Сергей Сидушкин смотрел на войну не как полководец, а как простой солдат, поэтому в дневнике нет ни схем ударов Красной Армии, ни стратегических планов. Даже записи, сделанные в дни больших наступлений, ничего не говорят о том, где они происходили, какие задачи ставились перед артиллеристами. Откуда простому солдату было знать об этом? А может, Сергей Всеволодович намеренно опускал такие моменты, на войне за подобное можно было поплатиться. Зато он приводит детали, какие-то свои личные ощущения, о которых не прочтешь в маршальских мемуарах. Но самое главное, эти странички являются подлинным свидетелем истории, ведь писались они не после войны. Бумага пропитана запахом пороха.
Привести весь дневник на страницах газеты невозможно. Я выбрал лишь несколько записей, чтобы читатель смог окунуться в атмосферу тех грозных дней.
Первая запись датируется 1943 годом.
8 авг. 1943 г. Прошли через разрушенный Орел после его освобождения.
23 авг. 1943 г. Деревня Кокоревка. Выкопали "конюшню" для лошади. Себе натянули палатку. На всякий случай выкопали ровики. Погода хорошая. В деревне бабы. Противник сильно стреляет.
24 авг. 1943 г. Противник сильно бьет. Метрах в ста правее от нас перекресток больших дорог, вот он и кроет туда. Немецкие самолеты работают активно. Кругом пожары. Немец палит деревни - значит, должен уйти дальше. Такая верная солдатская примета.
6 сент. 1943 года. Днем нам навстречу из леса вышла группа (очень большая) партизан. Была горячая встреча. По лесу долго звучало эхо криков "ура". Все деревни в лесу сожжены дотла. Только стоят остовы печей.
25 нояб. 1943 г. Непутевый ездовой Тарасов только доехал до болота - и ветхая наша повозка упала на бок. Несколько минут шум, крик, потом все кинулись вытаскивать. Грязь до пупа. Все замерзли, промокли до нитки. Еле вытащили. Доехали до деревни, а от нее только одно название осталось, висит на столбе. Кое-как устроились в сенях разрушенного дома, просушили портянки, шинели. На западе горизонт весь в пожарах. Горят дома. Противник жестоко дерется, но наши войска еще крепче. Не даем ему ни минуты передышки.
22 дек. 1943 г. Погода скверная. На дороге вода, хоть на лодке плавай. Каждый вечер артналеты.
27-30 янв. 1944 г. Эти дни прожили спокойно. Каждый день дают по сто грамм водки перед ужином. Сядем Трошкин, Сидушкин (сам), Ильясов, Широков и весело пьем.
21 февр. 1944 г. Ночь. Над линией фронта сумерки и абсолютная тишина. Только иногда какой-нибудь фриц из боязни бросит ракету и поспешно прострочит в нашу сторону из пулемета. "На глазах" у стереотруб сидят командиры, ожидая минуты артподготовки. По большим дорогам на берег реки уже подтягивается пехота. Мы готовимся к наступлению. Та сторона этого не знает, ведет себя спокойно. Вот и подошло время. Еще одна секунда - и русская артиллерия грянула на все лады. От миллиона всполохов выстрелов на небе стоит зарево. Гул такой, что мешает разговору. Так продолжается несколько десятков минут. Потом все стихло, и фриц, не выдержав такой мощный русский удар, побросал свою технику, транспорт, штабные машины, документы, ордена и фашистские знаки.
18 авг. 1944 г. В садах море фруктов и овощей, в лесу много ягод. Погода стоит хорошая.
4 сент. 1944 г. Противник отошел. Переехали границу. Сердце радостно бьется. Заняли боевые порядки уже западнее границы.
29 сент. 1944 г. Баня. Какой хороший день!
31 окт. 1944 г. Получил письма от Маруси, от отца, Лазаря. Ответить пришлось не всем, не было времени. Отец находится на II Украинском фронте. Вечером написал ответ ему.
19 нояб. 1944 г. День артиллерии - наш кровный праздник. Дали выпить по 200 грамм. Была музыка, но для ефрейторов праздник - не такой уж и праздник, только больше работы. Офицеры устроили вечер в хозчасти, им, конечно, действительно праздник.
29 янв. 1945 г. Отдыхаем, собираем посылочку. Раскурочили подвал с богатыми ценностями.
4 мая 1945 г. Двигаемся на запад от Берлина. Проезжали очень много красивых немецких городов: Потсдам, Бранденбург. Много трофеев. Двигаемся на реку Эльбу к союзникам.
8 мая 1945 г. Утром основательно прижали к реке немцев. Часть уничтожили, большую часть взяли в плен.
9 мая 1945 г. Утром митинг всего полка. Сообщили, что война закончена. Германия безоговорочно капитулировала. На лицах солдат от чрезмерной радости слезы.
Честно говоря, в дневнике меня поразила даже не военная хроника, а рисунки, сделанные автором на страницах. Эти фронтовые наброски чем-то напоминают легкий росчерк пушкинского пера. Они лучше всяких слов показывают, о чем думалось солдату на войне, о чем мечтал он в перерывах между боями.
Казалось бы, рисунки должны были отражать фронтовые будни: родную артиллерию, горящие вражеские танки, пехоту, бегущую в атаку, то есть повторять героику фронтовых корреспондентов. Конечно, Сидушкин все это видел, однако на страницах своего дневника артиллерист-художник рисовал другое. Среди горя, разрушений и смертей солдату на войне не хватало любви. И это подспудное влечение души находило выход в романтических картинках. Своей целомудренностью они совсем не похожи на нынешние творения художников: Сидушкин изображал и современниц в военной форме, и тургеневских барышень.
Незатейливые любовные сценки помогали солдату забыть о войне. А это очень важно. Он пишет на одной из страниц дневника: "По вечерам в блиндажах кто какую песню знает, такую и поет. Один поет, другой играет, третий что-нибудь делает. В такие минуты о войне даже забываешь".
Дневник Сергея Сидушкина, дожившего до Победы и вернувшегося домой, но так и не сумевшего вычеркнуть войну из памяти, достоин почетного места в любом музее. Как живое свидетельство эпохи, он должен находиться рядом с боевыми орденами и солдатскими касками, пробитыми осколками.
Валерий Кузьминых.
(с.Арда Килемарского р-на).
Привести весь дневник на страницах газеты невозможно. Я выбрал лишь несколько записей, чтобы читатель смог окунуться в атмосферу тех грозных дней.
Первая запись датируется 1943 годом.
8 авг. 1943 г. Прошли через разрушенный Орел после его освобождения.
23 авг. 1943 г. Деревня Кокоревка. Выкопали "конюшню" для лошади. Себе натянули палатку. На всякий случай выкопали ровики. Погода хорошая. В деревне бабы. Противник сильно стреляет.
24 авг. 1943 г. Противник сильно бьет. Метрах в ста правее от нас перекресток больших дорог, вот он и кроет туда. Немецкие самолеты работают активно. Кругом пожары. Немец палит деревни - значит, должен уйти дальше. Такая верная солдатская примета.
6 сент. 1943 года. Днем нам навстречу из леса вышла группа (очень большая) партизан. Была горячая встреча. По лесу долго звучало эхо криков "ура". Все деревни в лесу сожжены дотла. Только стоят остовы печей.
25 нояб. 1943 г. Непутевый ездовой Тарасов только доехал до болота - и ветхая наша повозка упала на бок. Несколько минут шум, крик, потом все кинулись вытаскивать. Грязь до пупа. Все замерзли, промокли до нитки. Еле вытащили. Доехали до деревни, а от нее только одно название осталось, висит на столбе. Кое-как устроились в сенях разрушенного дома, просушили портянки, шинели. На западе горизонт весь в пожарах. Горят дома. Противник жестоко дерется, но наши войска еще крепче. Не даем ему ни минуты передышки.
22 дек. 1943 г. Погода скверная. На дороге вода, хоть на лодке плавай. Каждый вечер артналеты.
27-30 янв. 1944 г. Эти дни прожили спокойно. Каждый день дают по сто грамм водки перед ужином. Сядем Трошкин, Сидушкин (сам), Ильясов, Широков и весело пьем.
21 февр. 1944 г. Ночь. Над линией фронта сумерки и абсолютная тишина. Только иногда какой-нибудь фриц из боязни бросит ракету и поспешно прострочит в нашу сторону из пулемета. "На глазах" у стереотруб сидят командиры, ожидая минуты артподготовки. По большим дорогам на берег реки уже подтягивается пехота. Мы готовимся к наступлению. Та сторона этого не знает, ведет себя спокойно. Вот и подошло время. Еще одна секунда - и русская артиллерия грянула на все лады. От миллиона всполохов выстрелов на небе стоит зарево. Гул такой, что мешает разговору. Так продолжается несколько десятков минут. Потом все стихло, и фриц, не выдержав такой мощный русский удар, побросал свою технику, транспорт, штабные машины, документы, ордена и фашистские знаки.
18 авг. 1944 г. В садах море фруктов и овощей, в лесу много ягод. Погода стоит хорошая.
4 сент. 1944 г. Противник отошел. Переехали границу. Сердце радостно бьется. Заняли боевые порядки уже западнее границы.
29 сент. 1944 г. Баня. Какой хороший день!
31 окт. 1944 г. Получил письма от Маруси, от отца, Лазаря. Ответить пришлось не всем, не было времени. Отец находится на II Украинском фронте. Вечером написал ответ ему.
19 нояб. 1944 г. День артиллерии - наш кровный праздник. Дали выпить по 200 грамм. Была музыка, но для ефрейторов праздник - не такой уж и праздник, только больше работы. Офицеры устроили вечер в хозчасти, им, конечно, действительно праздник.
29 янв. 1945 г. Отдыхаем, собираем посылочку. Раскурочили подвал с богатыми ценностями.
4 мая 1945 г. Двигаемся на запад от Берлина. Проезжали очень много красивых немецких городов: Потсдам, Бранденбург. Много трофеев. Двигаемся на реку Эльбу к союзникам.
8 мая 1945 г. Утром основательно прижали к реке немцев. Часть уничтожили, большую часть взяли в плен.
9 мая 1945 г. Утром митинг всего полка. Сообщили, что война закончена. Германия безоговорочно капитулировала. На лицах солдат от чрезмерной радости слезы.
Честно говоря, в дневнике меня поразила даже не военная хроника, а рисунки, сделанные автором на страницах. Эти фронтовые наброски чем-то напоминают легкий росчерк пушкинского пера. Они лучше всяких слов показывают, о чем думалось солдату на войне, о чем мечтал он в перерывах между боями.
Казалось бы, рисунки должны были отражать фронтовые будни: родную артиллерию, горящие вражеские танки, пехоту, бегущую в атаку, то есть повторять героику фронтовых корреспондентов. Конечно, Сидушкин все это видел, однако на страницах своего дневника артиллерист-художник рисовал другое. Среди горя, разрушений и смертей солдату на войне не хватало любви. И это подспудное влечение души находило выход в романтических картинках. Своей целомудренностью они совсем не похожи на нынешние творения художников: Сидушкин изображал и современниц в военной форме, и тургеневских барышень.
Незатейливые любовные сценки помогали солдату забыть о войне. А это очень важно. Он пишет на одной из страниц дневника: "По вечерам в блиндажах кто какую песню знает, такую и поет. Один поет, другой играет, третий что-нибудь делает. В такие минуты о войне даже забываешь".
Дневник Сергея Сидушкина, дожившего до Победы и вернувшегося домой, но так и не сумевшего вычеркнуть войну из памяти, достоин почетного места в любом музее. Как живое свидетельство эпохи, он должен находиться рядом с боевыми орденами и солдатскими касками, пробитыми осколками.
Валерий Кузьминых.
(с.Арда Килемарского р-на).
