Разведчики всегда впереди
Слезы радости бывшая фронтовичка никогда не скрывает, а вот о военных трудностях и бедах говорит сдержанно. Тяжело вспоминать, как 17-летней девчонкой в 1942 году впервые надела военную форму и не снимала ее до конца войны. Сколько за это время пришлось пережить — всего и не рассказать.
После двухмесячных курсов наводчиков зенитных батарей в Москве 23 февраля 1943 года их, не обстрелянных девчонок, прямо с парада на Красной площади отправили на Карельский фронт, в Мурманск. И сразу же пришлось им хлебнуть лиха. Ехали долго, по дороге состав попал под бомбежку, несколько вагонов сгорело, но 
Насте повезло.
Выживших бойцов привезли ночью, на знаменитый Абрам-мыс, где сегодня установлена зенитка военных лет в 
память о защитниках Мурманска. Анастасия как одна из лучших наводчиц почти сразу стала разведчиком противовоздушной обороны. Это значит - впереди всех. Наблюдательный пункт, штаб батареи от фашистского аэродрома отделяла только сопка. Из-за нее поднимались в небо немецкие самолеты, которые ефрейтор Капустина знала назубок, по звуку могла отличить Мессершмитт от Фоккевульфа или Харрикейна.
А еще бегала с донесениями на батарею. Впрочем, под бомбежками можно было только ползти по промерзшей каменистой земле.
Как бы выспаться!
После бесконечных бомбежек и обстрелов, в перерывах между дежурствами и разведкой короткие минуты сна в промерзшей землянке казались небывалым счастьем.
- Мы с девчонками мечтали ненадолго заболеть, чтобы выспаться хотя бы одну ночь, - вспоминает сегодня Анастасия Васильевна. - Мы ведь сутками не спали. Так, дремали на ходу.
Чтобы не уснуть на посту, она клала в шапку снег. Он тает, вода бежит по щекам, за ворот — от такого холодного душа не задремлешь. Впрочем, сыро и холодно было не только сверху, но и снизу, от вечно мокрых портянок. От буржуйки, которую топили в землянке без дров, тепла было мало, вот и приходилось девчонкам сушить портянки на себе.
Но они не стонали. Когда надо было, и землянки долбили в каменистой промерзшей земле, до крови стирая руки, и ящики со снарядами таскали, и зенитки поднимали на сопки. Понимали, что на войне самое большое счастье — выжить. Эту прописную истину Анастасия усвоила крепко накрепко. Особенно после того, как на катере погибли все ее подруги. Ей тогда опять повезло, срочно вызвали в штаб. Но она никогда не забывала своих девчонок, их именами назвала своих шестерых дочерей. Но это было уже много позже...
За Победу - по полной
После Карельского фронта часть, где служила Настя, перебросили в Белоруссию. Они шли след в след за отступающими фашистами, о бесчинствах которых она до сих пор не может вспоминать без слез.
- Фашисты расстреливали целыми деревнями, людей закапывали еще живыми, - рассказывает Анастасия Васильевна. - Даже не закапывали, а присыпали землей. Куда ни придем, повсюду еще бугры шевелятся. Начинаем руками землю разгребать, лопат-то не было, торопимся. Но живых никогда уже не находили...
Враг отступал, но еще серьезно огрызался. Его бомбардировщики по-прежнему залетали в советский тыл, поэтому часть так и осталась под Борисовым. Здесь ее бойцы и встретили Победу.
- Я тогда на посту была, стояла на вышке, - вспоминает фронтовичка. - Вижу, девчонки внизу бегают, кричат мне, чтобы спускалась — мол, Победа. Я сначала не поверила им. А потом... Впрочем, с поста так и не ушла.
Вечером старшина на радости налил каждому бойцу по большой солдатской кружке то ли водки, то ли спирта. Но никто не захмелел. Пели, плясали вприсядку, плакали — только лишь от большой радости. Победа!
Никуда ефрейтор не денется
- Не дай Бог никому то, что мы пережили, - часто приговаривала в ходе нашей беседы Анастасия Васильевна. Вспоминать войну, значит, заново переживать. Многим ветеранам сегодня это уже не под силу. Но она вновь и вновь возвращается к тем годам, рассказывая со слезами на глазах, а то и заразительно смеясь над курьезам. Да, случалось и такое на фронте.
- Еще на Карельском фронте мне присвоили звание ефрейтора. Кстати, Гитлер тоже был только ефрейтором, выше не дорос, - уже улыбаясь, продолжает разговор бывшая фронтовичка. - Помню, уже в Белоруссии мы под вечер вошли в какую-то деревню. Нужно размещаться на ночлег. Наш старшина зашел к одной бабуле, попросился переночевать. Она ему: «Заходи-заходи». «Так я не один, - говорит он, - я с ефрейтором». Бабуля ему ответила: «Ну так что, привяжи его во дворе, никуда он не денется».
Мы долго хохотали над этим случаем. Впрочем, и над другими тоже. Но они, как говорится, не для печати. Вот такая она, неунывающая даже в свои 90 лет, Анастасия Васильевна. Сколько судьба ее ни испытывала, она всегда оставалась и остается верной себе самой.
Цветы победителям
От трудностей Настя Капустина никогда не пряталась. С двух лет после смерти родной матери жила с мачехой, которая чужих детей почти не замечала. Призвали — пошла на фронт, а не спряталась, как это сделала одна деревенская девчонка из их команды. Другая хоть и ушла, но вскоре забеременела и вернулась домой живой и невредимой. Когда мачеха сообщила в письме об этом с явным намеком также воспользоваться ситуацией, Настя всерьез оскорбилась и до конца войны больше не написала ей ни строчки.
Демобилизовалась только в начале августа 1945 года. Две недели добиралась до дома в каких-то телячьих вагонах. Состав останавливался на каждой станции.
- Нас встречали цветами. Все пели, танцевали, плакали, - вспоминает Анастасия Васильевна. - Ой, какая радость была! Но многие не вернулись... В том числе и мой отец. Он так и не узнал, что я тоже была на фронте. А мы ничего не знали о его судьбе с 1942 года. Похоронку принесли только осенью 45-го...
Их профессия — Родину защищать
Своего будущего мужа Анастасия Васильевна встретила уже в мирное время. В колонии, куда ее, бывшую фронтовичку, пригласили на работу. А Михаил Иванович Пакин здесь начала свою службу после окончания военного училища. Он из последнего призыва, на фронт уже не попал. Но, как и его жена, все годы служил честно, добросовестно — по-фронтовому. Каждый из супругов отдал системе МВД не один десяток лет.
Вместе они вырастили шестерых дочерей, которые уже подарили родителям десять внуков и 12 правнуков. Судьба раскидала их по всей стране — от Камчатки до Санкт-Петербурга, но бабушка с дедушкой по-прежнему остаются самыми близкими и дорогими им людьми.
Вот за это свое и чужое будущее счастье сражалась бывший ефрейтор Капустина, как и миллионы ее ровесников, отцов и дедов.
