- Приезжал я в начале прошлого года в Йошкар-Олу на похороны родственника, здесь и встретился с Воробьевыми (фамилия изменена. - Прим. авт.), - начал свою печальную историю инвалид. - Они мне приходятся дальними родственниками. Давно их не видел. В разговоре обмолвился случайно, что устал жить в одной квартире со своей бывшей женой и ее детьми. В последнее время выгоняли они меня из моей комнатки, говорили, мол, иди в пансионат. Я уж и сам был бы рад...
Добросердечные йошкар-олинские родственники, с его слов, сами предложили: "Давай, дядя Миша, приезжай к нам, мы тебе поможем, устроим в пансионат". Ну как тут было не согласиться! Годы уже не молодые, здоровье подорвано 30-летней работой на вредном химическом производстве.
Так получилось, что, уезжая из Узбекистана, где прожил основную часть своей жизни, пришлось ему с семьей перебраться в Брянскую область. Сначала все было нормально: и гражданство российское быстро получили, и хорошую квартиру купили, и с женой ладно жили. Но потом пробежала между ними "черная кошка", и из близкого человека стал Михаил Алексеевич для супруги и пасынков чужим и лишним. Отчего да почему - не нам судить, да это и не важно. Только при таком раскладе, конечно, ухватился он за предложение перебраться в родные края, откуда уехал еще в 1961 году, да еще жить в государственном учреждении под присмотром персонала.
Сначала все складывалось, как и задумывали: выписался он из своего прежнего жилья, перебрался к Воробьевым, отдал им свои документы и доверенность, чтобы продали его комнатку и пенсию получили. И три месяца ждал обещанного, но напрасно: ни денег не получил, ни в пансионат не переехал.
- Все, что смог, так это позвонил бывшей соседке, а она мне сказала, что все там шито-крыто, якобы Воробьевы сговорились с моей бывшей женой, - продолжает пенсионер.
Пришлось перебраться ему к родной сестре и "встать у нее на постой", временный.
Согласитесь, история - из разряда распространенных в наше время. Кто только не обманывает стариков, позарившись на лакомый кусочек - их жилье! Считая, что пенсионеры уже довольно пожили на свете, молодые да ушлые, не смущаясь, переселяют бабушек-дедушек в коридорчики и темные комнаты, заброшенные дома, больше похожие на сараи, или вообще выгоняют на улицу. И ведь так "обстряпывают" свои темные делишки, что ни один прокурор не подкопается.
Вот и Михаил Алексеевич обращался в Заречный отдел милиции и в прокуратуру г.Йошкар-Олы - везде ему вежливый отказ: мол, ваши родственники знать ничего не знают, что случилось с вашей комнатой, документов у вас на них нет, так что о возбуждении уголовного дела речи быть не может.
Возможно, с юридической точки зрения все сделано правильно. Но у неспециалиста все же остается недоумение: неужели часть собственности старика находится в тридесятом государстве, и поэтому наша милиция не в состоянии проверить, продана она или нет? Ведь это многое решит: если комната по-прежнему числится за Михаилом Алексеевичем, значит, он может вернуться. Если все же сделка совершена, то можно узнать, кем. Впрочем, мы, обыватели, наверное, слишком увлекаясь детективными телесериалами, в жизни зачастую ждем невозможного.
А ведь давно пора бы уяснить, доверчивость до добра не доводит...
Добросердечные йошкар-олинские родственники, с его слов, сами предложили: "Давай, дядя Миша, приезжай к нам, мы тебе поможем, устроим в пансионат". Ну как тут было не согласиться! Годы уже не молодые, здоровье подорвано 30-летней работой на вредном химическом производстве.
Так получилось, что, уезжая из Узбекистана, где прожил основную часть своей жизни, пришлось ему с семьей перебраться в Брянскую область. Сначала все было нормально: и гражданство российское быстро получили, и хорошую квартиру купили, и с женой ладно жили. Но потом пробежала между ними "черная кошка", и из близкого человека стал Михаил Алексеевич для супруги и пасынков чужим и лишним. Отчего да почему - не нам судить, да это и не важно. Только при таком раскладе, конечно, ухватился он за предложение перебраться в родные края, откуда уехал еще в 1961 году, да еще жить в государственном учреждении под присмотром персонала.
Сначала все складывалось, как и задумывали: выписался он из своего прежнего жилья, перебрался к Воробьевым, отдал им свои документы и доверенность, чтобы продали его комнатку и пенсию получили. И три месяца ждал обещанного, но напрасно: ни денег не получил, ни в пансионат не переехал.
- Все, что смог, так это позвонил бывшей соседке, а она мне сказала, что все там шито-крыто, якобы Воробьевы сговорились с моей бывшей женой, - продолжает пенсионер.
Пришлось перебраться ему к родной сестре и "встать у нее на постой", временный.
Согласитесь, история - из разряда распространенных в наше время. Кто только не обманывает стариков, позарившись на лакомый кусочек - их жилье! Считая, что пенсионеры уже довольно пожили на свете, молодые да ушлые, не смущаясь, переселяют бабушек-дедушек в коридорчики и темные комнаты, заброшенные дома, больше похожие на сараи, или вообще выгоняют на улицу. И ведь так "обстряпывают" свои темные делишки, что ни один прокурор не подкопается.
Вот и Михаил Алексеевич обращался в Заречный отдел милиции и в прокуратуру г.Йошкар-Олы - везде ему вежливый отказ: мол, ваши родственники знать ничего не знают, что случилось с вашей комнатой, документов у вас на них нет, так что о возбуждении уголовного дела речи быть не может.
Возможно, с юридической точки зрения все сделано правильно. Но у неспециалиста все же остается недоумение: неужели часть собственности старика находится в тридесятом государстве, и поэтому наша милиция не в состоянии проверить, продана она или нет? Ведь это многое решит: если комната по-прежнему числится за Михаилом Алексеевичем, значит, он может вернуться. Если все же сделка совершена, то можно узнать, кем. Впрочем, мы, обыватели, наверное, слишком увлекаясь детективными телесериалами, в жизни зачастую ждем невозможного.
А ведь давно пора бы уяснить, доверчивость до добра не доводит...
