Приемная мама хранила молчание всю жизнь
Он приехал в Йошкар-Олу в конце 70-х годах прошлого столетия по приглашению тогдашнего директора музыкального театра им. Э. Сапаева Михаила Капланского из Армавира. До этого долгое время жил с родителями на Дальнем Востоке в Уссурийске, где они играли в драмтеатре военного округа. Здесь он окончил среднюю школу, а потом уехал учиться во Владивосток. Сначала мечтал стать юристом и даже отучился два года на юрфаке, а потом судьба круто развернулась, и молодой человек оказался там, где прошла жизнь его родителей: Нины Константиновны и Серафима Михайловича Орловых – в театре.
И все свою жизнь Валерий Серафимович обожал свою несравненную, талантливую красавицу-мамочку, хоть она всегда была строга к своему единственному сыну. Отец рано ушел из жизни, он воевал и был ранен на фронте. Нина Константиновна, закончив карьеру актрисы с выходом на пенсию, переехала в Одессу, где и жила до конца своих дней. Валерий Серафимович не винит ее в том, что она так и не призналась ему, что он ей не родной сын. Его признательность и восхищение ею только выросли после того, как он узнал правду.
Цепкая детская память
Это случилось совсем недавно. В прошлом году, через 12 лет после ухода из жизни мамулечки и будучи уже сам в преклонном возрасте и дедом семи внуков Валерий Орлов решил разобраться в своих мимолетных ощущениях, которые таились в нем с детских лет.
- Что это было, я даже сейчас не могу правильно объяснить. Это жило где-то у меня на подсознании. Моя детская память хранила штрихи, буквально какие-то всполохи, которые не совмещались с тем бытом, который был у нас с мамой Ниной и папой Симой, - рассказывает сегодня Валерий Серафимович. – Почему-то мне вспоминалась черная шинель, большие окна, за которыми ухала сова. И еще. Когда я видел по телевизору детский дом или интернат, ряд кроватей, то мне почему-то казалось это очень знакомым.
Однажды Валерий Серафимович снял телефонную трубку и позвонил в Санкт-Петербургский загс и попросил проверить его свидетельство о рождении, в котором значились: место рождения - город Ленинград, дата – март 1939 года и, кроме этого, имелся регистрационный номер. Какого же было его удивление, когда через час ему сообщили, что он - Валерий Павлович Лазарев, его биологическими родителями являются Клавдия Александровна и Павел Николаевич Лазаревы.
Родные и близкие Валерия Орлова долго не могли поверить, что любившая и воспитавшая его женщина - не его родная мать. Ведь он даже внешне был на нее похож, не говоря о тех теплых чувствах, которые связывали обоих.
Оказалось, была большая семья
Но дальнейшие поиски развеяли все сомнения. Правда, для этого пришлось обратиться в загсы и жилищные организации не только Питера, но и Шуи Ивановской области, где произошло официальное усыновление в 1944 году. Здесь Нина Константиновна долгое время играла в Шуйской драмтеатре. А потом еще и Палеха, куда, оказывается, в 1942 году вывезли из блокадного города около ста ребятишек Ленинградского детского дома № 3.
Над установлением этих фактов потрудилось немало людей: архивариусы, сотрудники администраций, отделов образования и так далее. И все они, как рассказывал Валерий Серафимович, проявили к нему и его проблеме большую чуткость и внимание. Попутно нашли немало интересных документов, о которых мало кто знал в самой Ивановской области.
Одновременно с этим из Санкт-Петербурга приходили еще новости.
- Оказывается, у меня есть сестра Инга 1935 года рождения, а еще брат Пашка 1937-го, - продолжает Валерий Серафимович. - Когда я узнал об этом, так обрадовался, особенно – брату!
Но позже пришло известие, что Павел Лазарев-младший умер в двухмесячном возрасте. И теперь Валерий Орлов мечтает найти хотя бы сестру. По его мнению, Ингу еще маленькой мать увезла к себе на родину – в Архангельскую область, потому что у семьи очень долго не было своего жилья. Родители жили то в разных общежитиях – по одним адресам, то их следы обнаруживались по другим.
Но зато теперь 75-летний пенсионер может объяснить те обрывочные детские воспоминания: черная шинель – скорее всего мамина, потому что одно время она работала в железнодорожных войсках при ТЭЦ. Большие окна были у дома в Палехе, где разместили ленинградских детей. И кровати в ряд – тоже объясняется детдомовским детством.
После ареста родители, как в воду канули
Раскрылась и еще одна загадка, отгадку которой, скорее всего, не знала даже приемная мать.
- Это было то ли в 1944-м, а, может, в 1945-м году. Однажды мамуля взяла меня с собой и пошла в милицию. Я помню, что точно знал: мы идем в милицию. И потому закатил такую истерику! – вспоминает Валерий Серафимович. – Мама позже часто рассказывала эту историю, не понимая причину моего страха. А теперь мы можем ее назвать. Оказалось, что моих биологических родителей арестовали. Обоих в один день. Скорее всего, это произошло у меня на глазах. Поэтому я так боялся милиции.
Арест родителей – еще одна тайна, которую сегодня пытается рассекретить сын. Ни в одном документе, которые имеются у него на руках сейчас, не называются его причины и дальнейшая судьба арестованных мужа и жену Лазаревых, есть расхождения и в датах. Разобраться в этом он считает своим долгом, именно поэтому сейчас настойчиво обращается в архивы ФСБ, УФСИН, откуда на первый свой запрос получил лишь маленькую отписку.
Житель блокадного Ленинграда
Дай Бог, Валерию Серафимовичу удастся все же найти хотя бы могилы своих вновь обретенных родных, чтобы отдать им последний сыновний долг, положить цветы и просто помолчать. А еще он мечтает посетить город, откуда его вывезли ребенком. Этот город уже признал его своим. В конце марта Валерию Орлову официально вручили удостоверение и знак «Жителю блокадного Ленинграда».
И все же из всей этой, еще не завершившейся истории он проникся еще большей благодарностью к женщине, не побоявшейся усыновить в 1944 году ребенка арестованных родителей и тем самым подарить ему прекрасную судьбу.
- Была бы она жива, я бы низко в ножки ей поклонился за это, - признается седой мужчина. – Все бы руки ей расцеловал…
