Родители марийских солдат, к счастью, дождались звонков от своих живых сыновей после взрывов в Оренбургской области. Однако о спокойствии не может быть и речи даже теперь. Отправив своих детей отдавать долг Родине еще в июле, они вскоре узнали о нечеловеческих условиях, в которых оказались новобранцы.

Ирина Шулаева, мать солдата:
- Нашего Павла призвали в армию 13 июля. Никакой речи об Оренбурге не было. Ребят увезли в поселок Мирный Самарской области. 15 июля 30 ребят из Марий Эл были на месте, а уже 21-го принимали присягу, на которой мы побывали. Здесь заверили, что служба у наших сыновей пройдет замечательно. Служить им предстояло в войсках ПВО. Но едва мы уехали назад, как получили известие, что мальчишек перераспределяют. А через три дня наши ребята уже оказались в Донгузе. Когда я прочитала в Интернете, что это - полигон, волосы дыбом встали! Ведь все произошло очень быстро. Новобранцы не прошли даже учебку. То есть взяли мальчишек за шкварник и забросили в опасное для жизни и здоровья место!

Нечеловеческие условия
Вскоре из редких телефонных звонков родители узнали, что новобранцев привезли в пустую степь. Сначала здесь оказалось 400, потом 600, 800, а в конечном итоге - 1300 ребят. Наши приехали в первой сотне. И сразу принялись возводить палаточный городок. Натянули брезент, сколотили из старых ящиков подобие нар, на которые бросили по матрасу - одному на двоих. На них и спали все вповалку. Хотя спать особо было некогда. Вставать утром приходилось в 4 часа, чтобы занять очередь на завтрак в столовую, рассчитанную всего на 90 человек.
- А когда мы узнали, что воду ребятам дают три раза в сутки по полстакана, задумались, как бы отправить им гуманитарную помощь из Марий Эл, - продолжает Ирина Николаевна. - Туалетом для них служила степь, мыться нечем и негде. Жили без электричества, поэтому не имели возможности зарядить телефон. Включали мобильник на минутку, звонили родителям и отключали снова. Но даже этих обрывочных сведений хватило, чтобы мы впали в панику. Оказалось, что наши необученные дети сразу стали такелажниками. С раннего утра и до позднего вечера они разгружали ящики с боеприпасами из вагонов, загружали их на “Уралы”, а потом выгружали из грузовиков в воронки. К счастью, хоть подрывали эти снаряды не они, а саперы. С новобранцами не провели даже инструктаж. Мальчишки поначалу признавались родителям, что каждый день мог стать для них последним. Тяжелый, практически рабский труд на 40-градусной жаре изматывал так, что сил переносить 100-килограмовые ящики вдвоем просто не хватало.

Военкомат ответственности не несет?!
С первых же дней, как ребята попали на военный полигон, их родители возмутились. Назначили общую встречу у ворот военкомата.
- В здание нас не пропустили, - говорит Ирина Шулаева. - Сказали, что военком в отпуске, а заместителей нет. Никто с вами разговаривать не будет. Мы пригрозили, что будем брать военкомат штурмом и не уйдем, пока не поговорим с кем-то из специалистов. Тогда уделить внимание нам решил Сергей Михайлович Шкляр, уполномоченный работать с народом. Позволил зайти к нему двоим представителям нашей группы. В итоге они услышали следующее: "Вы к нам зачем пришли? С чего вы взяли, что мы обязаны этим заниматься? Мы ваших детей отправили в поселок Мирный, в нормальную часть. Военкомат больше никакой ответственности за ваших детей не несет. Мы вам помочь не можем, пишите жалобу, езжайте туда".
С тем родители и ушли. Но руки не сложили. Отец одного парня отправился искать справедливости на месте. Родители скинулись, чтобы он купил ребятам водe, перчатки (их не снабдили даже этим - самым необходимым для такелажников), лекарства. Сами продолжили обивать какие-то пороги. 1 августа солдатские матери и отцы пришли на прием к депутату Государственной думы от Марий Эл Владимиру Шемякину. И с этого момента ситуация начала меняться.

"Переломили" ситуацию
- Владимир Леонидович рассказал о нашей беде главе республики, - продолжает собеседница. - Только после этого наш военкомат повернулся к нам лицом, даже военком назначил встречу. Владимир Шемякин подтянул СМИ региональных и федерального уровней. Оренбургское телевидение отправило на полигон съемочную группу, до которой в части не удавалось побывать никому из гражданских. Снятый ими сюжет разошелся по всей стране, показали его и федеральные каналы. В часть одна за другой поехали проверки. Сколько генералов там побывало, мы уже со счету сбились. И только тогда бытовые условия солдат начали улучшать. Появилась питьевая вода, почти весь палаточный городок разобрали. Кого-то переселили в отремонтированную старую казарму, других - определили как квартирантов в воинскую часть Оренбурга. В здешней казарме срочники спят и питаются, а с утра до вечера продолжают работать на полигоне. Теперь у них - раз в неделю баня, раз в неделю могут позвонить домой по мобильному, который есть, где подзарядить. Павел вот уже три недели живет в таких условиях, и нас это очень радует.

Солдат на полигоне уже уродовало
Практически сразу после того, как ребята оказались на полигоне, родители написали жалобу в военную прокуратуру Центрального военного округа. Представьте: ответ пришел только в эту среду, спустя почти три месяца. За это время в части произошло уже не одно ЧП.
- Даже зная об улучшении бытовых условий детей, мы продолжали бить тревогу, - продолжает женщина. - Ведь необученные мальчишки по-прежнему носили снаряды в трухлявых ящиках, которые разваливались у них в руках! Они их поднимают, а оттуда снаряды выкатываются. Мой сын рассказывал это по телефону, представьте состояние матери, которая слышит такое. Говорит, “Урал” едет, тряхнуло, ящик полетел. Думай: приедешь или нет вечером. А в военкомате нас успокаивали: это безопасно, снаряды не взрываются сами по себе. Если взрываются, то только в случае халатности и разгильдяйства, если только сами виноваты. Пусть будут внимательны и никаких происшествий не будет. Ваши сыновья пошли в армию, говорили военные, это не пионерский лагерь. Солдаты дали присягу, поклявшись достойно переносить все тяготы.
Переживания родителей были не напрасны. 30 августа в части случился первый взрыв. Пострадали двое ребят-срочников. Военные сообщили позже, что солдаты не удержали ящик. А как удержать ящик весом в центнер под палящим с утра до вечера над головой солнцем, если парни постоянно недосыпали?!
- Знаю, со слов сына, что ребята озлобились от усталости, потеряли всякий страх, стали просто швырять и пинать ящики, - говорит Ирина Николаевна. - Все давно находились на грани нервного срыва. Второй взрыв на полигоне прогремел 4 сентября. Снова - двое пострадавших, одного ранило в шею, другого в руки. Через неделю - еще два срочника, раненых во время взрыва. Один остался без ноги.
Любое известие о ЧП каждый родитель 1300 солдат пропускал через себя. Ведь добиться, чтобы военные озвучили фамилии раненых ребят, удавалось не сразу. Страшно представить: если утилизация
боеприпасов будет действительно продолжаться силами срочников до 2018 года, сколько еще мальчишек может погибнуть?!

Солдаты были рядом с поездом
Очередное, вторничное ЧП вновь повергло в шок солдатских отцов и матерей. Информация о взрывах появилась в Интернете уже через 20 минут после случившегося.
- Позвонила одна из матерей, - вспоминает Ирина Николаевна. - У меня была настоящая истерика. Дозваниваться до детей, конечно, не было смысла, ведь телефоны им дают раз в неделю. Стала набирать Давиду, отцу солдата, который живет там в качестве представителя нашего родительского комитета. Дозвонилась не сразу. Он рассказал про царящую вокруг панику. В это время он находился у проходной части и пообещал не сдвигаться с места, пока не узнает хоть что-нибудь про наших ребят. Говорил также, что менее слабые взрывы после трех мощных еще слышатся, что вокруг носятся "скорые", которых он насчитал не меньше сорока.
А в половине одиннадцатого вечера позвонил Паша. Говорил только минуту: "Мама, все нормально. Без подробностей. Ничего не спрашивай". Я чувствовала, что кто-то стоит с ним рядом и контролирует разговор. Спросила, не болит ли голова, ведь там, наверное, полно контуженых. Сын ответил, что здоров, хотя во время взрывов находился совсем рядом с поездом.
На следующий день стало известно, что полигон будет закрыт. При этом наших детей, переживших такой ужас, напуганных до полусмерти, уже отправили на зачистку территории. На полигоне их заставили искать неразорвавшиеся снаряды и ставить возле них флажки для саперов. Вечером центральные каналы передали информацию о 270 уцелевших снарядах. Представьте, их искали, рискуя жизнями, наши ребята!
Знаете, мы ведь снова в военкомат пошли после ЧП. Так нам там ответили, что у них и других дел много, помимо того, чтобы узнавать, что с нашими ребятами происходит.

Кстати
Сейчас депутат Госдумы Владимир Шемякин подготовил предложение на правительственный час в российском парламенте, который пройдет с участием министра обороны РФ в конце октября.
Он предлагает переложить утилизацию боеприпасов  на контрактников.

Справка “МП”
    Сейчас в Донгузе служит 26 ребят из Марий Эл. Цифра эта родителям, в отличие от сотрудников республиканского военкомата, известна. Из 30 призванных 13 июля в Самару двоих оставили после присяги служить в Мирном. Еще один солдат был чуть позже переведен с полигона по состоянию здоровья в другую часть. Один срочник сбежал от рабских условий.

В стенгазете подразделения:
"Главной задачей в октябре месяце является:
1. Сохранение жизни и здоровья личного состава роты, а также не допускать травматизма среди личного состава.
2. На втором месте задача по качественному выполнению государственной задачи.
3. Поддерживать дисциплину и правопорядок на высоком уровне".


Продолжение читайте в одном из следующих номеров "МП".