Софрон сразу провел меня в свой любимый сад. Вся земля под деревьями была усыпана плодами. Слышно было, как спелые яблоки с глухим стуком падают на траву. Земля нынче словно сошла с ума, она решила разом выгнать из себя все жизненные соки. Деревья ломаются под тяжестью невиданного урожая. Пятьдесят с лишним лет посвятил Софрон Иванович садам, но подобного изобилия не помнит. С июня он начал ставить под ветви колья, но дедовский способ мало помог. Яблони ломало в самых неожиданных местах, уже за подпорками, а некоторые стволы буквально разорвало пополам.
Некрасову и радостно, и больно видеть такое изобилие. За лето деревья сильно истощились, и если предстоящая зима выдастся суровой, они могут вымерзнуть. Да и яблоки некуда девать. Отборные плоды перекупщики принимают по 5 рублей за килограмм. Есть коммерсанты, берущие яблоки не глядя и не взвешивая: один мешок - 25 рублей, и никаких разговоров. Софрон сдал недавно четыре с лишним центнера и “выручил” 400 рублей. За эти деньги некоторые даже и собирать яблоки не станут! Пусть лучше лежат и гниют.
Народ вынужден кормить отборными фруктами домашний скот. При мне бабушка Клава принесла из сада две полные корзины желтых груш и высыпала их на утоптанную землю во дворе. Из-под сарая, громко гогоча, тут же появились гуси. Птицы ретиво принялись за трапезу, но скоро их энтузиазм поостыл: опять бабуля вместо хлеба насыпала сладких груш. Приелось! Даже свиньи воротят свои пятачки от фруктового "стола". Когда хотят сказать, что человек ничего не понимает в каком-то деле, обычно говорят: "Разбирается, как свинья в апельсинах". Не знаю, как в цитрусовых, но в яблоках хавроньи толк знают. Некрасов со смехом рассказал мне, как его свинья пятачком отталкивает в сторону кислые плоды и съедает только сладкие, не пробуя их при этом на вкус. По запаху, что ли, качество определяет?
Эти бы яблоки превратить в сок или в сухофрукты, да зимой кормить детей в детских садах, вздыхает Софрон. Но нет в районе таких возможностей. Вот и приходится в буквальном смысле слова ходить по плодам.
Раньше Горномарийский район славился садами. Из своего детства Некрасов помнит, что все крутояры в округе были засажены фруктовыми деревьями. Его отец держал лошадь, и пацаны ездили на ней в овраг собирать яблоки. В их саду была землянка, взрослые бросали в нее яблоки и стращали детей: нельзя воровать, видите, там змеи, яблоки в землянку носят. В прежние годы яблоками занимались все (как сегодня капустой). Продать их проблем не было, еще в начале лета в район приезжали "купцы" из Санчурска и скупали весь урожай на корню. Хозяева только помогали им снимать плоды, а уж дальнейшее их не беспокоило.
Когда Софрон начал работать, у него в питомнике было 50 тысяч маленьких яблонь. Зимой он учил молодежь делать привои, одному бы ему не управиться с такой прорвой саженцев. Уроки проходили зимой в клубе. Уже пожилые сегодня комсомольцы 60-х благодарят его за науку: "Спасибо, Софрон, такому хорошему делу научил!" Женщины, которые работали у него в саду, сами стали мастерами. Из ста привитых яблонь у них приживаются все сто. Высший класс!
Дома участок под сад у Некрасова маленький, а ему всегда хотелось иметь много разных сортов. Увидит хорошую яблоню - черенок обязательно срежет и привьет дома. У него и сегодня растет яблоня, на которой рядом уживаются десять сортов. А когда работал в колхозном саду, на одном дереве их было аж 21! Все удивлялись: на одной ветке яблоки красные, на другой - белые, на третьей - зеленые, на четвертой - полосатые....
Раньше у Некрасова была привычка: яблоки ест, а рука сама семечки в карман кладет. Так он готовил семенной материал. Но в последнее время сам стал замечать, что не тянется больше рука к заветному кармашку. Возраст берет свое, устал. Но нож, обыкновенный складенек, которым привит не один десяток тысяч плодовых деревьев, по-прежнему остр, как бритва.
Под старость лет решил садовод заняться виноградарством. Оказывается, в нашей полосе винная ягода прекрасно растет, хоть культура и южная. У Некрасова уже два года грозди успевают вызревать на воздухе. Так, глядишь, и вино можно будет свое делать, например, "Носельское" или "Некрасовку".
Сад для Софрона не только работа. Он всегда приходит сюда с удовольствием, и душа его поет, когда деревья одеваются в "невестин" наряд, когда созревают первые плоды. Нет такого времени года, когда бы его не тянуло к яблоням. Даже зимой старый садовод приходит к сухому дереву, которое давно бы пора спилить. В нем есть дупло, облюбованное синицами, и он подкармливает птичек то салом, то зернышками. Ради них и не трогает отжившую свой век яблоню.
В этот приезд в Носелы мы целый вечер просидели с Софроном под высоченной грушей в его саду. Переспевшие желтые плоды то и дело мягко шлепались на землю. К нашей неторопливой беседе очень кстати пришлась бутылка из-под "Мартини", в которой хозяин принес яблочное вино четырехлетней выдержки. Оно оказалось не хмельным и удивительно приятным на вкус. Чистый яблочный сок, перебродивший в дубовой бочке и налитый в граненые стаканчики, играл в лучах заходящего солнца, словно благородный коньяк.
Когда напиток, сконцентрировавший всю силу некрасовского сада, подошел к концу, Софрон разлил остатки вина и сказал: "Давай выпьем за нашу землю, которая дает жизнь всему этому, - и обвел рукой свой сад. - Вот все говорят, что рай - это тоже сад. Так получается, что я всю жизнь прожил в раю. О каком же счастье еще можно мечтать?!”
Валерий Кузьминых.
(д. Носелы Горномарийского р-на).
Некрасову и радостно, и больно видеть такое изобилие. За лето деревья сильно истощились, и если предстоящая зима выдастся суровой, они могут вымерзнуть. Да и яблоки некуда девать. Отборные плоды перекупщики принимают по 5 рублей за килограмм. Есть коммерсанты, берущие яблоки не глядя и не взвешивая: один мешок - 25 рублей, и никаких разговоров. Софрон сдал недавно четыре с лишним центнера и “выручил” 400 рублей. За эти деньги некоторые даже и собирать яблоки не станут! Пусть лучше лежат и гниют.
Народ вынужден кормить отборными фруктами домашний скот. При мне бабушка Клава принесла из сада две полные корзины желтых груш и высыпала их на утоптанную землю во дворе. Из-под сарая, громко гогоча, тут же появились гуси. Птицы ретиво принялись за трапезу, но скоро их энтузиазм поостыл: опять бабуля вместо хлеба насыпала сладких груш. Приелось! Даже свиньи воротят свои пятачки от фруктового "стола". Когда хотят сказать, что человек ничего не понимает в каком-то деле, обычно говорят: "Разбирается, как свинья в апельсинах". Не знаю, как в цитрусовых, но в яблоках хавроньи толк знают. Некрасов со смехом рассказал мне, как его свинья пятачком отталкивает в сторону кислые плоды и съедает только сладкие, не пробуя их при этом на вкус. По запаху, что ли, качество определяет?
Эти бы яблоки превратить в сок или в сухофрукты, да зимой кормить детей в детских садах, вздыхает Софрон. Но нет в районе таких возможностей. Вот и приходится в буквальном смысле слова ходить по плодам.
Раньше Горномарийский район славился садами. Из своего детства Некрасов помнит, что все крутояры в округе были засажены фруктовыми деревьями. Его отец держал лошадь, и пацаны ездили на ней в овраг собирать яблоки. В их саду была землянка, взрослые бросали в нее яблоки и стращали детей: нельзя воровать, видите, там змеи, яблоки в землянку носят. В прежние годы яблоками занимались все (как сегодня капустой). Продать их проблем не было, еще в начале лета в район приезжали "купцы" из Санчурска и скупали весь урожай на корню. Хозяева только помогали им снимать плоды, а уж дальнейшее их не беспокоило.
Когда Софрон начал работать, у него в питомнике было 50 тысяч маленьких яблонь. Зимой он учил молодежь делать привои, одному бы ему не управиться с такой прорвой саженцев. Уроки проходили зимой в клубе. Уже пожилые сегодня комсомольцы 60-х благодарят его за науку: "Спасибо, Софрон, такому хорошему делу научил!" Женщины, которые работали у него в саду, сами стали мастерами. Из ста привитых яблонь у них приживаются все сто. Высший класс!
Дома участок под сад у Некрасова маленький, а ему всегда хотелось иметь много разных сортов. Увидит хорошую яблоню - черенок обязательно срежет и привьет дома. У него и сегодня растет яблоня, на которой рядом уживаются десять сортов. А когда работал в колхозном саду, на одном дереве их было аж 21! Все удивлялись: на одной ветке яблоки красные, на другой - белые, на третьей - зеленые, на четвертой - полосатые....
Раньше у Некрасова была привычка: яблоки ест, а рука сама семечки в карман кладет. Так он готовил семенной материал. Но в последнее время сам стал замечать, что не тянется больше рука к заветному кармашку. Возраст берет свое, устал. Но нож, обыкновенный складенек, которым привит не один десяток тысяч плодовых деревьев, по-прежнему остр, как бритва.
Под старость лет решил садовод заняться виноградарством. Оказывается, в нашей полосе винная ягода прекрасно растет, хоть культура и южная. У Некрасова уже два года грозди успевают вызревать на воздухе. Так, глядишь, и вино можно будет свое делать, например, "Носельское" или "Некрасовку".
Сад для Софрона не только работа. Он всегда приходит сюда с удовольствием, и душа его поет, когда деревья одеваются в "невестин" наряд, когда созревают первые плоды. Нет такого времени года, когда бы его не тянуло к яблоням. Даже зимой старый садовод приходит к сухому дереву, которое давно бы пора спилить. В нем есть дупло, облюбованное синицами, и он подкармливает птичек то салом, то зернышками. Ради них и не трогает отжившую свой век яблоню.
В этот приезд в Носелы мы целый вечер просидели с Софроном под высоченной грушей в его саду. Переспевшие желтые плоды то и дело мягко шлепались на землю. К нашей неторопливой беседе очень кстати пришлась бутылка из-под "Мартини", в которой хозяин принес яблочное вино четырехлетней выдержки. Оно оказалось не хмельным и удивительно приятным на вкус. Чистый яблочный сок, перебродивший в дубовой бочке и налитый в граненые стаканчики, играл в лучах заходящего солнца, словно благородный коньяк.
Когда напиток, сконцентрировавший всю силу некрасовского сада, подошел к концу, Софрон разлил остатки вина и сказал: "Давай выпьем за нашу землю, которая дает жизнь всему этому, - и обвел рукой свой сад. - Вот все говорят, что рай - это тоже сад. Так получается, что я всю жизнь прожил в раю. О каком же счастье еще можно мечтать?!”
Валерий Кузьминых.
(д. Носелы Горномарийского р-на).
