На письмо читательницы в беседе с нашим корреспондентом отвечает главный специалист-эксперт Управления Росздравнадзора по Республике Марий Эл Ирина Приварина.
- Безусловно, представители различных контролирующих органов постоянно бывают во всех социальных учреждениях республики. Возложена такая функция и на наше территориальное Управление Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, созданное в декабре 2004 года. До сих пор мы большее внимание уделяли надзору за качеством услуг, предоставляемых медицинскими и фармацевтическими учреждениями, оставляя в тени социальную сферу. Но сегодня становится все более актуальным и важным соблюдение государственных стандартов социального обслуживания, качества и объема услуг. То есть, по сути, речь идет о соблюдении конституционных прав граждан, пользующихся социальными услугами в учреждениях здравоохранения, образования и социальной защиты. Наша служба призвана усилить контроль за деятельностью тех, кто оказывает социально-бытовые, социально-медицинские, психолого-педагогические, социально-правовые услуги, материальную помощь тем, кто оказался в трудных жизненных обстоятельствах, проводит реабилитацию людей. Нам предстоит в ближайшее время на основе существующих национальных стандартов социального обслуживания разработать стандарты для нашей республики. В Чувашии, например, они уже утверждены.
- Ирина Валентиновна, вы проводите только плановые проверки или занимаетесь и жалобами населения?
- Обязательно внимательно анализируем все обращения граждан, проверяем факты, помогаем людям реализовать их права. Кстати, число поступающих в Управление жалоб за последние два месяца существенно увеличилось. Многие из них касаются программы дополнительного лекарственного обеспечения. Небольшие сбои в ее реализации доставляют населению массу переживаний. Вот вам наглядный пример того, как человек имеет установленное законом право (в данном случае - на получение бесплатных лекарств в рамках ДЛО), а воспользоваться своим правом в силу разных причин не может. Наша служба и выясняет по каждой конкретной жалобе, насколько объективными или субъективными являются причины, по которым льготник не получает необходимые медпрепараты.
- А какие социальные учреждения призвана контролировать ваша служба?
- Абсолютно все: детские дома, приюты, школы-интернаты, дома-интернаты для престарелых, реабилитационные центры, ночлежки и прочее. Помимо этого, будем заниматься и учреждениями, занимающимися лечебной деятельностью, обеспечивающими социальные гарантии детей и еще не родившихся малышей, то есть оказывающим помощь будущим матерям.
- Когда вам приходится выезжать с проверками в социальные медучреждения, какие грани их деятельности вы анализируете?
- Мы смотрим объемы финансирования в соответствии с нормативами, привлечение внебюджетных средств, оказание и оформление благотворительной помощи, проведение ремонтных работ, обеспеченность проживающих одеждой, обувью, изделиями медицинского назначения, анализируем среднюю стоимость содержания одного человека с учетом расходов на питание, медикаменты, одежду, проверяем, соблюдается ли санэпидрежим, не нарушаются ли права пациентов при помещении их в психоневрологические отделения, обеспечивается ли сохранность личного имущества обитателей казенных домов, своевременно ли инвалиды проходят переосвидетельствования, разрабатывается ли для них индивидуальная программа реабилитации (ИПР) и созданы ли условия для нее, и многие другие аспекты деятельности учреждений.
- Насколько я понимаю, сегодня вопросам реабилитации уделяется очень серьезное внимание. Но пока менталитет россиян остается прежним - в нашем обществе многие считают за благо получить инвалидность, рассматривая ее как возможность улучшить свои материальное положение. Потому ни о какой реабилитации и слышать не хотят, стремясь всеми силами и средствами удержаться на группе: больным быть выгоднее, чем здоровым. Как вы считаете, Ирина Валентиновна, в такой ситуации возможно ли изменить сознание инвалидов и сделать реабилитацию эффективной?
- А ничего другого нам не остается! Страна "стареет", доля пожилых людей в структуре населения становится все больше, поэтому обостряется проблема устранения или как можно более полной компенсации ограничения жизнедеятельности. Цель реабилитационных мероприятий в том, чтобы эти люди восстановили здоровье, трудоспособность, свой личностный и социальный статус, достигли материальной и социальной независимости, вернулись к привычной жизни в обществе. Этого вполне можно достичь, имея грамотные индивидуальные программы реабилитации. К слову сказать, в ближайшем будущем мы планируем детально проанализировать, как разрабатываются ИПР и насколько они эффективно реализуются.
- Сталкиваетесь ли вы при проверках с вопиющими нарушениями - такими, о которых пишет наша читательница?
- Нет, пока не сталкивались. Правда, эта работа еще только начинается. Судя по опыту наших коллег в других регионах, проблемы в социальных учреждениях есть: где-то работают неквалифицированные кадры, используются медикаменты с истекшими сроками реализации, не хватает медицинского оборудования, технических средств реабилитации, инвентаря, нарушаются нормы питания. Вполне возможно, что и мы обнаружим подобные недостатки. Пока лишь при проверках детских социальных учреждений создалось впечатление, что те из них, которые находятся в ведении Минобразования, оснащены гораздо хуже, чем учреждения Минсоцзащиты и Минздрава.
- Как воспринимают ваши замечания и претензии те, кого вы проверяете?
- По-разному. Хотелось бы, чтобы в нас, прежде всего, видели специалистов, призванных помочь привести к норме деятельность учреждения на благо тех, кто там живет и работает. Тем более что мы требуем строго в рамках закона, перед которым действительно все равны.
Беседовала
Ольга БирюЧева.
- Безусловно, представители различных контролирующих органов постоянно бывают во всех социальных учреждениях республики. Возложена такая функция и на наше территориальное Управление Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, созданное в декабре 2004 года. До сих пор мы большее внимание уделяли надзору за качеством услуг, предоставляемых медицинскими и фармацевтическими учреждениями, оставляя в тени социальную сферу. Но сегодня становится все более актуальным и важным соблюдение государственных стандартов социального обслуживания, качества и объема услуг. То есть, по сути, речь идет о соблюдении конституционных прав граждан, пользующихся социальными услугами в учреждениях здравоохранения, образования и социальной защиты. Наша служба призвана усилить контроль за деятельностью тех, кто оказывает социально-бытовые, социально-медицинские, психолого-педагогические, социально-правовые услуги, материальную помощь тем, кто оказался в трудных жизненных обстоятельствах, проводит реабилитацию людей. Нам предстоит в ближайшее время на основе существующих национальных стандартов социального обслуживания разработать стандарты для нашей республики. В Чувашии, например, они уже утверждены.
- Ирина Валентиновна, вы проводите только плановые проверки или занимаетесь и жалобами населения?
- Обязательно внимательно анализируем все обращения граждан, проверяем факты, помогаем людям реализовать их права. Кстати, число поступающих в Управление жалоб за последние два месяца существенно увеличилось. Многие из них касаются программы дополнительного лекарственного обеспечения. Небольшие сбои в ее реализации доставляют населению массу переживаний. Вот вам наглядный пример того, как человек имеет установленное законом право (в данном случае - на получение бесплатных лекарств в рамках ДЛО), а воспользоваться своим правом в силу разных причин не может. Наша служба и выясняет по каждой конкретной жалобе, насколько объективными или субъективными являются причины, по которым льготник не получает необходимые медпрепараты.
- А какие социальные учреждения призвана контролировать ваша служба?
- Абсолютно все: детские дома, приюты, школы-интернаты, дома-интернаты для престарелых, реабилитационные центры, ночлежки и прочее. Помимо этого, будем заниматься и учреждениями, занимающимися лечебной деятельностью, обеспечивающими социальные гарантии детей и еще не родившихся малышей, то есть оказывающим помощь будущим матерям.
- Когда вам приходится выезжать с проверками в социальные медучреждения, какие грани их деятельности вы анализируете?
- Мы смотрим объемы финансирования в соответствии с нормативами, привлечение внебюджетных средств, оказание и оформление благотворительной помощи, проведение ремонтных работ, обеспеченность проживающих одеждой, обувью, изделиями медицинского назначения, анализируем среднюю стоимость содержания одного человека с учетом расходов на питание, медикаменты, одежду, проверяем, соблюдается ли санэпидрежим, не нарушаются ли права пациентов при помещении их в психоневрологические отделения, обеспечивается ли сохранность личного имущества обитателей казенных домов, своевременно ли инвалиды проходят переосвидетельствования, разрабатывается ли для них индивидуальная программа реабилитации (ИПР) и созданы ли условия для нее, и многие другие аспекты деятельности учреждений.
- Насколько я понимаю, сегодня вопросам реабилитации уделяется очень серьезное внимание. Но пока менталитет россиян остается прежним - в нашем обществе многие считают за благо получить инвалидность, рассматривая ее как возможность улучшить свои материальное положение. Потому ни о какой реабилитации и слышать не хотят, стремясь всеми силами и средствами удержаться на группе: больным быть выгоднее, чем здоровым. Как вы считаете, Ирина Валентиновна, в такой ситуации возможно ли изменить сознание инвалидов и сделать реабилитацию эффективной?
- А ничего другого нам не остается! Страна "стареет", доля пожилых людей в структуре населения становится все больше, поэтому обостряется проблема устранения или как можно более полной компенсации ограничения жизнедеятельности. Цель реабилитационных мероприятий в том, чтобы эти люди восстановили здоровье, трудоспособность, свой личностный и социальный статус, достигли материальной и социальной независимости, вернулись к привычной жизни в обществе. Этого вполне можно достичь, имея грамотные индивидуальные программы реабилитации. К слову сказать, в ближайшем будущем мы планируем детально проанализировать, как разрабатываются ИПР и насколько они эффективно реализуются.
- Сталкиваетесь ли вы при проверках с вопиющими нарушениями - такими, о которых пишет наша читательница?
- Нет, пока не сталкивались. Правда, эта работа еще только начинается. Судя по опыту наших коллег в других регионах, проблемы в социальных учреждениях есть: где-то работают неквалифицированные кадры, используются медикаменты с истекшими сроками реализации, не хватает медицинского оборудования, технических средств реабилитации, инвентаря, нарушаются нормы питания. Вполне возможно, что и мы обнаружим подобные недостатки. Пока лишь при проверках детских социальных учреждений создалось впечатление, что те из них, которые находятся в ведении Минобразования, оснащены гораздо хуже, чем учреждения Минсоцзащиты и Минздрава.
- Как воспринимают ваши замечания и претензии те, кого вы проверяете?
- По-разному. Хотелось бы, чтобы в нас, прежде всего, видели специалистов, призванных помочь привести к норме деятельность учреждения на благо тех, кто там живет и работает. Тем более что мы требуем строго в рамках закона, перед которым действительно все равны.
Беседовала
Ольга БирюЧева.
