Впервые в Марийском театре оперы и балета первой валторной оркестра стала... представительница прекрасного пола! Дамы освоили немало "мужских" профессий. Скрипачки, виолончелистки и даже флейтистки в оркестровой скорее правило, чем исключение. Но что привлекло Елену Шишмакову в не слишком "модном", зато самом сложном из духовых инструментов, внесенном по этому поводу в Книгу рекордов Гиннесса?!
Как объяснила Елена Владиславовна, валторна (Waldhorn - с немецкого "лесной рог") покорила ее своим тембром, который считают близким человеческому голосу. Хотя заняться профессионально инструментом она решилась не сразу. Сначала была музыкальная школа в родном Зеленодольске, потом музыкальное училище в Казани, которое девушка заканчивала как музыкант-теоретик.
- Любовь к валторне - это долгая история, - улыбается Елена Шишмакова. - Если коротко, то в Казани я познакомилась с молодым человеком. Он и зажег во мне "нежные чувства" к инструменту, которым я стала заниматься на последних курсах училища. В Казанскую консерваторию поступала уже по классу валторны на общих основаниях. Сдала прилично - 8 баллов из десяти возможных, как и ребята после Чебоксарского музучилища. Правда, у меня программа была попроще, но и играла я ее почище.
- Признайся, наверное, натерпелась от половой дискриминации? Все-таки "мужской инструмент"...
- У нас в России валторнистки действительно встречаются нечасто, хотя во многих симфонических оркестрах Европы партию первой валторны играют именно женщины, которым, кстати, удается добиваться более чистого звука, чем мужчинам. Видимо, это связано со строением губ. Впрочем, сложности из-за половой принадлежности действительно были. Например, случай, когда конкурсную программу я отыграла не хуже других претендентов. Но тот, от кого зависело, дать работу или нет, заявил, что не возьмет меня в оркестр только потому, что я не мужчина. Да и в процессе учебы... Если парню можно было допускать ошибки, и это воспринималось относительно спокойно, то на меня сразу начинали смотреть скептически. Мол, понятное дело, женщина! Поэтому постоянно приходилось доказывать, что я не хуже других.
- Удалось доказать скептикам, что женщина может быть профессиональной валторнисткой?
- Думаю, что да. Казанскую консерваторию я закончила с отличием. Играла сольные концерты на сцене Большого зала консерватории, что удается далеко не каждому. Подрабатывала в оркестрах Казани...
- Что же привлекло в нашу республику, где, в общем-то, совсем небольшие, по сравнению с казанскими, зарплаты?
- Больше всего хотелось работать в театре, который я люблю до безумия - обожаю оперу (если бы не подвел голос, непременно закончила бы вокальное отделение). Так что оркестровая яма для меня - это все. Конечно, сначала хотела устроиться на работу там, где училась, но не вышло. Осталось много обид на несправедливость в казанских музыкальных кругах, где нередко ценится не профессионализм, а соответствующая национальная принадлежность, связи, деньги. Я же всего этого не имела. Предлагали пойти в военный оркестр. Попробовала себя в джазовом составе, но сбежала уже через месяц - не мое. Позднее выяснилось, что вакантное место есть в Марийском театре оперы и балета, где я теперь и работаю. Не в Казани, так в Йошкар-Оле, главное - в театре.
- А как приняли тебя в Марий Эл? Наши корифеи духовой музыки тоже встретили с недоверием?
- Наоборот, такого хорошего отношения, как здесь, я нигде не испытывала, хотя в Марий Эл меня никто не знал. Приняли очень хорошо и педагоги, и студенты в колледже, где у меня теперь пять учеников. После Татарской республики я просто душой расцвела, похоже, добродушие у вас - это национальная черта? Никаких проблем не было и в оркестре. Думаю, потому, что наш дирижер работал во многих оркестрах Европы, и женщина-валторнистка для него - не новость. Кстати, здесь никто не задавал вопрос, на который я страшно устала отвечать в Казани: "Почему валторна, а не флейта или скрипка?" Правда, когда меня "без предупреждения" представили студентам, у них были "квадратные глаза". Конечно, они не ожидали, что преподавать инструмент им будет девушка. Мальчишки хорошие, сейчас играют в оркестровом составе. Есть, конечно, свои сложности, но я распределила среди них партии так, чтобы проблемы были не заметны.
- В Марийском театре ты работаешь с осени, не пожалела о том, что решилась на переезд?
- Сначала испытала шок от жилищных условий в общежитии театра в центре города, где мне дали комнату. Но потом привыкла, и когда предложили лучший вариант, но в Девятом микрорайоне, я отказалась. Хоть в сарайчике, зато недалеко от любимой работы. Наверное, как валторнистке мне и хотелось бы чего-то большего. Но чисто по-человечески я чувствую себя сейчас совершенно счастливой.
Беседовал
Василий ЗОЛОТОВ.
