Слушая воспоминания фронтовика Виктора Гудошникова, не перестаешь поражаться тому, как часто его жизнь висела на волоске. Вот всего один эпизод, случившийся в ходе освобождения Украины.
Пятый гвардейский танковый корпус сломил оборону врага и пошел в прорыв.  Впереди, как положено, рычали моторами "тридцатьчетверки", за ними следовал мототоциклетный батальон, где служил Виктор Иванович. Его первая рота добралась до поля цветущих подсолнухов и заночевала там. На рассвете командир собрал бойцов, чтобы объяснить обстановку, а Гудошникову дал бинокль - следить за возможным приближением врага. Прибор не понадобился - и без него наблюдатель "засек" зловещие черные точки, проступившие в небе со стороны восходящего солнца. "Юнкерсы-87"! Сомнений не было никаких: частые встречи с "летающей смертью" научили распознавать фашистские самолеты не только по виду, но даже по характерному звуку.
Все произошло молниеносно. Бомбардировщики вошли в пике и сбросили свой страшный груз прямо на расположение батальона. Когда отзвучали разрывы бомб, Гудошников поднял голову: ничего не видно, только гарь и густая черная взвесь из вывороченной тротилом земли. Лишь через несколько минут, когда дым рассеялся, он разглядел буквально в трех-четырех метрах от себя здоровенную воронку. Прицелься летчик чуть поточнее - и все, прощай, белый свет... Но рассуждать об этом было некогда - человек семь уцелевших, включая командира роты, бросились в воронку. "Юнкерсы", как и следовало ожидать, развернулись и пошли на второй заход. Однако пословица не подвела: новая бомба в старую воронку не упала! Позже выяснилось, что только во время этого налета батальон потерял убитыми и ранеными половину состава...
Сколько еще таких мгновений между жизнью и смертью пришлось пережить Виктору Ивановичу! В армию призвали в сентябре 1942-го, когда парню было всего восемнадцать. Его "железным конем" стал отечественный мотоцикл М-72 с коляской. Машина довольно капризная и не вполне надежная - часто подводила, например, цепная передача, нередко отказывал двигатель, и приходилось буквально выносить мотоцикл на руках. Когда потом по ленд-лизу начали поступать американские "Харлеи", наши воины ценили их гораздо больше своей техники. Гудошников, вооруженный ППШ, сидел за спиной водителя и числился стрелком. А командир находился в коляске и готовился встретить врага огнем из ручного пулемета Дегтярева.
В общем, не танк и даже не грузовик. Но для практичных немцев любая советская техника была мишенью номер один. Сначала подавить ее - а уж после можно приниматься за пехоту... И подавляли - жестоко, целенаправленно.
Вот другой эпизод. Слушая рассказы фронтовиков, порой удивляешься, как много они уделяют внимания тому, чем и когда их кормили. А ведь это совершенно естественно: среди чудовищной "мясорубки", да еще в условиях, когда в рот иногда целыми днями не попадало маковой росинки, хорошая кормежка была самым приятным воспоминанием. Ее ждали, на нее надеялись, а надежды зачастую оказывались призрачными... Как-то экипаж Гудошникова окопал свой мотоцикл в лесочке, чтобы защитить от вражеского огня, и в ожидании приказа расположился рядом. Под вечер один из трех бойцов пошел на кухню за ужином, и именно в этот момент фашисты стали бить из орудий по лесу. Сперва, как водится, - недолет, затем - перелет, а потом...  Так и не удалось в тот день поужинать: кухню разнесло снарядом, оба повара были серьезно ранены, у одного оторвало ногу... А вот Виктор Иванович и его товарищи и тогда уцелели.
Немало написано и рассказано о знаменитой, крупнейшей в истории танковой битве под Прохоровкой на Курской дуге. Конечно, там, где сошлись в смертельной схватке могучие бронированные машины, мотоциклистам было делать нечего. Но все же Гудошников оказался рядом от места сражения и мог судить о том, что творилось на перепаханном гусеницами поле.
- Когда мы находились под Прохоровкой, зрелище было страшное, - вспоминает он. - Все в огне, в деревне от страха ревет скотина, визжат собаки... Очень повезло, что на подмогу бросили танковую армию генерала Ротмистрова с другого фронта. Именно она решила исход битвы, ведь перед этим немцы прорвали советскую оборону и потеснили нас километров на 30. Танкисты нашего корпуса соединились с подкреплением и дали фашистам бой. В то время враг очень рассчитывал на новейшие тяжелые танки "Тигр". Действительно, машина была грозная , и наши сначала даже считали, что поразить ее невозможно. Я видел подбитые "Тигры" и могу подтвердить, какая там невероятно толстая броня. Но в ходе боев удалось нащупать слабое место - бить стали сбоку, в область гусениц. Сыграл свою роль и еще один недостаток "Тигров": они были неуклюжие, медленно разворачивались, поэтому наши более маневренные Т-34 обходили их и стреляли в уязвимые места.
Долгий путь прошел Виктор Иванович по дорогам войны. Освобождал от фашистов Украину, Молдавию, Румынию, Венгрию, причем участвовал во взятии Будапешта. Румыны, кстати, числились в союзниках у гитлеровцев, но сами были никудышными вояками: сдавались советским войскам целыми "пачками" и потом сплошным потоком отправлялись домой. В плен их, в отличие от немцев, наши не брали.
На австро-венгерской границе смерть последний раз посмотрела Гудошникову прямо в лицо. В ходе наступления колонна наших машин двигалась к Вене, и Виктор Иванович находился в кузове одной из них. Вдруг, как уже многократно бывало, в небе появились вражеские "Мессершмитты". В последнее время их вооружали не только пулеметами, но даже небольшими бомбами. Машины так резко рванулись в стороны, что одна из них на большой скорости сошла в кювет. Гудошников вылетел из кузова и страшно ударился головой о шоссе. Спасло только то, что на нем был танковый шлем, иначе - смерть.
Но это было еще не все! Машина продолжала движение, и Виктор Иванович с ужасом почувствовал, как сначала прямо по его животу проехало переднее колесо, а потом заднее сломало ногу.
- И по сей день думаю: как я мог остаться в живых? - говорит он. - Наверное, сказалось то, перед этим двое суток ничего не ел. За все время выпил только кружку вина (это же Венгрия!), которым угостили наши бойцы. Окажись я сытым - живот бы раздавило напрочь.
Сломанную ногу пришлось долго лечить, в результате она укоротилась на два сантиметра. Было очень  тяжело, но повезло со знающими и  заботливыми докторами. Он все вытерпел и даже вновь встал в строй. Правда, свою часть больше не видел: ее направили на Дальний Восток воевать с японцами...
  Сегодня Гудошникову - восемьдесят три. За свой ратный труд он награжден орденом Отечественной войны I степени и многочисленными медалями. Но главная награда - жизнь, которая столько раз могла оборваться в вихрях сражений. Судьба хранила его, позволив встретить долгожданную Победу, а сегодня - поделиться с потомками  памятью о страшных и великих событиях тех незабываемых лет.

Владимир Марышев.
(г.Йошкар-Ола).