Конец декабря 1959 года. Накупив сладких гостинцев, новогодних подарков, выехал один мужичок из Йошкар-Олы в свою деревушку Ежово. Вечерело. Сытая лошадёнка, запряжённая в сани, дробно перебирала своими подковами зимние знакомые вёрсты по сернурскому тракту. Остались позади Княжна, Игнатьево, проехал Кузнецово, показались избы Юшково, тускло освещённые подслеповатыми оконцами. Из печных труб везде струится сизый дымок. Люди парят, варят, жарят, пекут. Одно слово – скоро Новый год.
И вдруг, ни с того ни с чего случилось великое ненастье. Всю округу заволокло непроглядной теменью, начался сильнейший буран.
Это тот буран, который представляет собой ужасную и трагическую картину стихии природы. Никого не жалеет, никого не щадит. Когда заметает окна, дома порой до крыши, весь двор, нанесёт снега в сени, чулан, на веранду. А в печной трубе стоит страшный гул, как будь-то кто-то, как дикий неистовый зверь ломится в избу, наводя страх на маленьких детей, распаляя их воображение. По утру же приходится откапывать глубокий снег от входных дверей, тропинок, чтобы выбраться на белый свет.
Куда править - не видать. Даже свою лошадь не мог разглядеть, такой мрак напал. Холодный, снежный ветер продувал насквозь худую одежонку возницы. В лицо, за шиворот, в рукава, как будто кто-то специально бросал колючий снег огромными охапками. Даже перевести дух не было ни какой возможности.
- Чёрт возьми, да что же это творится то такое, - сокрушаясь, думал про себя крестьянин, - никогда такого не бывало, до дому осталось совсем чуть-чуть, а тут видать погибель моя окаянная пришла за мной.
Безжалостный буран же тем временем всё крепчал и крепчал, даже лошадь из-за свирепого ветра легла на снег. Борясь за жизнь, мужичок внимательно старался всматриваться в темноту, желая отыскать хоть какое-то пристанище.
Много ли времени прошло не известно, как вдруг, ему показалось, что он мельком увидел сквозь снежную пелену в дали бледненький огонёчек, который мерцал еле-еле в ночном сумраке, словно манил к себе. Лошадь и сани в глубоком снегу. В жгуче морозном воздухе дикий свист и громкий вой расвирепевшейся метели. Никого не видать, ничего не слыхать, только это странное свечение.
Делать не чего, надо как-то выходить из положения, спасаться. Кое-как через силу, превозмогая усталость и закоченелость замёрзшего тела, выбрал лошадь и сани, из рыхлого снега направляясь к таинственному огоньку в круговерти сильной пурги. Подойдя ближе, наш путешественник несказанно изумился – свет шёл из окон загадочного большого дома: «Сколько раз ездил этой дорогой, а такой хоромины ни разу не видел и откуда он тут взялся». Домина высоченная - шестистенок, на сером крупном камне стоит, капитально отстроенная. Ворота дубовые огроменные кованные тяжёлым чёрным железом. Из просторных светлых окон яркий свет льётся, тени мелькают, в доме шум, гомон стоит, весёлые женские визги с грубыми мужскими басами перекликаются. Пластинка крутится, оглашая гуляющих чувственным романсом.
Путник привстал да палкой и постучал в высокое окно. Занавеска отворилась, а от туда сильное мужичье лицо, годков этак под пятьдесят. Волосы кучерявые, смоляные. Борода широкая, окладистая лопатой. В черных бездонных глазах огоньки бегают, того и гляди искрой прожгут насквозь.
- Чего тебе надобно?
- Да, вот, видишь, заблудился я,- стараясь перекричать ветер говорит мужичок растягивая слова, - Пусти хозяин переночевать!
- Отчего же. Заходь, коль сможешь. Только двор мой скарбом гостей заставлен. Так ты в подкоп, под ворота полезай, а лошадь свою снаружи оставь.
Чудно как-то всё. Да деваться не куда. Задал корму животинке, поводья привязал к замку на столбе. Под массивными воротами действительно обнаружил лаз в снегу во двор, в аккурат, одному человеку пролезть, сел на колени перед круглой снежной норой…
Дальше произошло совсем уж не объяснимое для простого человеческого понимания. Только, только хотел наш мужичок с силой нырнуть головой вперёд в эту самую яму под ворота, как решил он перекреститься. Так вот. После третьего-то креста, случилось ещё одно чудо. И ворота-то, и дом этот исчезли в один миг. Во как. А сам мужичок сидит на самой краюшке глубокого оврага-обрыва, дна которой не видать, да и сам овраг-то из-за темноты и плотного снега тоже сразу не углядишь - того и гляди всякий заплутавший путник может к своему несчастью провалиться. А сильный пронизывающий ветер его в спину толкает. И оторопел тут мужичок: «Да ведь…Да ежели бы я… Пришлось бы мне встречать Новый год с кручёной шеей на дне. Однако, совсем уж не весёлая перспектива», - с ужасом думает наш герой.
Осторожно пятясь на зад выбрался он в безопасное место, на пригорок, да тут и Юшково завиднелось…
Уже дома, устроившись по удобнее на тёплой печке, отпившись вдоволь горячего, малинового сладкого чаю с домашней выпечкой, рассказав это диковенное происшествие своим домочадцам и соседям, заполонивши всю избу, старый-престарый мудрый дед, погладив свою седую бороду, молвил ему в ответ.
- Да, ведь тебе «посчастливилось» с самим Хозяином свидеться.
- С каким ещё таким «Хозяином»?
- Да с самим чёртом! Хотел, было, загубить тебя. В эти времена он особенно часто лютует – приманивает к себе, а затем изводит человека. Эх ты, соседушка. В такие-то дни уж лучше дома бывать – целее будешь.
Наш мужичок, от сильного удивления, лишь теперь полностью осознав ужас возможной трагедии только и смог промолвить шёпотом, прикрыв ладонью рот: «Свят, свят, свят».
Правда это или чей-то талантливый художественный вымысел, пока неведомо. Рассказчик же твёрдо клялся, что это было на самом деле. Известно только то, что от юшковских прудов и до самых Сурт до сих пор видать остатки древних крутых склонов глубоких оврагов. А зимними длинными, ночами случаются сильные метели, заметая глубоким снегом даже автомобильное шоссе.
