??!!!
- Говорят, что его занесли на Русь в ХIII веке, с началом татаро-монгольского ига. А я скажу: не надо оскорблять татар. Они к нам ничего не заносили. Что такое мат? Изначально, на прародине человечества, эти слова были совершенно пристойные. Все индоевропейские языки тоже могли сохранить в себе этот “русский мат”. Но. Начался исход людей с прародины, из Африки, одни пошли в Европу, а часть “свернула” в Азию. Смешивались одни народы, исчезали другие, менялись языки. И мы, русы, более других сохранили эту изначальность.
- Так это мы не ругаемся, просто мы ближе к корням?
- Конечно. Поезжайте-ка вы в Индию и услышите слово “хебаки”, что значит “закладывать внутрь”. Они же не ругаются. А услышь это слово русский человек, надо по лицу бить за это. А слово из трех букв - у него же один корень с “хвоей”, это просто нечто мягкое и колющее. И все!
Назови девку “б...”, она тебе глаза расцарапает. А скажи “блУдница”, она только глянет кокетливо. Повторяю, “русского мата” нет. С появлением христианства речь стала облагораживаться, и эти слова приняли иное звучание.
- Есть мнение, что лишить русский язык мата все равно что вынуть из него душу...
- Да что вы! Самое неприятное, даже Михаил Швыдкой, бывший министр культуры, сказал, будто Россия без мата жить не может. За это ему пощечину влепить не грех. Россия всегда жила без мата. Другое дело, когда человек живет в условиях душевного надлома, тогда крепкое словцо, как громоотвод. А у нас в стране экстремальные условия всюду. У военных, например, мат - это просто средство общения. Позволяет себе Юпитер - позволяют все, с верхов и донизу. Принцип: быть как все.
Сейчас все девушки ходят с голым пупком, даже те, у кого животик. Жертвы моды. Так и в языке. Говорят, что русский язык не согнешь. Гнут, да еще как.
- Открытый мат в СМИ, это что сейчас мода такая?
- Да, как накипь. Со временем эта “мода” уйдет, но - дорого будет стоить, если мы эту накипь вовремя не смахнем. Молодежь восприимчива к негативу, запретный плод сладок. Для молодых это позерство, бравада. Не нужно равнодушно отворачиваться, надо защитить свой язык!
- Кто из нас говорит правильно? Телеведущие могут быть примером?
- Далеко не всегда. Прежде на радио и телевидении звучал классический русский язык, за ошибки дикторов лишали премий, а порой и работы. А сейчас? Я знаю московскую “дикторшу”, которая училась на тройки, но с помощью взяток попала на ТВ и вещает - ошибка на ошибке. И это - эталон?
- И все-таки можете кого-то выделить? Познер?
- Ни в коем случае! У него сама вокализация не русская, с английским душком. Вот Андреева с Первого канала, Кокорекина, это да. Они хотя и читают по бегущей строке, зато никогда не скажут “согласно решениЯ”. И, конечно, “Культура”, наверное, единственный сегодня телеканал, который хранит основы нашей речевой культуры.
- Йошкаролинцев в Казани узнают сразу - по говору. Мы для них “странно говорим”. Хотя нам-то кажется, что они. Акцент - это ошибка?
- Есть целые науки о правильном произношении слов: акцентология и орфоэпия. Казанская речь быстрее нашей, у нас говорят, как живут, размеренно. А в Москве вообще стремятся говорить короткими фразами, рубящими. В каждой местности свой говор, наречие, это, скорее, особенность языка, нежели ошибка. Хотя надо стремиться говорить литературно нормированным языком. По крайней мере, тем, кто считает себя интеллигентом.
- В Питере, культурной столице, хорошо говорят?
- Питерское наречие - одно из лучших, близкое к литературному. А вот в Москве, которая на две трети состоит из приезжих, напротив, идет процесс размывания языка. Там и появляются “хулиганские” романы, где открытым текстом пишут та-а-кое...
- Ощущение, что правильный русский остался только в словарях. Грамотно сказать: “Я живу в Гомзове”. Но никто же так не говорит.
- А зря. Есть речевая традиция, а есть норма. В районах говорят: “Я поехал в Йошкар-Ола”. Это же неправильно. В русском языке все должно склоняться. Почти.
- Но если в жизни говорить строго по правилам, осмеют. Ну, кто говорит ЭмЭмзЭ, кто?
- А и не надо, лучше МэМэЗэ. Аббревиатуры читаются нередко по-иному. Есть буквенное прочтение, а есть звуковое. ЭмЭмзЭ с точки зрения фоноэстетизма плохо. А МэМэЗэ - это уже единый, не разваливающийся звук.
- Выбираешь из собственных ощущений?
- Да. И это не будет ошибкой. Баба Манефа говорит: “Менный ковш упал на нно, и досанно, и обинно, ну и ланно, все онно”. Ее внучка поправляет: “Надо так: меДный ковш упал на Дно, и ДосаДно, и обиДно...” Она: “Дуреха ты. Язык сломишь”. Ей легче. И это правильно, язык должен быть удобен. К этому стремятся не только бабушка Манефа, но и специалисты. Есть допущения, вариативы. Мы говорим РэСэФэСэР, хотя надо ЭрЭсЭфЭсЭр. В 1921 году известный Роман Якобсон сказал так: “Наступила эра рэсэфэсээра”. И расшифровал: Редкостный Случай Феноменального Сумасшествия России.
- Кстати, Манефа или Манефа?
- Лучше Манефа, иначе получается по-старому, по-церковнославянски.
- Да, но в толстовском “опрощении” можно дойти и до крайности. Предлагали же реформу: “кофе” - и оно, и он; “парашют” можно писать через букву “у”... Ужас!..
- Такие позывы начались еще в 1956 году, когда из русского языка хотели убрать букву “э”. Совсем. Академик Виноградов на всесоюзной лексикографической комиссии предложил: “Давайте уберем, люди все равно будут говорить “Эфес”, а не “Ефес”. Мы, молодые филологи, тогда не согласились с ним: “Как пишется, так и читается, и через 10 лет все будут именно “Ефесить”. Он, подумав, признал: “А, наверное, да, ребята”. И отказались от этой “реформы”. Затем хотели сделать “огурцИ”, “отцИ” - ликвидировать букву “ы”. К счастью, тоже не решились. А что до “кофе”, то с 1998 года он уже может быть и “оно” тоже, сейчас возможно двойное произношение. “Подайте мне одно кофе” - это уже не ужас.
- Самая режущая слух ошибка, по-моему, “звОнят”...
- Надо почаще напоминать фразу: “В России звонЯт колокола”.
- Кстати, как вести себя, если человек рядом говорит неправильно, поправлять?
- Это неэтично. Но и смолчать нельзя, иначе ошибка будет жить и клонироваться. Надо сказать примерно ту же фразу, но правильно, и человек сразу почувствует, уверяю вас. Слышу в компании: “ЛОжить”. И говорю: “А чего-то он кирпич неправильно кладет”. И смотрю: он “лОжить” уже не поминает.
- Кто лучше всех, по-вашему, владел русским?
- Все же Пушкин. Знаете, почему? Деепричастные обороты правильно стали употреблять только с 1898 года, до этого говорили как Бог на душу положит. Чехов шутил: “Подъезжая к станции, с меня слетела шляпа”. Кто подъезжал, шляпа? А вот Радищев в 1801 году пишет серьезно: “И приехав на почтовый стан, моя голова была хуже болвана”. И даже Толстой: “Закурив, между солдатами завязался разговор”. Но их-то обвинять нельзя, тогда правил не было. А вот Пушкин ни разу не допустил ни одной ошибки. Интуитивно.
- Странный вопрос: ваше любимое русское слово?
- Ох-хо... Наверное, “честь”. Слово настолько семантически влиятельное, значимое, несущее в себе печать достоинства. Если честь сломаем мы свою, позволим сломать, вот это беда.
Сергей СМИРНОВ.
(г.Йошкар-Ола).
